Источник света
Шрифт:
Таиса опасалась, что влезет на территорию чужих страданий, ведь Яна умерла совсем недавно, но Кумовы по большей части оправились от этого удара. Дети после такого и вовсе приходят в себя быстро, а эти, вероятно, и не знали толком свою тетю Яну, она для них была скорее именем, упоминавшимся на праздниках. Сестры Яны просто не успевали скорбеть: за маленькими детьми нужно ухаживать, тут не посидишь перед фото.
Таиса даже на миг допустила, что Яна, возможно, была изгоем среди родных еще при жизни, но нет. Мать ее любила – просто по-своему, не понимая толком. Именно она вызвалась поговорить с Таисой на большой веранде – тут тоже было душновато, зато никто не проносился мимо каждые пять минут.
– Это ведь она сделала, – печально улыбнулась женщина. – Янка… Она дала много денег на ремонт. Без нее мы бы еще года два копили!
– Она тоже жила здесь? – спросила Таиса. Переходить сразу к болезненным темам не хотелось.
– Нет, приезжала иногда… Ей сложно было рядом с нами жить. Раньше она еще пыталась, но потом все мы поняли, что так нельзя… Вы ж только не подумайте, что мы ее прогоняли! Просто иногда бывает плохо даже рядом с тем, кого любишь…
Яна и правда отличалась от своей семьи. В детстве она была полненькой, как, собственно, и все Кумовы – и как и все подвергалась издевательствам одноклассников. Но если ее сестры огрызались или тихо плакали, то она пообещала себе и всему миру, что станет другой. Уже тогда она занялась спортом: сначала гимнастикой, однако там дело не заладилось, потом – борьбой. Найти секцию для девочки было трудно, но Яна уперлась и добилась своего.
– Я ей говорила, что это очень плохая идея, – покачала головой мать, смахивая первые слезы. – Знаю, сейчас все любят говорить о том, как женщины равны мужчинам, как нужно становиться независимыми… Только знаете, что? Можете спорить со мной, сколько хотите, но я думаю, что ерунда это все!
– Я не буду с вами спорить.
– А Янка спорила… Везде ей надо быть сильной, во всем она равна! Я говорю: если б природа хотела, чтобы мы были одинаковыми, она б нас такими и сделала! А так у каждого свое естество, идти против этого просто неправильно. Она так злилась, будто я ее убеждала, что мужчины лучше женщин. Так разве ж я это сказала? Нет, только то, что у каждого свое место. Вон какими счастливыми стали ее сестры, как деток завели, замуж повыходили! Но нет, Яна не радовалась за них, к каждой приставала с диетой, упражнениями. Как увидит чуть-чуть жира на боках – истерика! Это ведь даже не ее жир… Понимаете, почему она не могла тут жить?
– Понимаю.
– Но мы от Янки никогда не отказывались! Мы всегда ее приглашали на все праздники… Жалели бедную.
Таиса уже знала Яну Кумову, молодую женщину, связанную с сектой, как успешную бизнес-леди и чемпионку международного уровня, улыбчивую звезду соцсетей. Теперь она узнавала новую Яну – и пыталась соединить два портрета.
Мать считала, что за всеми достижениями Яна просто прятала несчастье. Ее успех был основан на чистом упрямстве, она на самом деле компенсировала соревнованиями вечное одиночество.
– У нее были отношения? – уточнила Таиса.
– Иногда случались, но недолго… Замуж так никто и не позвал! Да и понятно, почему… Между своими соревнованиями она была еще куда ни шло, но как начинала готовиться к ним – фильм ужасов снимайте! Сморщенный мускулистый дед в парике. А на здоровье это как сказывалось? Сколько раз я пыталась ее образумить – и сама сосчитать не берусь, но куда там… Потом стало слишком поздно.
– Что вы имеете в виду?
