Чтение онлайн

«На склоне лет Пожарский вёл жизнь великого боярина. Он благоустроил родовое гнездо в дедовской вотчине — селе Мугрееве. В старину село имело ещё одно название — Волосынино. В селе на косогоре стоял двор боярский, подле него деревянная церковь с шатровым верхом и ещё одна церквушка поменьше, к которой прилепились шесть дворов с жившими в них нищими. В мугреевском присёлке Могучеве располагался ещё один двор вотчинников. У ближнего озера на вотчинной земле ютился небольшой монастырей с четырнадцатью старцами. Некогда владелец Мугреева ничем не выделялся среди соседей. Теперь ему принадлежало несколько тысяч четвертей пашни, и он был самым крупным землевладельцем в округе. В тринадцати вёрстах от Мугреева находилось село Нижний Ландех, немногим дальше — Верхний Ландех. Оба эти сёла тянули к обширному селу Мыт. Все эти земли давно стали вотчиной Пожарского и его любимого сына Петра. Подлинной столицей княжеских владений стал «посадец» Холуи. Князь Дмитрий держал тут два господских двора. «Посадец» располагался на бойком торговом месте. Дважды в год тут собирались ярмарки. Заполучив Холуи, Пожарские стали владельцами двух соляных варниц — «Орла» и «Усолок». Работники без устали черпали рассол из четырёх колодцев-шахт. Над варницами постоянно дымились трубы.

Боярин заново отстроил столичный двор. Новые хоромы мало походили на прежнее жилище Пожарских годуновской поры. Княжескую семью теперь обслуживала большая дворня. Во дворе на Сретенке жили его крепостные мастера: Тимошка — серебряник, Петрушка и Павлик — бронники, Матюшка — алмазник, Пронка — портной мастер, Антошка — седельник и другие. Князь Дмитрий носил расшитый золотом кафтан с поясом и шубу из бархата «золотного, цветного, персидского». Боярин выходил на крыльцо, и ему подводили коня — «жеребец аргамак сер», седло кованое в чекан, золочёное, покрытое бархатом «золотным», уздечка серебряная. Со двора князь выезжал в сопровождении целой свиты из вооружённых слуг и холопов. При торжественных встречах иноземных послов Пожарские высылали на заставу до семидесяти даточных людей и а конях и в цветном платье.

После Смуты усилилась тяга русского общества к просвещению. Пожарский не отставал от своего времени. Он собрал порядочную библиотеку. В его доме хранились три тома Четьи Минеи, некогда изготовленных для Ивана Грозного в Александровской слободе. Со временем эти тома попали в книгохранилище Соловецкого монастыря. Ещё одна «Общая Минея» из библиотеки Пожарского поступила в собрание Троице-Сергиева монастыря. Многие книги Пожарского — Четьи Минеи (12 книг), Псалтырь, «Толкование на деяния апостольские», «О иконном поклонении» и другие — перешли в собственность Спасо-Ефимьева монастыря в Суздале. Семья и люди Пожарских питали особое пристрастие к чтению вседневной литературы. Известен случай, когда крепостной Пожарского Иван Попов продал «Общую Минею» некоему торговому человеку и собственноручно подписал проданную книгу.

Пожарские проводили много времени в столице. Покидая Москву, Дмитрий Михайлович уезжал чаще всего в родные места под Стародубом Ряполовским. Минуло лихолетье, и пахарь с сохой вновь обживал места, где ещё недавно разбросаны были пустоши. В Холуях возродили древнее ремесло богомазы. Сельские жители охотно покупали произведения их кисти... Пожарский покровительствовал народным живописцам. В его вотчинах привольно жилось скоморохам. Их весёлые представления тешили всю округу. Скоморохи звали себя людьми Дмитрия Пожарского да Ивана Шуйского. Шуйские и Пожарские были соседями по вотчине.

На свои средства Пожарский выстроил несколько церквей. В Медведкове под Москвой его крепостные мастера воздвигли храм Покрова... В столице он своей казной выстроил Казанскую церковь в Китай-городе, а на вотчинной земле под Нижним Новгородом возобновил Макарьевский монастырь.

В первом браке у князя Дмитрия было трое сыновей — Пётр, Фёдор и Иван. Средний сын умер в расцвете сил. В пятьдесят семь лет Пожарский лишился жены... Его второй женой стала Феодора Андреевна Голицына, пережившая его на девять лет. Свадьбу весело отпраздновали в усадьбе на Лубянке. Во втором браке у Пожарского не было детей. Но первая жена наградила мужа, помимо сыновей, ещё и тремя дочерьми. Семья Пожарских была богата и знаменита, и аристократы, прежде презиравшие воеводу за худородство, теперь набивались ему в родню. Старшей дочери князь Дмитрий дал имя Ксении в честь несчастной царевны. Её мужем стал князь Василий Семёнович Куракин. Вторая дочь Настасья была замужем за князем Иваном Петровичем Пронским, а младшая Елена — за князем Иваном Фёдоровичем Лыковым...

Неизвестный по имени живописец XVII века написал портрет Пожарского. Высокий облысевший лоб, изборождённый глубокими морщинами, да овал исхудавшего лица — вот самые характерные черты, запечатлённые художником. Отсутствие каких бы то ни было словесных описаний внешности Пожарского мешает вынести окончательный суд по поводу достоверности рисунка.

