Чтение онлайн

Действительно, самый сладкий момент в психотерапевтической сессии — это когда рыдают все. Достигается это непросто. Иногда приходится выжидать [16] днями, впустую просиживая на стуле час за часом без единого всхлипа. Но потом приходит благословенное утро, кто-то находит спасительную ноту, и на группу обрушивается долгожданный накат. Вот волна пошла, всхлипы поднимаются, поддерживают друг друга, перехлестывают — и вот сливаются в единое общегрупповое рыдание!

Есть!!! [17]

Впрочем, Фиолетовый курс славится не только своим плачем, но и своей, особенной, фиолетовой любовью. О, ничто не ценится так (фиолетовыми) дорого и не делается так (инструкторами) дешево, как знаменитая фиолетовая любовь. "Он так открылся мне — и доверил мне все свои проблемы!" "Я взглянул в ее глаза и увидел, что, кроме меня, никого дороже меня нет у нее на свете!" — и так далее, с щемящими душу интонациями, неровным дыханием и немного сумасшедшим взглядом. Фиолетовая любовь всегда граничит с жалостью, и в ней всегда есть что-то очень материнское...

Сами инструкторы относятся к ней изрядно скептически — как и я к любови синтоновской. Бестолковости много и там, и там, а самое главное, вскоре выясняется, что если на проблему надо реагировать не только всхлипами, а хлопотами, то у большинства всякая любовь вскоре проходит. Се ля ви.

Фиолетовых, к сожалению, можно обвинить и в коммерческих настроениях (впрочем, они их и не скрывают), в том, что человек искусственно и умело затягивается в фиолетовый процесс и делает его своей жизнью,

одновременно расставаясь с некоторыми (и приличными) суммами денег.

Есть, конечно, Центры и позахапистее, но... Но поинтересуйтесь, сколько стоят инструкторские курсы, и подумайте, сколько из новоиспеченных инструкторов будут реально востребованы и деньги свои работой вернут. Инструкторами будут единицы, остальным работы просто нет.

О чем никто никого не предупреждает.

К сожалению, над ними есть некоторый дядя, который им некоторые вещи диктует. К сожалению.

Фиолетовых критиковать легко, я сам занимался этим долго, но, когда прошло мое раздражение, я понял, что лучше всего заняться другим, а именно — принять их и взять от них все лучшее.

А этого — немало.

Если же против чего-то душа протестует все равно, что-то кажется кривым и неправильным — ну что же, это тоже здорово. Ты понял, что плохо, — значит, можешь попробовать сделать что-то свое — лучше!

В частности, только внимательно разглядывая работу Фиолетовых, я начал понимать, что же такое есть — Синтон.

Начало женское и мужское, или

Фиолетовые и Синтон

Фиолетовые к синтоновцам относятся очень неравнодушно. Предыстория такова, что синтоновцы на Фиолетовые курсы ходят часто и, прямо скажем, не случайно, руководство Синтона к этому руку приложило. Не один Козлов, все ведущие Синтона на Фиолетовых курсах были, и все оттуда что-то для себя взяли. Так вот, как там относятся к синтоновцам? О, это отдельная песня. Без них, конечно, курс не тот, они делают его ярким, глубоким и динамичным. Но с ними — трудно. Если инструктор на ком-то споткнулся, он автоматически спрашивает: "Ты что, из Синтона?"

И чувств своих часто не скрывает.

Да, Синтон и Фиолетовые отличаются во многом.

Фиолетовые — это нормальная женская модель отношения к жизни. Во главе угла — безусловная любовь, любовь не за что-то, а просто потому, что без нее нельзя жить. Главный тезис фиолетовых — прими в себе все. Не воюй с собой, ибо все войны, даже самые справедливые, есть боль и ненависть. Если в тебе есть что-то, что тебе не нравится, то лучшее, что ты можешь сделать, — полюбить это. И оно — станет другим. Это нелогично, в это можно только верить, но это — происходит.

Умный мужчина за такие речи поцелует свою половинку, но... Но мужчина в такое верит редко и живет — по-другому.

Синтон — это другое, преимущественно разумное и требовательное, отношение к миру. Синтон говорит: включи голову и разберись, что в твоей душе хорошо, а что не годится. Разобрался — вперед: делай, что следует. Не всегда лежит душа? Нормально, приучай ее к работе и добру. Лениться не будешь — добро будет. Следить за собой надо.

Едва ли это женское отношение к миру. Когда так живет женщина, про нее говорят: "Мужской характер!"

Фиолетовые и Синтон — разные, и на этой почве между ними нередко возникают споры. Фиолетовые, например, любят учить синтоновцев: "Контроль — это непродуктивно!"

И я с ними соглашусь. Я часто встречаю людей, убивших свою спонтанность, у которых механическое тело и несмелое, вздрагивающее от любой свежей мысли — сознание. Да, их душит контроль.

Душить контролем все живое — дурно, но разве любой контроль — плох? Конечно, нет, плохо контролировать не то или не так. Если милиция контролирует преступность и сама при этом не становится второй волной преступности, то ее контроль — благо. Если я контролирую, чтобы мои мозги не забивала телевизионная реклама, а моих детей — хулиган Вася со двора, этот мой контроль — благо также. Умный контроль нужен всем.

Другие фиолетовые, склонные ко всему подводить теоретическую базу, критически кивают нам: "Синтон формирует оценочное сознание и на все лепит ярлыки!"

Не разглядит ли внимательный читатель некоторую оценку в этом суждении?

Оценочное сознание, верно, едва ли высшая ступень развития. Если у тебя на все есть заранее ярлык и оценка: "хорошо", "плохо", "неприлично" или "вперед!", в мире ты увидишь только ярлык, но не мир. Но при чем тут Синтон? Я хочу, чтобы человек видел — и любил — мир тот, который есть, самый что ни на есть реальный. Но пусть мои синтоновцы видят не только этот реальный мир, а еще и тот, который быть мог бы, который ждет нашего участия, нашей воли и нашей работы. Сквозь нашу реальность мне всегда просвечивает мир тот, другой, и требует, и не дает мне успокоиться.

Спасибо за это неспокойствие! А называется такое сознание — не оценочное, а ценностное сознание.

Более всего меня огорчает, когда воинственную позицию к Синтону занимают фиолетовые, проповедующие именно любовь и всеобщее принятие. Ну, родные, есть Синтон. Ну, на многое в Синтоне смотрят по-другому. Ну, милые фиолетовые, просто примите это!

Зачем ссориться? Фиолетовые живут — как мамы. Синтон работает — как папа. Между папой и мамой разногласия бывают, но в хорошей семье они стараются дополнять друг друга, а не обвинять другого в том, что он другой.