Чтение онлайн

И все же Герман не потерял способность чувствовать грань дозволенного. Он понимал: полностью переформатировать «Ноос-Фронтир» в свою личную империю он не сможет, контингент не тот. Тогда и появилось решение создать секту внутри секты, личный гарем для Германа.

Сложно сказать, как отнеслась к этой идее Алиса. У нее уже не спросишь, а слова Германа заслуживают здравой доли сомнений. Но главный исход известен: она согласилась помочь, именно она находила среди последовательниц «НФ» наиболее уязвимых женщин, уже носивших в себе травму, легко поддающихся манипуляции. Она знала, как именно Герман будет использовать их… Или ей казалось, что знала.

Она ожидала, что он просто начнет развлекаться тем, что за деньги не купишь. Может, она и сочувствовала тем женщинам, но помогать им не собиралась, наверняка в глубине души считая, что пострадавшие в чем-то виноваты сами. И все же у Алисы, в отличие от Германа, были внутренние границы. Она впервые решилась на скандал, и довольно агрессивный, когда узнала про клеймо.

– Ей показалось, что это бесчеловечно, – хмыкнул Герман. Судя по всему, он до сих пор не считал, что совершил нечто чудовищное. – Хотя я ей по приколу рассказал… Если они ведут себя как телки, почему я не могу пометить их, как мое стадо? Я хотел доказать ей, что я прав… Знаете, как? На церемонии клеймления я заставлял каждую из них умолять об этой чести – о клейме, обо всем, что нужно с ней сделать… И каждая умоляла!

Конечно, они умоляли… Порог авторитарной секты был пересечен. Одна из главных особенностей такого культа в том, что его оберегает не только лидер, но и другие посвященные. Женщины, получившие клеймо, не могли просто вернуться к прежней жизни. Чтобы не сломаться, им нужно было верить, что они особенные, избранные, что метка на их животе – это ценность. Они с искренней агрессией убеждали в этом других, а у тех женщин, изначально травмированных – иных в секту не приглашали, – не хватало сил на сопротивление толпе.

При этом женщины, получившие клеймо, активно поддерживали друг друга. У них, в прошлом брошенных, загнанных, появлялись подруги и единомышленницы. Это тоже стало цементом, удерживающим секту от разрушения. Каждая из сектанток, оставаясь в одиночестве, наверняка смотрела на уродливый ожог и спрашивала себя, что же она натворила… Но приходило время очередного собрания, группа разделяла эйфорию убежденности, и все вокруг казалось правильным.

Только вот Алиса, несмотря на все старания Германа, его достижениями не прониклась. У нее как раз собственные убеждения были, и они не позволяли ей забыть о том, что она сама отобрала уязвимых женщин для этой аферы. Она куда лучше, чем Герман, понимала, почему они поддались. И она хотела им помочь, но при этом не разрушая жизнь человека, которого все еще любила.

Тогда она и решила убедить его, что у него рак. Она обрушила эту новость не сразу, она плавно и вполне умно подвела Германа к такому выводу. Он начал быстро уставать, столкнулся с судорогами, слабостью, головокружением, пару раз потерял сознание. Тогда Алиса сама отвезла его к врачу, который и объявил Герману страшный диагноз.

Герман, как и многие, не поверил, решил, что это врач ошибся – жалкий шарлатан! Уж Герман-то в шарлатанах разбирался… Алиса не стала перечить, она договорилась о встрече с онкологом из Германии, который подтвердил вердикт своего российского коллеги.

Алиса убеждала Германа, что болезнь поразила его не просто так. Он попытался связать себя с ноосферой? А кто сказал, что для человека это безопасно? Именно поэтому болезнь развилась так быстро и неожиданно!

Ход со стороны Алисы получился хитрым, Николай вынужден был признать это. Она не оспаривала «божественное начало» Германа, она потакала его убеждениям – и использовала их против него. Да и цель ее оказалась на виду: она уговаривала Германа распустить женское сообщество, оставить за собой только «Ноос-Фронтир», побольше отдыхать и сосредоточиться на лечении. Не касаться ноосферы, и все будет хорошо!