Немного вещей Пожарского хранят музеи. Среди них прямоугольный стяг, сшитый из красного шелка, с библейскими символами в центре и золотыми узорами по краям, да две сабли — одна парадная, а другая боевая. Парадная сабля с ножнами в каменьях напоминает о том времени, когда её владелец прозябал на придворной службе у Романовых. Сильно сточенный, потемневший от времени клинок служит символом другой поры. С этим оружием Пожарский не разлучался в те годы, когда вёл народное ополчение к Москве. Шёлковый стяг относится к тому же времени. То был победный стяг, взвившийся над Кремлем после изгнания оттуда иноземных завоевателей.

Князь Дмитрий скончался 20 апреля 1642 года. Погребли его в родовой усыпальнице Пожарских в суздальском Спасо-Ефимьеве монастыре...

Время не заглушило славу освободительной войны 1612 года. Памятник Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому, воздвигнутый на Красной площади в Москве, красноречиво выразил отношение потомков к памяти двух великих патриотов» [44] .

Что можно добавить к этим высоким словам?

Каждое время рождает своих героев.

В то недоброе десятилетие нашей истории, которое получило название «Смутного времени», среди всеобщего беспорядка, потрясений и неверия, разрушения моральных ценностей, непонимания и предательства многих представителей господствующего класса, особую ценность приобретали такие высокие гражданские качества, как верность и глубоко патриотическое чувство долга перед Россией.

Именно этими гражданскими качествами обладал Дмитрий Михайлович Пожарский, именно они вызывали доверие и любовь народа, вставшего под его златотканый стяг на освободительную войну против иноземных завоевателей;

Князь Дмитрий Пожарский был живым укором «тушинским перелётам», сторонникам королевича Владислава и «Маринкиного ворёнка», предателям «семибоярщины», — отсюда недоброжелательство и подозрительность к полководцу, которые преследовали его всю жизнь.

И ещё одно качество выделяло Дмитрия Михайловича Пожарского из других полководцев того времени: глубокая вера в патриотические силы народа, умение объединить и повести за собой всех русских людей, независимо от чинов и сословий. Это было невероятно трудно для потомка владетельных князей — подняться над сословным высокомерием и сословной ограниченностью.

Дмитрий Пожарский поднялся.

ПОЖАРСКИЙ, Дмитрий Михайлович (20.4.1578—1642), князь, — один из руководителей освободительной борьбы русского народа против польских и шведских интервентов в начале XVII века. Происходил из захудавшего рода князей Стародубских. С 1602 года Пожарский — стольник при дворе Бориса Годунова, с 1613 года — боярин. С февраля 1610 года Пожарский — воевода в Зарайске, где возглавил отпор захватчикам. В начале 1611 года Пожарский участвовал в организации Первого ополчения 1611 года, в марте этого же года — в восстании москвичей против интервентов. В Москве был ранен, вывезен в Троице-Сергиев монастырь, а затем в Суздальский уезд в родовую вотчину. В конце 1611 года совместно о Кузьмой Мининым возглавил Второе ополчение, освободившее Москву 26 октября 1612 года. В 1613—1618 годах руководил военными действиями против польских интервентов и поддерживавших их казачьих отрядов Сагайдачного. С 1619 года Пожарский ведал Ямским приказом, в 1624—1628 годах — Разбойным приказом, в 1636—1637 годах и в 1640—1642 годах — Судным приказом. В 1628—1630 годах Пожарский — воевода в Новгороде. Во время русско-польских войн 1632—1634 годов был воеводой армии прибытия, сформированной в районе Можайска. Похоронен в Суздале. В 1818 году в Москве и в 1826 году в Нижнем Новгороде Пожарскому и Минину воздвигнуты памятники.

Советская историческая энциклопедия. 1968.

Т. 11. С. 246-247.

Героическими страницами в летописи борьбы русского народа с польско-шведской интервенцией начала XVII века всегда считались обороны городов. Лучшие нравственные качества русских людей проявились в этих тяжёлых осадных боях: мужество, стойкость, верность Отечеству, способность длительное время переносить тягчайшие лишения и не падать духом. Изощрённая и тщательно разработанная тактика «городового взятия», теоретические выкладки западноевропейских знатоков военного искусства, совершенная по тем временам военная техника оказывались бессильными перед упорством и мужеством защитников «градов русских».

Почти три года выдерживала осаду Москва, отбивая многочисленные приступы интервентов и тушинцев, и только измена «семибоярщины» позволила полякам войти в Кремль.

Навечно осталась в памяти народной оборона Троице-Сергиева монастыря.

Троице-Сергиев монастырь, основанный в XIV веке Сергием Радонежским в глухих лесах в семидесяти вёрстах от Москвы (нынешний город Загорск), имел славную историю. Отсюда исходил призыв Сергия Радонежского к всенародной войне с Мамаем, отсюда пришли на Куликово поле в 1380 году богатыри-иноки Пересвет и Ослябя. Троице-Сергиев монастырь являлся крупнейшим центром русской книжности: рукописи, собранные монахами, составили обширную библиотеку. В ризнице монастыря хранились огромные ценности — пожертвования и вклады нескольких поколений великих и удельных князей, богатых вотчинников. В монастыре жили и трудились многие книжники того времени, в том числе Авраамий Палицын, подробно описавший в своём «Сказании» осаду монастыря поляками в годы «Смутного времени».