Источник света
Шрифт:
Ну и главный вопрос: зачем Герману убивать любовницу, которая была ему непередаваемо полезна? Даже если ей не нравились его любовные похождения, не похоже, что она готова была к разрыву отношений. Да и потом, судя по сроку беременности любовниц Ганцевича, авантюра началась не месяц назад и не два. Если Балавина выдерживала так долго, она, скорее всего, смирилась. И вдруг – убийство…
В том, что это устроил Ганцевич, Матвей даже не сомневался. Только лидер секты знал историю Дениса и Таисы, только он мог сообразить, как использовать репутацию профайлера, чтобы убедить своих последователей в ее виновности. Нет, Балавина тоже наверняка составила бы такую схему – но вряд ли она была заинтересована в собственном убийстве.
Ганцевич готовился к этому и пошел на огромный риск… Репутация Таисы как профайлера помогла подставить ее, но эта же репутация намекала, что Герман получит нового серьезного врага. Даже если Таису убьют, ее смерть будут расследовать. Решение использовать ее казалось бессмысленным риском… Или нет?
– Времени меньше, чем мы предполагали, – задумчиво произнес Матвей.
– Тебе обязательно надо нагнетать? – поморщился Гарик.
– Почему? – спросила Таиса.
– Потому что из тебя получается яркое, но краткосрочное прикрытие. Если бы он просто инсценировал самоубийство Балавиной, этим могли заинтересоваться в секте и устроить свое расследование, но по большей части любительское и неуклюжее. При этом часть сектантов поддержала бы расследование, часть выступила бы резко против.
– Случился бы внутренний конфликт, который нарушил бы деятельность секты, – догадалась Таиса.
– Да. В первую очередь – регулярное поступление пожертвований. Поэтому Ганцевич использовал тебя, чтобы превратить скорбь в гнев. Секте дали понятного виноватого, расследование не требовалось, а месть превратилась в новый квест. И все же рано или поздно версия с Таисой отпала бы – или со смертью Таисы, или с доказательством ее невиновности.
– Давайте лучше второй вариант примем, – поежилась Таиса.
– Да не важно это, – отмахнулся Гарик, который тоже сообразил, к чему клонит Матвей.
– Кому как!
– Слушай, у нас тут теоретическое обсуждение, мы только что исключили тебя из уравнения! И когда нет тебя, к Герману снова начинают присматриваться с подозрением, причем и его верные миньоны, и мы. Он не мог не понимать, что так будет. Получается, ему было все равно, что случится в долгосрочной перспективе!
– Именно, – кивнул Матвей. – Возможно, мы ошиблись, посчитав, что Балавина консультировалась с онкологом из-за аферы. Возможно, болен как раз Герман. И тогда все куда хуже, чем мы думали.
Он не стал объяснять, почему, да это и не требовалось – не другим профайлерам так точно. Они все понимали: лидер культа ведет себя осторожно, пока ему есть ради чего жить. Он редко верит в то, что проповедует, его интересует в первую очередь богатое, сытое существование. Шкурный интерес заменяет ему совесть, создает ограничения. Но что, если такой самоназначенный гуру узнает, что жить ему осталось совсем недолго? Зачем ему сдерживаться? Из-за ценности жизни как таковой? Смешно – он никогда других не ценил, только себя. Он как раз найдет способ получить от оставшихся дней все…
И все равно непонятно, зачем ему убивать Алису Балавину. Она его любила, по-настоящему – пока что все указывало именно на это. При таком уровне обожания она бы поддержала любые его решения, даже самые жестокие. Она пыталась ему что-то запретить? Смешно. Она была во многом незаменима, и все равно Герман ее убрал… Это пока непонятный элемент загадки, как ни крути.
Но прямо сейчас важнее другое: если Герман действительно умирает, он не отменит охоту на Таису, он будет разжигать ненависть своих адептов изо всех сил, чтобы у них вдруг критическое мышление не включилось.
– Хотите, на ночь останусь? – предложил Гарик. – Или мое присутствие помешает вам заняться бурным извращенным сексом?
– С кем? – с невинным видом уточнила Таиса.
Их шутки Матвей привычно проигнорировал, он покачал головой:
– Нет нужды. Мы не знаем, случится ли что-нибудь вообще – и когда это может быть. Есть вероятность, что за нами наблюдают, при таком раскладе изменения в нашем поведении спровоцируют новые действия сектантов, цепная реакция. Пока что нам нужно хотя бы притворяться, что мы относительно спокойны.
Он не стал напоминать про Майю – вряд ли кто-то про нее забыл! Она оставалась в уязвимом положении, ее связь с профайлерами могли выявить в любой момент. Пока она не вернется с семинара, лучше не бросать вызов сектантам.
Гарик и сам это понимал, он ушел. Матвей убедился, что он уехал, и лишь после этого активировал сигнализацию. Эта ночь ничем не отличалась от остальных, она могла пройти спокойно… Но не прошла.
Хотя нет, ночь как раз прошла, все началось примерно в четыре утра – в последние мгновения перед ранним летним рассветом. Матвей спал чутко, и от него не укрылся шум, пока еще далекий, даже не на его улице, но слишком странный для элитного коттеджного поселка.
Едва проснувшись, он уже знал: что-то произойдет. Не потому, что появились доказательства, он просто принимал такой вариант по умолчанию. На то, чтобы одеться, ему требовалось две минуты, и за это время шум стал сильнее. Добравшись до окна, Матвей увидел череду огней, приближавшуюся по улице к его дому – целая световая река, созданная фарами и габаритными огнями. Рев двигателей, крики, по большей части пьяные, голоса людей, ошалевших от собственной наглости… Его догадка оказалась верной: все-таки началось.
Он не чувствовал ни страха, ни тревоги. Мысли стали четкими, предельно ясными, он знал, что нужно делать, и это сейчас спасало. Да, их больше, они – угроза, к которой вроде как нельзя было подготовиться, он один, Таиса в такой ситуации вряд ли поможет… Но это – всего лишь обстоятельства. Если поступать правильно и не делать ни одного лишнего движения, все получится.
Таиса выбежала в коридор через секунду после того, как там оказался Матвей. Она уже была одета, да еще и собрала волосы в хвост. Она выглядела бледной, напряженной до предела, до дрожи в мышцах, но она не рыдала, взгляд оставался понимающим, лишенным того стеклянного блеска, который приносит паника. Впрочем, Матвей и не ожидал от своей гостьи меньшего.
Удивило его лишь то, что она прижимала к груди крупного кота, которого в доме профайлера еще этим вечером не было. Впрочем, животное оказалось не совсем уж незнакомым. Этого кота весной притащил Гарик, потом зверь вроде как удрал, но регулярно появлялся возле мисок, которые пришлось обустроить в саду. При этом он каким-то мистическим образом ускользал всякий раз, когда Матвей вызывал зоозащитников, готовых увезти бездомное животное в приют. Пришлось смириться с навязанным соседством…
И все равно Матвей не ожидал увидеть кота здесь и сейчас.