Чтение онлайн

– Но теперь полиция пришла ко мне сама, – задумалась Карина. – Почему? Случилось что-то?

– Мы пытаемся сделать так, чтобы не случилось. Если Настя свяжется с вами, дайте мне знать.

– Так я была права насчет секты или нет?

– Я бы рекомендовала вам не думать об этом.

Сложно сказать, что с ней будет дальше. Карина была достаточно умна, чтобы понять свою роль в судьбе подруги, и это плохо. А хорошо то, что впечатляющий уровень наглости мог уберечь ее от депрессии, позволить убедить саму себя, что виновата именно Настя.

Их отношения имели для Таисы куда меньшее значение, чем то, что ей удалось выяснить. Получается, секта внутри секты существовала, как и подозревали профайлеры. Зародилась она недавно, и Балавина принимала в этом непосредственное участие, а потом резко ударила по тормозам – раз посоветовала Карине уходить. И теперь Балавина мертва…

Таиса не сомневалась: Майю привлекают именно в эту секту, внутреннюю. Это опасно настолько, что Гарик отказывается теперь с ними разговаривать – из-за того, что не позволили ему похитить Майю и запереть в каком-нибудь подвале до окончания расследования. Но иначе нельзя, Майя – их лучшая возможность подобраться к Герману, и возможность эту нужно использовать правильно.

Она размышляла об этом, покидая дом Карины. Теперь нужно было найти Матвея и обсудить все с ним, а Таиса просто не успела: на ее пути стали трое мужчин, один из которых предъявил открытое удостоверение следователя полиции.

– Таисия Скворцова? – уточнил он, хотя по его взгляду Таиса сразу поняла: он прекрасно понимает, с кем сейчас говорит. – Вам придется проехать с нами. Необходимо обсудить вашу роль в похищении Ольги Покровской.

Обиднее всего становилось от того, что свою жизнь она сломала сама. Настолько обидно, что долгое время Майя закрывалась от этого знания, и становилось только хуже. Это ведь все равно что оставить в ране нож и ждать, что как-нибудь само заживет! Хорошо еще, что нашлись люди, подтолкнувшие ее к неприятной правде… Это, пожалуй, и есть настоящие друзья. Не те, кто говорит только хорошее, потому что вместе веселиться легче, а те, кто готов сказать и нечто неприятное, рискуя нарваться на скандал.

Разумеется, никто не обвинял ее в том, что случилось год назад. Очевидно ведь, что в нападении виноваты те два ублюдка, которые набросились на нее во дворе ее собственного дома! Но потом они пошли под суд, на этом их вина закончилась, а вина Майи только началась. Вместо того, чтобы преодолеть кризис и двигаться дальше, она застопорилась. Она делала вид, что еще может жить как раньше, держалась за мечты, которые были важны для нее до нападения. Но если она стала другой, мечты тоже должны измениться, иначе не бывает.

– Ничего страшного, что ты от этого отворачивалась, – пояснила Марика, когда они обсуждали это по телефону. – Тут нужно помнить, что люди из твоего круга общения заставили тебя стоять на месте – вместо того, чтобы помочь!

– Не думаю, что они специально…

– Может, не осознавая этого до конца, но подсознательно они точно понимали, что делают. Им просто выгоднее было оставить тебя удобной!

И ведь это еще Марика не знала, что друзья Майи – профессиональные психологи… Да, они все понимали. Майя даже призналась бы, что это они послали ее в «Ноос-Фронтир», если бы не боялась, что Марика перестанет с ней после такого общаться.

Сначала она еще сомневалась, где правда, а где иллюзия… Ее ведь предупреждали, что она отправляется в секту! Так может, она поддалась влиянию Германа, лекции которого просматривала все чаще, сама того не понимая? Майя осторожно прислушивалась к себе, но не обнаруживала ничего нового. Никакого внутреннего тумана, никаких провалов в памяти – и никакого обожания Германа! Он по-прежнему оставался для нее просто хорошим знакомым, он ничего от нее не требовал.

Так что дело не в нем и не в «НФ». Если вспомнить, что Гарик – тоже профайлер, придется быть с собой честнее, чем раньше. Разве он не догадался, что она чувствует? Давно. Но предпочел делать вид, что ничего не происходит – он не пользовался ее симпатией, однако и не прогонял Майю от себя. Заставил зависнуть, не дал двигаться дальше… Да и не особо-то возражал, когда она полезла в секту! То есть, поворчал для вида, но ничего не сделал , вот что важно. А Таиса это еще и поощрила… Получается, они действительно использовали ее?

Если так, Майе повезло, что это никакая не секта. Указания на культ она тоже искала – и не находила. К Герману тут относились с уважением, но никто не поклонялся ему и не пытался принести в жертву девственниц. Девушки, независимо от уровня невинности, сами за ним бегали, он никого ни к чему не принуждал. Да ему было и не нужно! Ну а то, что после многих его лекций и разговоров с ним Майя чувствовала себя отвратительно… Так это понятно, если бы исцелиться было легко, она сделала бы это очень давно.

Он в очередной раз доказал, что на ее стороне, когда прислал ей приглашение в «Убежище для всех». Едва получив письмо, Майя тут же бросилась звонить Марике Януш. Та ответила быстро и вместо приветствия поинтересовалась:

– Тебе тоже пришло? И почему все сразу именно у меня пытаются выяснить, розыгрыш это или нет?

– Потому что Герману звонить неловко, а ты всегда все знаешь, – пояснила Майя. – А еще потому, что изначально разговоры шли про август.

– Герман решил, что лучше сейчас – и по погоде приятней, и девочкам удобней.

– Разве? Вот так резко сменить планы – удобно?

– Неделя на сборы, – напомнила Марика. – Или ты не сможешь поехать?

– Смогу, конечно! Просто любопытно…

Она думала о том, чтобы рассказать об этой поездке профайлерам, но решила сделать все позже – по возвращении. Они сейчас зациклены на поисках девочки, и это справедливо. Но по той же причине они могут сорвать поездку в «Убежище», и кому от этого лучше?

Да и потом, Майя пока не знала, где это самое «Убежище» находится. Ее сразу предупредили: из-за того, что отправиться туда смогут не все, поездку будут держать в секрете от других членов клуба, Герману не хотелось их обижать. Майя и в этом не видела ничего страшного, она знала, что в их маленькое женское сообщество уже прорывались те, кому тут совсем не рады, на принцип шли… Вот от такой наглости Герман и пытался их уберечь.

Она понимала, что права, и все равно на душе было неспокойно. Утром, когда за ней приехала Марика, она все-таки призналась в этом.

Марика ее сомнений не разделяла:

– Так оно и понятно!

– Что тут понятного?

– Быть счастливой – тоже искусство. А в нашей культуре такое воспитание, особенно среди женщин, что мы боимся собственного счастья. Мы будем цепляться за горе, как бы парадоксально это ни звучало, потому что оно дает нам объяснение любых наших ошибок и неудач. Когда ты в горе, можно не двигаться дальше, не пробовать новое, есть же оправдание: вот справлюсь с одной бедой, тогда и буду что-то делать! Но ты не справишься, потому что не позволишь себе.