Чтение онлайн

20. Законодатель Солон раз вошел в собрание и призвал афинян к свержению тирана, прежде чем он станет всемогущим. И когда никто не обратил внимания на него, он надел доспехи и появился на рынке, хотя и был уже глубоким стариком, и призывая богов в качестве свидетелей, он заявил, что словом и делом, пока сможет, будет оказывать помощь отечеству, когда оно находится в опасности. Но так как население не воспринимало действия Писистрата, выяснилось, что Солон, хотя он говорил правду, не был услышан. (2) Говорят, что, предвидя установление тирании над афинянами, он прочитал эти элегические строки:

Из облака рождается мощь снега и града,

Гром следует за молнией яркой.

Государства погибли от рук великих мужей;

Люди в беспечности своей попали

В рабство к монарху.

Сложно понять того, что находится высоко,

Но теперь мы должны ожидать чего угодно.

(3) А потом, когда тирания уже была установлена, он сказал:

Если в вашей трусости, вы несчастны,

Не вините богов.

Дав стражу, вы увеличили несчастья, и обрели печаль рабства.

Каждый из вас по следу лисицы идет,

И все же вы не уловили всю тонкость.

Ибо внимали его языку и тонким речам,

Но на дела, творимые им, не обращали вниманья.

(4) Писистрат призвал Солона, чтобы поделиться с ним преимуществами, связанными с тиранией. И когда он не мог найти средства для изменения мнения Солона, но видя, что тот все больше раздражается и обещает привлечь его к наказанию, то спросил его, на что он опирается в своих доводах? "На мою старость" ответил он.

Геродот, живший во времена Ксеркса, говорит так, что, после того как ассирийцы правили Азией в течение пятисот лет, они были завоеваны мидянами, и в дальнейшем не царь на протяжении многих поколений осуществлял верховную власть, но города-государства, пользуясь свободой, пришли к демократическому управлению. Наконец, тем не менее, после многих лет человек, отличающийся своей справедливостью, именуемый Киаксар, был избран царем Мидии. Он был первым, кто попытался присоединить к себе соседние народы и стал для мидян основателем большой империи, а после него каждый из его последующих потомков расширил царство, добавляя соседние страны, до царствования Астиага, который был завоеван Киром и персами[34]. В настоящий момент мы передаем лишь наиболее важные события. Подробный отчет о них будет дан позже, по порядку, когда подойдем к периодам, им соответствующим. На второй год семнадцатой Олимпиады[35], в соответствии с Геродотом, Киаксар был избран царем Мидии.

Когда Астибар, царь Мидии, умер от старости в Экбатанах, его сын Аспендас, которого греки называют Астиаг, вступил на престол. И когда он потерпел поражение от Кира персидского царя, власть перешла к персам. Об этом дадим подробный и точный отчет в надлежащее время.

21. Кир стал царем персов в начале первого года пятьдесят пятой олимпиады[36], о чем сказано в "библиотеке" Диодора и в истории Фаллона и Кастора[37], и у Полибия и Флегонта[38], у всех у них найдем счет лет по олимпиадам.

22. Царь Мидии Кир, сын Камбиза и Mанданы, дочери Астиага, был выдающимся среди людей своего времени в мужестве, мудрости и других добродетелях, ибо его отец воспитал его на царский манер и сделал его ревностным подражателем высшим достижениям. И было ясно, что он сотворит великие дела, так как не по годам проявлял свое превосходство.

23. Когда Астиаг, царь Мидии[39], потерпел поражение и пустился в позорное бегство, то обрушил свой гнев на своих солдат и лишил должностей всех командиров, назначив в замен им других. Также он выбрал из всех, кто нес ответственность за бегство, и предал их мечу, думая, что, наказывая их таким образом, он мог бы заставить остальных, проявить солдатскую храбрость во время опасности. Причиной этому была его природная человеческая жестокость. Это наказание породило сильный страх в армии, и жестокость царя понудила солдат к восстанию. Следовательно, стали собираться небольшие группы, и велись крамольные разговоры с целью призвать друг друга на месть за своих товарищей.

24. Кир, как нам говорят, был не только мужественным человеком на войне, но он был также внимательный и гуманный в обращении к своим подданным. И именно по этой причине персы называли его Отцом.

25. Крез строил корабли, и ходили слухи, что он хотел идти против острова[40]. И Биант[41], только что побывавший там, был спрошен царем, не слышал ли он каких либо новостей у греков. И получив ответ, что все островитяне собирают лошадей и планируют войну против лидийцев, Крез, как говорят, воскликнул: "Разве кто-то смог убедить островитян бороться против лидийцев на коне!" (2) "Неужели ты думаешь", сказал Биант, "что лидийцев, населявших континент, могут одолеть островитяне? Тебе не кажется, что остров должен обратиться с молитвами к богам, чтобы преодолеть лидийцев на море, дабы отомстить за неудачи, что греки претерпели, и за рабство, постигшее их родственников?" Крез, пораженный этими словами, сразу изменил свое решение и перестал строить корабли, потому что знал, что лидийская кавалерия легко получит преимущество на суше.

