Чтение онлайн

Пусть при священнике будет и врач, который окажется тем полезнее, если будет знать славянский, русский или богемский язык. Вообще же он будет в высшей степени необходим послу и его свите, если кто-нибудь заболеет. Ведь разница в климате, принятое у них питье мед с водой, климат, отличающийся от нашего, утомительный путь изнуряют людей, как бы здоровы они ни были. На протяжении всего пути никто не сможет оказать им помощи, если только не у великого князя московского. Но и он (как я говорил), если кто-нибудь находится даже при смерти, не позволяет никому из своих врачей навестить больного. Если же один раз и позволит, едва ли когда-нибудь даст разрешение на вторичное посещение. Поэтому лекарства, которыми врач будет пользоваться по своему усмотрению, пусть везет с собой. Их можно будет купить в пути в Вильне. А если врач будет опытен и благочестив, он окажет немалую помощь святому делу. Будто бы занятый другим делом, он сможет кстати рассказать еретикам и схизматикам о вечном спасении.

Лучше не брать с собой купцов, которые иногда напрашиваются в попутчики, как по той причине, которую я привел выше, так и с той целью, чтобы московиты поняли, что нужны они, а не их имущество. Таким образом, господь легче исполнит добрую волю посла и уничтожит поводы к раздорам и убийствам, которые часто их сопровождают. Я не говорю уже о том, что подобные люди едва ли могут быть католиками или людьми, надёжными в светских делах.

Если говорить о надежном сопровождении, этого не трудно добиться от короля на границе польского королевства и в Московии, а также если воспользоваться помощью тех людей из нашего Общества, которые, как я говорил, черпают свет истины в коллегиях, а некоторых надежных людей можно будет нанять за деньги.

Если путь будет лежать через Ливонию, нужно останавливаться в Дерпте и Новгородке [224] (это последняя крепость Ливонии) до тех пор, пока приставы не привезут из Новгорода или Пскова охранных грамот и пока путь не будет достаточно безопасен от казаков. Если же принять решение ехать другим путем, то нужно задержаться в Орше, откуда большая часть послов обычно направляется в Смоленск, и ждать, пока смоленскому воеводе не станет известно, что послы прибыли к московским границам, иначе среди дремучих лесов можно оказаться добычей казаков, что произошло с нами, создав величайшую опасность [225]

Полезно сохранить то же обращение, что было в последнем письме вашего святейшества к московскому князю. Оно было запечатано золотой печатью, как это сделали и венецианцы, хотя я не знаю, всегда ли это необходимо. Из тех [писем], которые он писал вашему святейшеству и другим государям, можно извлечь повод для составления новых писем и снаряжения посольства, если когда-нибудь представится случай.

Недостаточно называть в письмах посла «возлюбленным сыном», необходимо приписать, какого ранга этот посол («большой», как они говорят, то есть чрезвычайный). Ведь название «нунций» или «интернунций» едва ли придает в их глазах какой-нибудь вес послу.

Подарки, посылаемые этому государю, должны быть достойны такого правителя. Посылаются они или от имени апостольского престола, или того, кто направляет посла. Некоторые дары также могут преподноситься от имени самого посла. Уже с древнейших времён московский князь и другие восточные правители считают, что им наносят обиду, если не присылают подарков. Но, как мы говорили, тому, кто уезжает от них, они часто преподносят подарки еще большей ценности.

По поручению вашего святейшества мы передали московскому князю очень дорогой хрустальный крест-распятие вместе с частью древа святого креста, на нём со всем искусством изображается страдание Христа; кубок из того же материала, с исключительным мастерством отделанный золотом, также чётки, или, как мы их называем, «короны», из драгоценных камней и золота, затем труды Флорентинского собора, изданные на греческом языке в виде очень красивой книги, и другие предметы благочестия немалой цены. Всё это понравилось государю.

