Чтение онлайн

На время разговора Николай устроился за столом, Вера предпочла свое любимое кресло для отдыха и делала вид, что ее интересует только вышивание. Матвей и Таиса заняли места на диване – не вплотную, и все же Николай отметил, что пространство позволяло им сесть дальше друг от друга. Раньше они так и делали… точнее, делал Матвей. Любопытно. Однако поразмыслить об этом можно было и позже, сейчас опасность отступила, но не миновала.

Гарик устроился на подоконнике в немыслимой позе, в которой удобно, пожалуй, могло быть только Гарику. Он беспокоил Форсова больше всего: слишком эмоционально действует, плохо, что Майя вовлечена в расследование, и еще хуже, что с таким испытанием младший из его учеников столкнулся сразу после весеннего кризиса. Так что Николай следил за ним особенно внимательно, но пока по-настоящему тревожных симптомов не замечал. Это могло означать, что Гарик отлично держится… или что-то задумал. Форсов надеялся на первый вариант.

– Слушайте, а бывают вообще хорошие секты? – устало спросила Таиса. – Потому что, если нет, не проще ли их разгонять при малейшем намеке на формирование?

Первым собирался ответить Гарик, Николай мгновенно это заметил. Он прекрасно знал это выражение лица своего ученика: широкая ухмылка и взгляд кота, увидевшего огонек лазерной указки. Пакость какую-нибудь ляпнет, как пить дать… Форсов собирался это пресечь, но не успел – его неожиданно опередила Вера. Не отрываясь от вышивания, она бросила:

– Гарик Дембровский, если ты сейчас скажешь гадость про любую из ведущих мировых религий, я лично гарантирую, что ты до конца жизни не получишь ни одного пасхального кулича.

– Бить по самому дорогому – не по-христиански, – проворчал Гарик.

Николай его проигнорировал, он ответил Таисе:

– Как ни странно, есть, если под сектой воспринимать новое сообщество, объединенное идеями харизматичного лидера, причем не обязательно религиозного. Любому человеку нужен свой источник света, чтобы пробираться через самые темные периоды жизни. Иногда общество других людей становится единственным способом такой источник получить. И если идеи, объединившие людей, безвредны – например, отказ от материальных благ как таковых и возвращение к ручному труду, то ничего плохого не случится. Другое дело, что для продвижения таких идей нужен убежденный человек, нередко – способный на слепую веру. А слепая вера и способности лидера во многих случаях дополняются психическими отклонениями, которые и дают нам деструктивные секты. Иными словами, мотив вступления в секту, – поиск света, – благороден. Но это не мешает секте представлять опасность для своих адептов и окружающих. Это не единственный пример того, как самые страшные преступления прикрываются благородными идеями. И здесь очень важно понимать, что люди, оказавшиеся в секте, – не дураки и не преступники по сути своей.

– Хотя иногда десять отличий фиг найдешь, – вздохнул Гарик. – Но искать мы будем. Я таки добыл билет в недра этого клуба золотых мальчиков. И девочек. И всех, но золотых.

– Каким образом? – насторожился Николай. – Ты же говорил, что человека извне туда не пустят.

– Особенно связанного со мной, – подняла руку Таиса. – Я ж теперь главное исчадье ада, здравствуйте!

– А я не человек извне, – отозвался Гарик. – И Таису я в глаза не видел. Кстати, при этом много потерял.

– Нашел, чью личность украсть? – догадался Матвей.

– Ага. Мораль: не бросайте свои личности где попало.

Эта идея Николаю не нравилась, но он слишком хорошо знал своего ученика, чтобы возражать. Гарик все равно сделает то, что задумал, и будет лучше, если он предварительно обо всем отчитается. Он бы наверняка начал баловаться с гримом раньше, но его сдерживали травмы лица, а теперь они поджили и маскироваться профайлеру стало куда проще.

– Я нашла контакты бывшей сектантки, – сообщила Таиса. – Попробую с ней поговорить. Судя по указаниям на то, когда возникла эта «секта внутри секты», она ушла, когда Герман начал проявлять повышенный интерес к своим фанаткам.

– Обиженная тетка и наврать может, – предупредил Гарик.

– Как жалко, что я не знаю ни одного психолога, которому известно о существовании лжи! – отмахнулась Таиса.

Форсов в это время кивнул Матвею, подтверждая, что за ней нужно присматривать и дальше. Хотя его старший ученик и так будет, это скорее символический жест.

– Если секта настолько безупречна, вряд ли они отпустили бы кого-то, обладающего реальными знаниями о ней, – засомневался Гарик.

– Верно, – согласился Николай. – Весь секрет в том, что она не безупречна.

Его давно уже смущало то, как мало черных пятен просматривается на репутации «Ноос-Фронтир». Конечно, Ганцевич умен, да и Балавина дурой не была. Организовывая секту, они определенно учли опыт своих предшественников, знали все потенциальные моменты уязвимости. Но на гениев они не тянули, они все чаще рисковали… Так почему же этого никто не заметил, каким чудом они сумели все скрыть?

Наконец Николаю удалось выяснить, что у чуда есть имя, Андрей Перевалов, и весьма внушительная должность в МВД.

– Его внучка, Любовь Перевалова, – член клуба «НФ», это она не скрывает. А еще в Сети хватает ее совместных фотографий с Марикой Януш и прочими дамами, регулярно посещающими женские семинары, – пояснил Форсов.

– А сам Перевалов? – уточнил Матвей. – В клубе или нет?

– Нет, он даже близко к «Ноос-Фронтир» замечен не был. Но каждый раз, когда кто-то пытался подать официальную жалобу на организацию, именно он заминал дело. Дважды ему удавалось запретить журналистские расследования.

– Ради внучки старается, – оценила Таиса. – И что, его устраивает то, что она в секте?

– Это я и планирую выяснить.

Андрей Перевалов действовал очень хорошо, настолько, что даже указания на него Николаю, со всеми связями и знакомствами, удалось найти лишь теперь. Но иного и ожидать не приходилось: речь шла о человеке, построившем великолепную карьеру и о пенсии даже не помышлявшем. К тому же Перевалову не пришлось связываться с по-настоящему крупными скандалами. Насчет «НФ» профайлеры все-таки не ошиблись так уж глобально, там тоже хорошо заметали следы – вон, смерть Яны никто и не думал связывать с ними! Но если случался сбой, на помощь приходил Андрей Перевалов.

К общению он не рвался. Николай подозревал, что, если бы он попытался отправить на встречу кого-то из своих учеников, разговор и вовсе не состоялся бы. Перевалов удостаивал аудиенции только тех, кого считал равными себе по статусу, об этом знали многие. И Форсову он пусть и не сразу, но ответил согласием на предложение побеседовать.

Встреча все равно была неформальной: они пересеклись не в кабинете, а в одном из элитных ресторанов, настолько дорожащих своей репутацией, что любого журналиста вышвырнули бы в окно двадцатого этажа при первой попытке сделать фото уважаемых гостей. А может, что похуже… В меню маячило загадочное «Блюдо от шефа с секретными ингредиентами».

Перевалова тут знали, это чувствовалось сразу. К Форсову тоже отнеслись соответствующе: в таких заведениях сотрудники мгновенно считывали стоимость костюма гостя, часов, телефона – всего, на что они способны повесить ценник. И можно было сколько угодно рассуждать о том, правильно это или нет, Николай знал, что не победит систему, поэтому предпочитал использовать ее. Через пять минут к нему проявляли больше уважения, чем к завсегдатаям.

– Мне не сказали, о чем вы хотите поговорить, – заметил Перевалов после приветствия.