Чтение онлайн

– Зверев кивнул:

– Ну раз уж сам начальник дежурной части в карауле, значит будет наша граница на замке.

– Так он здесь уже?

– А то! Он у нас птаха ранняя.

– Тогда пойду я, а то увидит меня, начнёт опять свои сказки сказывать.

– Погодь чуток, запамятовал совсем. Вот, - Голобородько сунул Звереву клочок бумаги.

– Что это?

– Потапова тебе передать просила, сказала, что отчёт о поездке она написала и положила в папку на твоём столе, а тебе на словах велела передать, что с утра задержится . Там они с Венькой нашим, какую-то новую свидетельницу по вашему делу отыскали. Так вот, она аккурат неподалеку от Настиного дома живет. Так что, сказала, что с утра прямо к этой свидетельнице и пойдёт, чтобы время зря не тратить. Как опросят её, так на работу и явится.

– Всё спасибо, я всё понял, - увидев выходившего из собственного кабинета Свистунова в портупее, с кобурой и с повязкой на руке, Зверев поспешил убраться.

– Если меня увидит, опять заведёт какую-нибудь беседу, - подумал Зверев, - тогда я точно простужусь из лягу уже надолго. Пройдя по коридору, Зверев открыл дверь своим ключом, бросил листок с адресом свидетельницы на стол, быстренько снял пиджак и рубашку и достал из шкафа свитер. Колючая шерсть приятно щекотала кожу. Налив в стакан воды, и засунув в него кипятильник, Зверев вышел из кабинета и открыл соседнюю дверь.

После отравления Боголепова, Корнев приказал сменить в подсобке замок, ключ хранить у дежурного и выдавать его только уборщице, тёти Вали. Ещё один экземпляр ключей Зверев забрал себе. Теперь он каждый раз, придя на работу, проверял стену. Дырку в стене замазали цементом, картинка с Ритой Хэйворд, теперь висела на противоположной стороне. Убедившись, что все в порядке, Зверев вернулся к себе и заварил чаю. Совсем уже согревшись, он закурил, в этот момент он впервые увидел на тумбочке рамку с фотографией. Кто-то поставил её совсем недавно, Зверев насторожился. Странно, вчера ведь он уходил последним. Он взял фотографию, начал её рассматривать. Фотография с праздника, снимал Боренька Штыря. Нет, он все таки молодец, выбрал удачный ракурс и все вышли неплохо. В самом центре стоял Корнев, при медалях, как всегда суров и красив, рядом, не менее величественно, возвышался начмед со своей неизменной помощницей, Софочка сняла очки и от этого немного щурилась, Шувалов, с его вечно недовольной миной смотрелся убого, а вот Славен держался молодцом, слегка приобнял за талию архивариуса Эмилию Эдуардовну, та тоже приятно улыбалась, Голобородько надулся как индюк, Веня и Юля Кравченко прижались друг другу головами, точно голубки, а вот они с Настей выглядели слегка напряжёнными. Рассматривая Настю Зверев почему-то ощутил волнение. Вопреки ожиданиям, в тот день, они время, хотя расстались довольно холодно и в этом была его вина. В тот день Настя вела себя никак обычно и это вызывало у Зверева смущение.

В кабинет вошел Шувалов, Зверев тут же поставил фотографию на место. Вместо рукопожатия он что-то буркнул, и сев за свой стол, уткнулся в какие-то бумаги. Увидев документы у Шувалова, Зверев вспомнил о том, что ему говорил Голобородько. Отчёт о командировки. Настя положила его в папку. Достав несколько листов, исписанных мелким ровным почерком, Зверев уселся за стол и начал читать отчет. Настя описывала все подробно. – Женщины, - думал Зверев, - к чему столько писанины? Чем сидеть до поздней ночи, лучше бы пришла пораньше и всё рассказала сама. Прочитав о Садоводе, Красе, Верке, и беглом монахе, Зверев дошёл до печальной участи Мартына и Жилы, и решил прерваться.

– Вить, а ты случайно не знаешь, кто поставил сюда это фото? спросил он Шувалова.

– Тот поднял голову, бегло оглядел фото:

– Не знаю, впервые вижу эту фотографию.