Она верила, что это единственный вариант, что иначе и быть не может. Алису подвело то, что она не все знала о своем возлюбленном, Герман был не из тех, кто делится темными тайнами прошлого. Он не сказал Алисе о том, что в его семье онкология действительно была: ребенком он вынужден был наблюдать, как умирала от рака его тетка. Причем умирала долго, до безумия мучительно, а любые попытки лечения лишь продляли ее агонию. Поэтому теперь, услышав собственный диагноз, Герман сразу решил, что лечиться не будет, а проживет последние дни на полную – и завершит свою жизнь грандиозным финалом, который навсегда впишет его имя в историю.

– И этим финалом вы видели лишь массовое убийство? – спросил у него Форсов.

– А что еще можно устроить быстро и не напрягаясь? – пожал плечами Герман. Раскаяния все еще не было.

Он понимал, что организовать нечто грандиозное с помощью Алисы будет куда проще, чем самому – особенно при том, что ему понадобятся дополнительные средства. Герман рассказал ей о своем замысле, он не сомневался, что уж она-то, любившая его много лет, всё поймет.

Алиса же определенно ожидала другого решения… и точно не ожидала такого мышления. Шок оказался настолько велик, что она не справилась, попросила время на раздумья. Само по себе это не было проблемой, Герман решил, что на нее слишком сильно давит горе от предстоящей разлуки с ним. Ошибку Алиса допустила чуть позже – когда в тот же день заблокировала доступ к большей части счетов «НФ».

Герман истолковал это неправильно. Алиса наверняка готовилась открыть ему правду, искала способ, который не разрушит их отношения окончательно… Но откуда ему знать о таком? Он подумал, что она планирует его предать, и в панике начал прикидывать, как избавиться от нее как можно скорее. В этот период Алиса сама пыталась связаться с ним, однако он каждый раз отказывал, переносил встречу… Она принимала это, давала ему время. Она и мысли не допускала, что он ищет способ ее уничтожить.

Просто убить ее он не мог: Алису в сообществе знали и любили многие, к тому же, некоторые влиятельные адепты вели с ней бизнес. Если бы она погибла загадочной смертью, это не оставили бы без внимания, да и в суицид мало кто поверил бы. Началось бы расследование, которое могло выявить очень многое – от заблокированных счетов до болезни основателя сообщества.

Этого Герман допустить не мог, он оказался на грани паники, когда вспомнил рассказы одного из своих последователей о бывшей жене – психологе, связанном с убийствами. Герман навел о Таисе справки, и план все-таки сложился. Опасный, далеко не лучший, но основатель секты был уверен, что время поджимает, Алиса его вот-вот сдаст, нужно действовать срочно… То, что добиться встречи двух женщин с первой попытки не удалось, лишь усилило панику.

Он успокаивал себя тем, что нужно продержаться не так уж долго. Даже если при убийстве своей давней любовницы и подставе Таисы он допустил ошибку, его не успеют разоблачить. Он похитил девочку, подстраховался, как ему казалось, со всех сторон и начал поспешно собирать с адептов деньги, раз уж добраться до всех счетов сообщества не мог.

Идея с поездом была принята быстро. Она не была единственной – но казалась Герману самой зрелищной и необычной. Он поручил своим помощникам добыть фосфор в необходимом количестве и подготовить поезд. Этих людей он нашел через Даркнет, они без труда догадались, что ничего хорошего после таких поручений не происходит… Но какая им разница? Он был в состоянии заплатить, только это и имело значение.

А вот Марика Януш помогала ему добровольно. Она не любила Германа так, как любила Алиса, но она была предана ему как высшему существу. Да и как иначе? Приняв клеймо, она изуродовала себя, если и не поставила крест на потенциальной семейной жизни с другим человеком, то знатно усложнила такую возможность. Поэтому Марика бросилась в новую веру, как в омут, лишь бы не оглядываться на то, что она натворила.