26. Крез призвал из Греции мудрецов, чтобы продемонстрировать им свое богатство и осыпал богатыми подарками хваливших его. Также он призвал Солона и других, имеющих большую репутацию в области философии, желая их привлечь в качестве свидетелей своего счастья. (2) К нему прибыли скиф Анахарсис, Биант, Солон и Питтак, которых он на пирах и в собраниях отличал величайшими почестями, показывая им свои богатства и могущество своей власти. (3) В то время у образованных людей была в моде краткость речи; Крез, показав им благополучие своего царства и количество покоренных народов, спросил Анахарсиса, как старшего из мудрецов, какое из живых существ он считает храбрейшим? Анахарсис сказал, что самых диких животных, ибо они одни мужественно умирают за свою свободу. (4) Крез, полагая, что тот ошибся и на второй вопрос даст угодный ему ответ, спросил, какое из живых существ считает он справедливейшим? Тот снова ответил, что самых диких животных, так как они одни живут по природе, а не по законам: природа же, по его словам, есть создание божества, а закон - установление человека, и справедливее пользоваться тем, что открыто богом, а не человеком. (5) Тогда царь, желая высмеять Анахарсиса, спросил, не суть ли звери мудрейшие существа? Мудрец, согласившись с этим, объяснил, что предпочитать истину природы истине закона - есть основной признак мудрости. Тогда царь с насмешкой сказал, что его ответы основаны на скифском звероподобном воспитании.

27. Он спросил Солона, кто из всех живущих, кого он видел, пользуются всеми благами жизни, думая, что Солон непременно признает в этом его. Но Солон ответил: "Я не могу однозначно сказать это о ком либо, так как я не видел конца жизни тех, кто еще живой. Так как до этого времени никто не может уверенно считать, что благословлен. Ведь часто бывает так, что те, кто как считалось до тех пор, благословлен удачей на всю свою жизнь, в самом конце своей жизни попадают в сильное несчастье". (2) Царь сказал: "Разве ты не считаешь меня, самым богатым"? И Солон дал тот же ответ, объяснив, что богаты не те, кто много имеет, но те, кто считает мудрость наиболее ценной из всех вещей, и что мудрость, видя, что нет ничего, что может быть против этого, возлагается на тех, кто ее высоко ценит, и это богатство является самым большим и самым безопасным. (3) Крез спросил Бианта как, по его мнению, ответил Солон: правильно или допустил ошибку. И тот ответил: "Правильно, потому что он хочет вынести свое решение после того, как увидит, что у тебя есть богатство в себе, в то время как до сих пор он видел только богатства, которые расположены вокруг тебя, и именно в первом, а не последнем, люди имеют счастье". Царь сказал: "Но даже если ты не оцениваешь первую часть богатства в золоте, по крайней мере, ты видишь сколькими друзьями, как никто другой, я обладаю?" Но Биант ответил: "Даже количество друзей остается неопределенным из-за твоей удачи". (4) И Крез, как нам говорят, спросил Питтака: "Что является лучшей формой правления из тех, что ты видел?" И тот указал на разноцветное дерево, ссылаясь на законы.

28. Эзоп был современником семи мудрецов, и он заметил однажды: "Эти люди не знают, как действовать в компании правителя, ибо человек должен общаться с правителями или как можно меньше, или сладкими речами".

29. Фригиец Адраст, во время охоты с сыном лидийского царя Креза, именуемого Атисом, невольно поразил и убил мальчика, в то время как бросал копье в кабана. И хотя он убил мальчика невольно, он заявил, что не заслуживает жить, поэтому он, не жалея своей жизни, призвал царя убить его немедля на могиле умершего ребенка. (2) Крез сначала был в ярости на Адраста за убийство, как он считал, своего сына, и угрожал сжечь того живьем, но когда увидел, что Адраст был готов отдать свою жизнь в наказание за смерть мальчика, он усмирил свой гнев и отказался от мысли наказать убийцу, возлагая вину в несчастье на случайность, а не на него. Тем не менее Адраст по собственной воле пошел к могиле Атиса и убил себя на ней.

30. Фаларис, видя множество голубей, гонимых одним ястребом, воскликнул "Смотрите, люди, не страх ли заставляет толпу бежать от одного преследователя? Если бы они, имея мужество, развернулись, то легко преодолели того, кто их преследует". Но это было сказано неискренне, потому что победа была одержана мужеством, а не превосходством силы. И как результат этой речи Фаларис потерял власть, как писалось о преемственности царей.

31. Когда Крез пошел против Кира Персидского[42], он задал вопрос оракулу. И ответ гласил: