Истинная правда, или Учебник для психолога по жизни
Шрифт:
Мучений совести у него не было: потому что он прочитал книгу Козлова и совесть себе отменил. А еще он принял философию дзен, потому что там добро и зло — вещи весьма относительные.
Это я все узнал от него, когда он пару дней жил у меня и работал (работать — это условие поставил я). Договорились о деньгах и что я его кормлю. Так вот, незабываемое зрелище: обед, у него приличная порция, он ее съедает, поднимает ясные глаза и спокойно объявляет: "Мало. Мне мало!"
Он требовал себе еды больше. Не просил. Требовал. Чтобы наесться сейчас и вечером на ужин не тратиться.
Я смотрел, как широко и кругло открывается его рот, выговаривая это “Мало!”, — и пропитывался богатым составом чувств. Не буду скрывать, я не только ахнул от восторга перед таким великолепным экземпляром Паразита. Я понял, что его наглость меня возмущает. Каюсь, душа всколыхнулась. Компоту я ему налил, но расстались мы без дружеских чувств.
Почему я это рассказал? Повторю еще раз: свои личностные особенности наш славный Андрей оттачивал на разнообразных психологических тренингах. Душа его светла и свободна, но восхищения от этого — у меня нет.
О собственном выборе
Самая серьезная претензия к синтоновцам в том и состоит, что они свободны. Слишком свободны. Свободой своей они пользуются без головы, без ограничений.
Жизнь их чисто поле, где вешек — нет. Путь им — не обозначен.
Верно: свободные в своей свободе, по-настоящему свободные люди — опасны. И это то, что меня в синтоновцах беспокоит вместе с вами.
Разговоры о достоинствах "собственного выбора" ведутся только до тех пор, пока кто-то по собственному выбору не наступил вам на ногу. А если кто-то по собственному выбору начнет делать это регулярно и с применением средств механизации, я посмотрю, какой танец вы станцуете.
Не каждый путь "свой" — добрый путь.
Конечно, нам всем не нравится человек зашоренный, имеющий только один взгляд и одну программу.
Стоит и долдонит: "Это — правильно, это — дурно. Это — должно, а это — возмутительно". — "А почему?" — "Потому".
С другой стороны, между очень свободно мыслящим бандитом и совершенно зашоренным сектантом я всегда выберу зашоренного.
И вы выберете, если вам не просто побеседовать интересно, а жить рядом.
Свободный и самоактуализирующийся человек всегда имеет выбор — славно! — но никто не знает, что выберет он.
Славно?
Конкретно: он может действовать Добро — а может только Красиво. Он может делать то, что Интересно. Или Любопытно.
Помните, как это: "Любопытно!"? Поймал козявочку — и отрываешь ей лапки, наблюдая шевеление ее усиков. Любопытно...
Он может разрешить себе быть слабым. И трусливым. И злым.
Это тоже его, его сущностное и кровное. Это человеческое, а ничто человеческое мне не чуждо...
Этим свободные люди, в частности синтоновцы, — и опасны.
Разрешите — документ?
Чрезвычайно любопытно, как сами синтоновцы оценивают итоги своей учебы в Клубе. Клуб можно критиковать за многое, но одно его достоинство несомненно — синтоновцы врать не приучены и говорят обо всем смело. Итог: отзывы их о себе и Клубе откровенны и непосредственны.
Конкретно это письмо отредактировано, потому что писано сильно безграмотно. Но написано сильно, поэтому я его и привожу.
Итак,
...При помощи "Синтона" я изменила отношение ко мне других людей. Те, кто меня ненавидели, любить меня не стали, но я заставила их уважать меня. Вообще после полутора лет в "Синтоне" для меня не проблема заставить кого-то любить меня или уважать: я умею чувствовать отношение людей ко мне, и, если этот человек мне нужен, я всегда смогу измениться и под него подстроиться. Здесь, в Клубе, я научилась разбираться в людях, я теперь точно знаю, какой человек нужен мне. Теперь я не бросаюсь на всех подряд, как это было раньше, а точно знаю, что я хочу, и смело иду к своей цели. "Синтон" научил меня отказывать людям, обламывать их, когда им нужно от меня то, что не нужно мне. Раньше я не умела обманывать и говорить "нет", а теперь мной практически невозможно манипулировать. "Синтон" и синтоновцы научили меня играть. Сейчас я практически в совершенстве владею различными играми с мужчинами, хотя именно поэтому они стали мне не интересны. Какой смысл в игре, если результат каждого твоего или его действия известен? Но если игра мне нужна, я сыграю ее хорошо и добьюсь от мужчины всего, что мне надо. Надя....М-да... Ваши чувства? Свои — скажу: чем больше Надя перечисляет, что ей дал "Синтон", тем больше мне за "Синтон" неловко. Надя стала вооруженной, Надя стала защищенной, но доброй и человечной — нет.
По письму, по крайней мере. В жизни, в Клубе, она кажется мягче и теплее. Или только кажется?
Я могу оправдываться, что "Синтон" давал ей не это, по крайней мере — не только это, но есть факт — Надя взяла все это из "Синтона". Надя в Клубе была свободным человеком и развивала то, что она хотела. Щенок был свободным и учился давить других щенков.
А я был — его учителем.
Надя довольна мной, как психологом, но я недоволен собой, как человеком. Это я не дал Наде того, что свободного человека превращает в человека нравственного. Я не дал ей (достаточно) культуры, я не разбудил в ней сердечности и заботы о людях, я не изменил ее жизненные ориентиры: добро не стало ее ценностью.
...В Клубе много людей, живущих ценностями Приятно, Выгодно, Удобно (или Красиво, Изящно, Увлекательно). Хорошие ценности, но, если над ними не возвышается ценность "жить по-доброму", они сбивают человека с пути — с пути Добра.
Как мне кажется, у действительно нравственного человека никакого выбора нет. У него есть, могут и должны быть только размышления, только прикидки — каким путем точнее реализовать тот выбор, который он сделал уже давно. Он отодвинет от себя не только Злое, он отодвинет и Трусливое. И не разрешит себе Слабое. И запретит себе просто Любопытное. Вздохнув, попрощается с самым-самым Интересно. И даже чудесно Красивое останется вне его пути, если вдруг это Красивое не совпадет с путем его — с путем Добра.
Что бы я ни делал, количество добра в мире должно увеличиваться
И это то, что я, как Учитель, хотел бы видеть в "Синтоне". Конечно, я страшный человек — я действительно хочу, чтобы у моих синтоновцев в жизни выбора не было. Чтобы выбор и путь у них был только один — путь Добра.
А психологи пусть живут по-другому, свободно. И развлекаются.
Признание психолога
– Я психолог, и поэтому я никогда никого не воспитываю. – А дома? Борис, дома ты своих детей — воспитываешь? Свои ценности, свой взгляд на мир им несешь? Хочешь передать? – Психолог я — на работе. А дома я — отец!Как сказал мне — так отрезал, завершая наш трудный разговор на эту тему, один известный психолог. Он пишет толковые книги, он замечательно работает как практик, но он делит: "моя работа с людьми" и "моя жизнь с близкими".
Работая с клиентами, он свои взгляды на жизнь прячет в карман. Он заключает с клиентом контракт и работает строго в рамках того, что клиент от него ожидает. Он помогает клиенту разобраться в его ценностях, обстоятельствах и сделать свой собственный выбор — и только. Их жизнь — их выбор. Он — на работе.