Чтение онлайн

18. (1) Народ Сиракуз направил стратега Гикета с армией, чтобы вести войну против Менона. Какое-то время он вел войну, в то время как противник избегал действий и отказывался выходить на бой с ним. Но когда карфагеняне, с многократно превосходящими силами, начали помогать Менону, сиракузяне были вынуждены дать четыреста заложников финикийцам, прекратить военные действий, а также вернуть изгнанников. Затем, поскольку наемники не имели права голосовать на выборах, город наполнился гражданскими беспорядками. Как сиракузяне, так и наемники взялись за оружие, и лишь с большим трудом старейшины, после долгих переговоров и многочисленных обращений к обеим группировкам, прекратили беспорядки на условиях, что в течение определенного срока наемники должны продать свое имущество и покинуть Сицилию. Когда эти условия были скреплены, наемники покинули Сиракузы в соответствии с соглашением, и когда они достигли пролива, их приветствовал народ Мессаны как друзей и союзников. Но когда они были гостеприимно приняты в домах горожан, они ночью убили своих хозяев, взяли замуж их жен и завладели городом. Они назвали этот город Мамертина из-за Ареса, так как в их языке[34] он зовется Мамертос.

(3) Когда наемники покинули Сиракузы в соответствии с соглашением, их приветствовал народ Мессаны как друзей и союзников. Но когда они были гостеприимно приняты горожанами в их собственных домах, они ночью убили хозяев, взяли замуж жен мужчин, против которых они так согрешили, и завладели городом.

(2) Те, кто не имел права избираться[35] на должности, не мог участвовать в голосовании на выборах.

19. (1) Последующее изложение нашего повествования и внезапное изменение обстоятельств, которые привели к окончательному краху царство Деметрия, покажет более ясно характер женщины.[36]

20. (1) Хотя Деметрий находился под стражей в Пелле[37], Лисимах отправил послов к Селевку с просьбой, чтобы тот ни в коем случае не выпускал Деметрия из своей власти, так как он был человеком неугомонного честолюбия и злоумышлял против всех царей, и он предложил Селевку две тысячи талантов, чтобы покончить с ним. Но царь запретил послам не только убеждать его отменить свое торжественное обещание, но и навлекать на себя то, что осквернит его отношения с человеком, состоящим в брачном союзе с ним[38]. Своему сыну Антиоху, который был в Мидии, он писал, спрашивая его совета[39], как поступить с Деметрием. Ибо он ранее принял решение освободить его и восстановить его с большой торжественностью на троне, но хотел привлечь сына к этому благодеянию, так как Антиох был женат на Стратонике, дочери Деметрия, и имел детей от нее.

21. (1) Надо быть наиболее грозным для своих врагов, но к своим друзьям - наиболее непоколебимо радушным.[40]

(2) Поскольку в тот раз по незнанию того, что было в ваших интересах, вы внимали лестным словам, теперь, когда вы увидели в действительности несчастья, которые пронизывают страну, указания будут лучше.

(3) В самом деле человек сбивается с пути снова и снова в течение своей жизни, но ошибиться повторно в тех же самых обстоятельствах, означает человека полностью неупорядоченного в своих расчетах. Чем более многочисленные неудачи мы встретим, тем больше наказаний мы заслуживаем, пока мы доберемся до цели.

(4) Некоторые из наших граждан зашли так далеко в своей жадности к наживе, что желают увеличить свои поместья за счет несчастий своей страны.

(5) Как могут люди, которые обидели тех, кто помогает своим ближним, найти такую помощь для себя?

(6) Мы должны предоставить прощение за ошибки прошлого, и впредь жить в мире.

(7) Мы не должны наказывать без исключения тех, кто совершал ошибки, но только тех, кто не учится лучше от ошибок, которые они совершили.

(8) Среди смертных честность лучше, чем гнев, и деяние доброты лучше, чем наказание.

