Чтение онлайн

Он злился на Майю – и одновременно не на нее. На нее как на человека – нет. Он оставался профайлером и без труда мог разобраться, почему она предпочла такой поступок. И вот на сам поступок Гарик как раз злился так, что не стоило бы сейчас проводить допрос Покровского, потому что сохранялся шанс выместить эту злость на нем.

Он ведь просил Майю не лезть… Прямым текстом ей сказал! А главное, ей и самой этого не хотелось. Есть такие люди, которым просто на месте ровно не сидится, они жаждут ярких приключений, а если на дороге слишком долго не попадаются ямы, они эти ямы сами выроют и непременно туда упадут. На определенном этапе своей жизни Гарик тоже был из таких, ему ли не понимать?

Но Майя отличалась от него с самого начала. Ее втянули в мир криминала против воли, и ей не хотелось туда возвращаться. Слежка, маскировка, сбор улик, погоня за преступниками – для нее это было противоестественно. Но она решила, что сейчас помощь профайлерам очень важна, и поддалась своему давнему желанию впечатлить Гарика. А ему теперь только и оставалось, что справляться с последствиями.

Когда он узнал, куда она влезла, первым стремлением было забрать ее из этого гадюшника немедленно, но он сдержался. В одном ставка Майи верна: скорее всего, в секте еще не знают, что эта девушка связана с прекрасно знакомыми им профайлерами. Если Гарик сейчас покажет, что она важна для него, он может сделать ее объектом манипуляции. Поэтому ему понадобилась вся сила воли, чтобы отстраниться и устроить Майе головомойку только мысленно. Сейчас нельзя звонить ей, нельзя писать или появляться рядом… можно только желать ей удачи.

Зато на Денисе Гарик планировал отыграться сполна. Этого типа и так оставили в покое на незаслуженно большой срок. Сначала он отлеживался в больнице, потом Таиса предположила, что за ним следят, нет смысла подставляться – и подставлять Олю, которая в странностях своего отца совсем не виновата. И Гарик тоже планировал обходить Олю стороной: дети – штука непредсказуемо хрупкая. А вот Дениса подлатали нормально, не развалится! А если развалится, можно считать, что так ему и надо.

Офисный час пик, тот период, когда домой возвращается большинство людей, Покровский благополучно пропустил. Но это и понятно – когда работаешь сам на себя, график тоже устанавливаешь какой угодно. Гарик даже начал сомневаться, не свалил ли этот любитель альтернативных верований в какое-нибудь паломничество, когда Денис наконец появился.

А он нервничает… Любопытно. Заходя в свой дом, на свою территорию, Денис все равно постоянно оглядывался по сторонам, прислушивался, шарахался даже от вполне ожидаемых звуков. Правда, толку от этой истеричности не было никакого, Гарика он все равно просмотрел, и все же его поведение уже давало пищу для размышлений.

Гарик дождался, когда хозяин квартиры извлечет ключи, когда вставит их в дверной замок. К этому моменту Денис успокоился, решил, что раз на него не бросились сразу, то уже не нападут. Ну и очень зря. Гарик пересек коридор, навалился на хозяина квартиры так, как наваливаются старые друзья, устраивающие сюрприз. Да и сюрприз был – пистолет, ощутимо прижатый к боку. Естественно, муляж, но отличить можно только по тому, полетит тебе в легкое пуля или нет, а на подобные проверки Денис вряд ли пойдет.

– Эй, Дениска, как жизнь! – бодро проорал Гарик и добавил куда тише: – Дернешься – пристрелю, как ты уже мог догадаться. Причем с удовольствием, ты мне не особо нравишься. Но я уважаю труд уборщиц, и чтобы им не пришлось стирать твою кровищу со стены, давай-ка поговорим спокойно. Кровь отмывается отвратительно, ты знал?

В каком-нибудь приключенческом фильме Денису сейчас полагалось отвесить мрачную шуточку и начать зрелищную драку. Противники идеально для этого подходили: оба рослые, Денис даже чуть выше, подтянутые, вроде как спортивные. Какое могло быть шоу! Однако Гарик сразу знал, что не могло. И вовсе не потому, что Денис только-только выписался из больницы. Он бы и в лучшие времена не захотел быть битым, потому что главное для победы в драке вовсе не мышцы, эффектно подкачанные в тренажерном зале, а готовность принимать и наносить удары. Гарик это сделать мог, Денис – нет.

Хозяин квартиры замер, напряженный до предела, и Гарик в зеркальной поверхности замка разглядел, что Покровский зачем-то выпучил глаза. То, что он не сопротивляется, – хорошо, а что застыл тут, изогнувшись, – плохо, чем интересней зрелище, чем больше соседей скоро высунется в коридор.

– Давай пройдемся до твоей машины, – продолжил Гарик. – Тогда проще жить станет всем.

Изначально он планировал затолкать Дениса в квартиру, когда тот отопрет дверь. Однако, чуть подумав, Гарик решил, что риск слишком велик. Если все происходящее организовано сектой, Денис – одна из ключевых фигур, за ним нужно присматривать, и в его квартире разумно было установить следящие устройства везде, включая ободок унитаза. С машиной такое тоже можно проделать, но вероятность чуть меньше.

Они покинули подъезд в молчании, Гарик продолжал дружески приобнимать своего спутника за плечи. Обычно такая манера передвижения, напоминающая зависшую обезьяну, не особенно привлекала профайлера, но Денису следовало постоянно напоминать о роли, которую может сыграть в их общении пистолет.

Добравшись до темного внедорожника, Гарик вынудил Покровского забраться на заднее сидение – там стекла тонированные, прохожие вряд ли что-то заметят. Сам профайлер устроился рядом, больше не прижимался вплотную, но пистолет демонстративно не убирал.

Денис к этому моменту пришел в себя – не окончательно, однако достаточно, чтобы начать мыслить связно.

– Я тебя знаю! – нахмурился он.

– Я себя тоже знаю, но говорить мы будем не об этом.

Однако Покровский его проигнорировал. Сообразив, что за ним пришел не неведомый грабитель с потенциалом насильника, он распалялся все больше:

– Ты один из новых дружков Таи!

– Какая прекрасная осведомленность, но я же сказал: я про себя все знаю. Про нее тоже достаточно, а захочу узнать больше – ты станешь последним, к кому я обращусь. Мне куда интересней твои новые верования. А, что скажешь? Хочешь поговорить о кумире своем Германе Ганцевиче?

На прямые ответы Гарик не надеялся с самого начала. Денис, при всех своих недостатках, не дурак и откровенничать не станет. Поэтому основную ставку профайлер делал на эмоциональную реакцию, которую очень сложно скрыть. Да, он считывал такую реакцию куда хуже, чем Форсов или Матвей. Но тоже ведь не вчера в профессию пришел, что-то должно получиться!

И что-то получилось: при упоминании лидера секты Денис вздрогнул, невольно сжал кулаки. Уже хорошо, ведь на человека, который не играет в твоей жизни никакой роли, так реагировать нет смысла. Кто вообще помнит имя директора фитнес-клуба или владельца любимого ресторана? Так что Денис мгновенно выдал: для него основатель «Ноос-Фронтир» важен не меньше, чем сама организация.

Но вслух Денис произнес до тошноты банальное:

– Я не понимаю, о чем ты!

– Даже я пока не понимаю, о чем я, – вздохнул Гарик. – Потому что секты бывают разные. Обычно они распознаются по неким ключевым признакам, но ваша, как на распродаже, нахватала вон того, вот этого и еще чуток такого вот. Кто вы такие и во что верите?

– Я не собираюсь это терпеть!

Словами Денис не ограничился, недостаток терпения он готовился подтвердить действием, повернувшись к дверце. Но у Гарика не было ни времени, ни настроения на то, чтобы принимать детскую стратегию ухода от разговора. Он перехватил Дениса за травмированную руку, сжал с такой силой, что тот невольно вскрикнул, попытался освободиться, да не получилось.

А Гарик наконец перестал улыбаться. Он делал это очень редко, потому как не любил. Но если надо, он умел становиться не менее убедительным, чем Матвей.

– Тебя ведь совсем недавно собирали по кусочкам, – напомнил Гарик. – Так что ты знаешь, как это неприятно. А если продолжишь выпендриваться, я сделаю так, что в следующий раз твоим сборщикам не хватит запчастей. Усек?

Денис, надо отдать ему должное, в истерику не впал. Но если бы он тут начал трястись, как студень, и заливаться соплями, стало бы совсем непонятно, как Таиса вообще согласилась выйти за него замуж. Нет, свой страх он выдал лишь тем, что перестал рваться из машины. В остальном же он выглядел спокойным, почти скучающим, будто сделал Гарику большое одолжение.