– Не хочешь на себя любимого поглядеть? ' с ухмылочкой поинтересовался Зверев.

– Не хочу, я на фото всегда плохо получаюсь, - ответил Шувалов и снова уткнулся в бумаги.

Вот именно, - подумал Зверев, глядя на фото, - точно лимон проглотил, причём целиком. В этот момент позвонил телефон. Свистунов сказал, что его срочно вызывает Корнев.

Поднявшись на третий этаж, Зверев зашел к начальнику и выслушал очередную порцию недовольных высказываний.

– Ну что скажешь? Воз и ныне там?
– Корнев тоже выглядел уставшим.

– Вроде бы отыскалось ещё одна узница Крестов, сейчас её опрашивают.

– Что значит вроде бы? Так есть свидетельница или нет? Корнев вошёл в раж и начал повышать голос.

– Вроде бы, это значит, что информация ещё не точная. Из-за того, что ты меня без конца дергаешь, я не могу сосредоточиться.

– Ладно не кипятись, - сказал примирительную Корнев, - а кто поехал к новой свидетельнице?

– Настя поехала.

– Чего? С ума сошёл? Одну девчонку отправил? А вдруг опять…

Тут Зверев уже заорал по настоящему:

– Не отправлял я её, она сама так решила. Вчера приехала из Печор, весь вечер отчёт писала вместо того чтобы в двух словах всё рассказать, а теперь отправилась к свидетельнице.! Живёт она, видишь ли, рядом с домом! За мутузил ты Стёпа тут всех. Не оперативники,а песцы да книгочеи. Привыкли только бумаги строчить, а дело при этом, стоит. Отстань от меня, толку больше будет, - не спрашивая разрешения Зверев вышел, хлопнул дверью.

Вернувшись в кабинет, он встретил там Славина и Костина. Они рассматривали стоявшую в рамочке фотографию.

– Здравия желаю, Павел Васильевич!
– задорно выкрикнул Веня, когда Зверев ворвался в кабинет.

– И тебе не хворать, - буркнул Зверев.

– Прибыли мы без происшествий.

– Сам вижу, что прибыли. Говори что нарыли.

– Так Настя должна была отчёт написать.

– И это туда же! Видел я ваш отчёт, читаю вот, - Зверев уселся, посмотрел на опустевший стол Шувалова и спросил, - а этот куда делся?

– Виктор Матвеевич сказал, что у него жена заболела, скорую вызвали, так он домой поехал, извинился и сказал, что к концу дня постарается вернуться, - сказал Славен.

– Пусть не торопится, а то у меня от его кислой рожи, по моему, уже изжога началась.

– Мне, кстати, тоже нужно ехать, - заявил Славен, - по работе. Это насчёт нашего Ромашко.

– Сдался тебе этот Ромашко? Говорил же, что он не имеет отношения к Фишеру.

– Корнев приказал все версии проверять, а тут новые факты вскрылись, могу детально доложить.

– Не интересует меня твой Ромашко, - огрызнулся Зверев, - проваливай, толку от вас никакого. Скажи только, ты не знаешь кто эту фотографию принёс?

– Не я, может Веня?

– Я тоже не приносил, - сказал Костин, -это наверняка Настя поставила, - говорят она здесь чуть ли не до ночью писала. А почему вас это так интересует, Павел Васильевич?
– спросил Славен, - позвольте полюбопытствовать!

– Потому что, я должен быть уверен, что в этот кабинет никто из посторонних не ходит. Вот почему. Хватит уже на мою шею убитых свидетелей. Ты почему Настю одну к свидетельнице отпустил?

– Так она же, вроде бы…

– Живёт близко, - съязвил Зверев, - а тебе лень свою задницу от стула отрывать. Может зря тебя из дежурки забрал? Назад ещё не просишься?

– Зря вы так, Павел Васильевич, - обижено пробубнил Веня, - просто Настя сама так решила. А она же у нас старше. А я кто? Стажёр.

– Так вот, иди стажёр и охраняй Настю. И свидетельницу охраняй. Отвечаешь мне за неё головой. Думаю с этим ты справишься, моряк герой-черноморец. Как ты там говорил? Полосатый десант?