(9) Это правильно и подходит для уничтожения вражды и замены ее на дружбу. Ибо, когда человек попадает в затруднительное положение, он имеет обыкновение обратится сначала к своим друзьям за помощью.[41]

Когда солдат-иностранец попадает в трудное положение, он имеет обыкновение обратится сначала к разграблению своих друзей.

(10) Жадность, которая является врожденной в царях, не будет стоять в стороне от такого города.

Алчность, которая является врожденной в человеке, не будет вообще воздерживаться от такого предприятия.

(11) Ибо гордая напыщенность и одеяния тирании должны остаться дома, и когда кто-то входит в город свободных людей, должен подчиняться его законам.

(12) Если человек унаследовал кровь и власть другого, он также хочет добиться успеха для его славного имени. Потому что стыдно, нося имя Пирра, сына Ахилла, и вести себя как Терсит[42].

(13) Чем больше слава, которой человек обладает, тем больше будет его благодарность тем, кто являются творцами его удач. Следовательно, человек не будет желать получить нечестно и подло вещи, которые он может получить с честью и доброжелательностью.

(14) Поэтому полезно, господа, искать ошибки в жизненном опыте других людей, что нужно для вашей же безопасности.

(15) Никогда не следует отдавать предпочтение иностранному тому, что является родным, но и не ненависть к врагам, верности товарищам по оружию.

[1] Об этой любимой метафоре см. примечание в томе I, p8, и см. Диодор 25.1.

[2] Данный фрагмент, Диндорф 1.4a (известный ему только из H), был размещен здесь, так как он предшествует 1.2 в V и, кажется, предваряет отчет о смерти Антигона I в битве при Ипсе.

[3] О контексте см. т. IX, p383. Дата 316 г. до н.э.

[4] Деметрий I (Poliorcetes). Плутарх (Деметрий 30) дает другой рассказ о его перемещениях.

[5] Обсуждение условий данного соглашения см. Полибий 5.67.

[6] Фактически, Птолемей не принимал участия в сражении.

[7] Антигония на Оронте. Селевкия, ниже, вероятно, ошибка историка Антиохии: см. примечание в томе X.

[8] Имеется в виду Антиохия в Сирии. См. Страбон 749–750.

[9] Менее надежный текст Hoeschel называет его Архагатом. Два сына, Архагат и Гераклид, были убиты в Африке в 307 г. до н.э. (Диодор 20.69). Агатарх может быть третьим сыном Агафокла от первого брака (ср. Berve, «Die Herrschaft des Agathokles») S. B. München, Phil. ‑ Hist. Kl. 1952, 5, p76, n71), или по чтению Hoeschel, этот человек мог быть Агатархом, сыном Агатарха, гл. 16.3, и поэтому (чтение υἱωνὸν) внуком Агафокла.

[10] Неизвестное место. E. Pais, Studi ital. fil. class. 1 (1893), 125, предложил чтение Νήθας, основанные на название реки Neaethus (Страбон 262).

[11] Пирру, царю Эпира, Агафокл дал Коркиру как приданое своей дочери (Плутарх, Пирр 9).

[12] Или, возможно, «крупнейшую башню».

[13] О Диилле Афинянине, чья история охватывает 357–297 годы до н.э., см. примечание Шермана в книге 16.14 и Якоби, FGH, прим. 73. Немногим больше известно о Псаоне (FGH, прим. 78), чем сказано здесь.

[14] В битве при Сентинах, 295 г. до н.э. Ливий (10.29.17) оценивает число мертвых врагов в 25.000. Консулами были Кв. Фабий Максим Руллиан и П. Деций Мус. О Дурисе из Самоса см. Якоби, FGH прим. 76.

[15] То есть, подобно подвигу Кодра, который призывал смерть в битве за спасение своей родины (см. Ликург, Против Леократа 84–87).

[16] Консул 295 г. до н.э. здесь спутан с отцом, который, будучи консулом в 340 г. до н.э. посвятил себя в бою против латинян при Весерах (Veseris).