– Да все просто: поздно ей было заводить детей. А ведь она деток обожала! Со мной и с сестрами сколько угодно могла из себя суровую барышню изображать, с мелкими всегда нянчилась. Очень жалко, что так получилось…
– Подождите, насколько я помню, вашей дочери был только тридцать один год…
Кумова окинула Таису снисходительным взглядом:
– Так ведь этого достаточно! Вы знаете, что раньше женщину уже в двадцать пять считали старородящей? Потому что раньше вещи называли своими именами! Чем больше лет матери, тем меньше шансы родить нормального ребенка, и я постоянно напоминала об этом Яне. Но она не слушала, да еще и доводила себя до чудовищного состояния…
А ведь это могло быть причиной… Разумеется, не предполагаемый пожилой возраст тридцатиоднолетней женщины. Ставка на здоровье – это серьезный поводок для секты.
Таиса уже знала о том, что нашел Форсов. Он выяснил, что Балавина тайно связывалась с немецким онкологом. Сначала он допустил, что это просто отвлекающий маневр, ведь сама она точно не была больна. Но ему удалось добыть телефон, по которому она тайно звонила, – и телефон этот действительно принадлежал врачу. Правда, мировым светилом этого онколога никто бы не назвал, обычный практикующий специалист, таких и в Москве хватает.
Однако другую страну можно было счесть попыткой Балавиной замести следы. Она и правда собирала информацию о болезни и лечении. Вот только для кого? Форсов попытался получить ответ напрямую, но тот онколог отказался с ним говорить. Кто-то другой решил бы, что немец заботится о репутации клиентки, пусть даже покойной, однако от профайлера не укрылось, что медик отреагировал на запрос скорее страхом, чем возмущением. Он знал, что ввязался в мутную историю… Увы, пока что расстояние его защищало, и разобраться в этой мутной истории не получалось.
И все же там все было связано со здоровьем, и теперь эта тема наметилась снова. По словам матери Яны, та мечтала лишь о детях, тонула в пучинах депрессии и в итоге умерла очень странной смертью. Таиса же знала, что истина таится между двумя портретами Яны, уже сформировавшимися в этом деле.
Есть родители, которые знают детей как самих себя, но это не случай семьи Кумовых. Не похоже, что мать сумела – или даже пыталась – понять дочь. Яна не изображала счастье на соревнованиях или открытии собственного клуба, она там действительно была счастлива. Но это вовсе не означало, что ей не хочется завести детей. Мать и сестры наверняка давили на нее, на каждом семейном празднике вздыхали о том, что она старая, что шансы родить все ниже… Это не могло не повлиять на нее. Ее страхи обретали голос близких ей людей, такое мало кто вынесет.
Вряд ли Яна верила в бред о том, что в двадцать пять наступает старость. Однако о своих проблемах со здоровьем она наверняка знала – и не хотела отказываться от того, что их обостряет. Что, если в секте ей предложили все сразу? Здоровое сердце, быструю беременность, фигуру мечты… Любой врач скажет, что это невозможно, так ведь в сектах мнением врачей не интересуются!
У Яны была рана на нижней части живота, это можно воспринимать как косвенное указание на некий ритуал, связанный с беременностью. Правда, сняли только кожу, но… В принципе, это допустимо считать уликой. Однако такие секты куда чаще привлекают загнанных, отчаявшихся, плохо образованных людей… Это не аудитория «НФ», таких, как Яна, там меньшинство!
Пока Таиса размышляла об этом, Кумова, закончившая рассуждения о детородных возможностях, продолжила:
– Ей бы одуматься, остановиться… Бизнес вести – да, дело хорошее, но уже без этих ее издевательств над телом! Может, усыновить ребеночка, я не знаю… Но она двинулась совершенно не в ту сторону, связалась непонятно с кем!
– Новый партнер? – предположила Таиса, прекрасно зная, что это неверный вариант. Ей просто нужно было подвести Кумову к возмущению – и неизбежному красноречию.
Получилось это без особого труда, хозяйка дома тут же вспыхнула:
– Если бы! Если бы это был, как вы выразились, партнер! Яне к тому моменту уже кто угодно подошел бы, не до разборчивости! Но нет, она поступила как многие старые девы… Разве что котов не завела, а вот подружек завела!
– Что плохого в том, что у нее были подруги?
– Смотря какие! Я их толком и не знала, но, похоже, такие же, как она… стрекозы! Как, знаете, в той басне, стрекоза и муравей где… Которые только и могут, что наслаждаться жизнью вместо того, чтобы заботиться о других!