Следовательно, будут одобрены и охотно приняты: вещи такого же рода, некоторые большие сосуды из серебра с отделкой золотом, в которые в Германии вкладывается больше труда, чем материала, также шелковые ткани, затканные золотом со своеобразным большим искусством, святые иконы, украшенные драгоценными камнями и жемчугом (на которых не должно быть изображения обнаженного тела), с надписью, сделанной греческими буквами, чтобы было ясно, что изображает эта икона, и написанные по греческому образцу.

Если посол — духовное лицо, то чем меньше в его одежде будет роскоши и украшений, тем большим почетом будет он пользоваться. Так как епископы у московитов выбираются из числа монахов (а они постоянно воздерживаются от мяса, хранят целомудрие и, сохраняя облик бедности, одеваются в почти монашескую одежду до пят), они, чрезвычайно укрепились бы в своей схизме, если бы заметили, что кто-нибудь из нас одевается больше для внешнего блеска, чем из соображений религиозности.

Мы носили четырехугольную шляпу большего размера, чем их остроконечные или маленькие круглые шляпы или другие в этом же роде. Они, помимо того, что защищают от дождя, холода или солнца, придают какой-то светский вид, и, по-видимому сами по себе показывают, что они не являются признаком духовного лица.

Московиты очень бранят короткую итальянскую, французскую, испанскую и германскую одежду, потому что она оставляет открытыми те части [тела], которые следует скрывать более всего. Сами же они, следуя обычаю всего Востока, одеваются для степенности в два или три платья почти до пят. Рукава они носят довольно длинные, так что рук даже и не видно, когда они что-нибудь делают. Поэтому те, которые отправляются туда, пусть оденутся в одежду подлиннее, в такую, какую носят поляки и греки. Это удобно и в смысле расходов, и в дороге, и для тела. Я бы сказал, она заменяет дорожный плащ. Начиная с Польши, посол нигде на постоялых дворах не найдет ни покрывал, ни подстилок, если не привезет с собой, так что ему крайне необходима такая постель, которую можно расстилать, а закрываться со всех сторон можно будет мехом или тканью, на которой он будет спать, чтобы меньше страдать от сажи, которая даже и в лучших спальнях в Московии и Литве попадает в глаза спящему, или защищаться от острого жала комаров, которые в противоположность другим насекомым летают в темноте и прокусывают легкую ткань. Пусть у него будет и палатка, которую можно было бы разбить среди поля, когда нет никакого убежища. А если привезти куски простой черной ткани, которыми можно разделить спальню на несколько частей, это очень поможет послу сохранить благопристойность. Я даже не могу выразить это словами, потому что в одном и том же теплом помещении, где живет вся семья, зимой помещаются все, особенно в Польше и Литве, там же по большей части находится и скот.

Если кто-нибудь повезет с собой для своей свиты сукно и шелк, что в Литве, по тамошнему обычаю, идет на платье, он провезёт их легко, да и портятся они меньше.

Если они будут носить кресты на шее (а в Московии все носят их под рубашкой), нужно остерегаться, чтобы они не свисали с груди на живот. Московиты считают самым большим позором, если святой крест свисает ниже пояса. Мало того, если они увидят, что четки со вделанными в них крестами свисают с пояса, то, по их мнению, это величайшее оскорбление святыни, так как они прикреплены на позорном месте.

Они считают недопустимым класть святые иконы вместе с другими мирскими вещами или одеждой, чистить и вытирать их, поплевав на них, топтаться на одном месте, ходить с открытой грудью, шагать нескладной и необычной походкой (особенно, если идут к государю).

Если другим государям потребуется писать письма к московиту, нужно остерегаться, чтобы те, которые их переписывают, не оказались бы схизматиками или еретиками (какими в большинстве случаев являются в наше время те, кто этим занимается) или чтобы они не написали их, как говорят, сухо или недостойным образом. Они или очень холодно говорят о великом первосвященнике, или умалчивают о том, что принесло бы много пользы христианской республике и [делу] внесения в Московию имени Христова в его истинном почитании. Кое-что из этого мы претерпели от людей такого рода (даже и при самом заключении мира), но здесь было бы долго об этом рассказывать.