Истинное сокровище предводителей орков
Шрифт:
— Позже, — переводя тяжелый взгляд на мои губы, хрипло говорит Олс. — У нас сегодня долгий переход. Позаботься о жене. Алирх встретил гонцов. Я отдам распоряжения и вышлю отряды вперёд.
С этими словами он выходит из шатра, а Лисах берёт моё лицо пятернёй, поворачивает к себе.
— Не позволю тебе думать, — хрипло говорит он и овладевает моим ртом умелым языком и властными губами.
Все мои мысли о произошедшем, о том, как эти двое спокойно разговаривали, о том, как мне воспринимать происходящее, растворяются от глубоких и размашистых проникновений Лисаха.
Мои стоны под ним, несдержанным и горячим, всё громче. Его движения всё размашистее и быстрее.
Я горю, изнываю, кричу. Царапаю его, отчего он хватает мои запястья и разводит мои руки широко, прижимая их к постели.
Опираясь на кулаки, на вытянутых руках, удерживает мои запястья. Вторгается в меня в ровном быстром ритме, разглядывая моё пылающее лицо, мою голую грудь, то, как я дрожу.
Моя новая вспышка удовольствия под его молчаливым взглядом просто беспощадна. Я содрогаюсь всем телом, рваным ритмом сокращаюсь внизу.
И тут уже Лисах с глухим рыком, напрягая всё своё могучее тело и опустив голову, изливается внутри меня. И меня — в ответ на его удовольствие — новой волной, ещё мощнее!
Моя магия вспыхивает, растворяется в его силе. Мне настолько хорошо, что даже сознание гаснет.
Прихожу в себя не сразу. Лисах уже одет.
Он помогает одеться мне — пунцовой от смущения и незнакомого сытого удовольствия во всём теле. Прослеживает мой взгляд на узор цветка на моём пальце.
Берёт мою руку и легко целует её рядом с цветком.
Это жест так необычно нежен. Его губы так легко и мягко гладят мою кожу.
Затаиваю дыхание от того, как этот высокий могучий вождь склонился над моей рукой — она кажется совсем тонкой и хрупкой в его огромной ладони.
— Истинная моя, — выдыхает он. — Пойдём, жена. Пора в путь.
Жена… неужели я — жена?.. Только лишь от того, что рисунок проявился на руке?..
Лисах не даёт мне размышлять. Сжимает мою руку в кулаке и выводит меня из шатра. Ведёт меня по лагерю, а я оглядываюсь вокруг, робко оглядывая могучих воинов, быстрых красивых женщин.
Они приветственно взмахивают руками, их взгляды на молодого вождя наполнены твёрдой уверенностью и уважением, а на меня — любопытством и восхищением.
От их взглядов я смущаюсь, невольно жмусь ближе к Лисаху. Он замечает, обнимает меня за талию — и мне сразу становится спокойнее.
Мы выходим на пространство перед большим шатром. Там уже три коня. Алирх и Олс уже верхом, только конь Лисарха ждёт.
Я думала, я поеду с Лисархом, но он, тронув мою щёку кончиками пальцев, подхватывает меня за талию и… подсаживает меня к Олсу!
Вздрагиваю и съёживаюсь от его уверенного собственнического прикосновения, как Олс удобно устраивает меня на мягкой подушке впереди своего седла.
А потом… обхватывает рукой мой подбородок, запрокидывает мою голову и… опускает свои сухие горячие губы на мои!
Ох… от этого безоговорочного присваивания я замираю, кажется, не дыша.
Олс прижимает меня к себе крепче, раскрывает губами мои губы, проникает языком внутрь, ласкает медленно, пробуя, смакуя. Неспешно и собственнически. Умело и властно.
Только утихший пожар в теле от того, что со мной творил его младший брат, сейчас, от этого неторопливого исследовательского поцелуя, вспыхивает с новой силой.
Я вцепляюсь пальцами в его руку, шалея от ощущения его каменного предплечья, и никак не могу это остановить, прекратить. В его монолитной хватке — просто бессмысленно.
Олс берёт меня поцелуем так, что я издаю глухой стон и, кажется, что умру, если он остановится.
Мне становится жизненно необходимо, чтобы он продолжал. Хочу с ним в шатёр, чтобы стонать и кричать под ним так же, а может и громче, чем под его братом.
Ведь я чувствую, знаю: с ним я связана, ему принадлежу. Мне необходимо быть с ним. Быть — его.
Олс отрывается от моих губ, смотрит на них пристально, прижимает мои подрагивающие губы большим пальцем. Вскидывает горящий взгляд: глаза в глаза. А я аж затаиваю дыхание оттого, как он красив, с этими сияющими глазами, с лёгкой довольной усмешкой в уголках строгих губ.
До меня медленно доходит, что только что произошло. Скашиваю глаза в одну сторону и другую.
Лисах и Алирх пристально смотрят на меня. Краска смущения заливает моё лицо, сердце оглушительно бьётся, щёки горят.
И тут Олс усмехается, глядя на меня, легко целует в губы и берёт мою руку. Сплетает наши пальцы и поднимает так, чтобы я посмотрела на них.
Не могу сдержать ошеломлённый возглас: на моём среднем пальце, как и на большом пальце Олса начинают проступать очертания степного цветка…
Глава 9. Штрихи
На моей руке и руке Олса — пока только намёк на рисунок.
Не знай я, что это такое, я бы не догадалась про узор цветка. Но сейчас, имея на безымянном пальце такой же, я легко вижу, что тонкие штрихи сольются в единый гармонично-притягательный узор.
Олс целует меня снова в губы, на этот раз лёгким невесомым прикосновением, и устраивает меня удобно перед собой. Надёжно обхватывает меня. Пускает коня шагом.
Поначалу я даже глаза не могу поднять от смущения.
Три мужа… Три великих вождя. Три брата — предводители могущественных племён.
Один уже сказал, что я уже его жена и показал цветок на моём пальце.
Рассматриваю на руке рисунок цветка. Когда он появился? В какой момент? Как это происходит? При поцелуе? Когда я… когда я принимаю их? Так?
Вдруг я замираю от того, что Олс, берёт мои руки в свои. Вкладывает в них поводья.
— Жене вождя нужно уметь управляться с конём, — от его низкого чуть вибрирующего голоса всё моё тело пронзает жаркая волна.
До первого привала Олс учит меня управляться с поводьями. Показывает, как тянуть и направлять коня. Что сказать. Как наклонить корпус. И много-много всего.
Мне очень интересно. Увлекаюсь. Даже, робея, задаю вопросы. И слушаю его обстоятельные ответы.
От его уверенного низкого голоса, с богатыми спокойными интонациями, меня постепенно умиротворение охватывает.