Чтение онлайн

Люську же, тогда ещё долго таскали по судам, но со временем отстали, к этому моменту у неё уже стал показываться живот. В положенное время она разродилась, но в голове, после всего этого, у Люськи так и не прибавилось. Дети для нее были обузой, она также гуляла и веселилась, только к всеобщему одобрению, детей уж больше не народила. Люська гуляла и пьянствовала, а Верка с Илюшкой же остались хотя при живой матери, сами по себе.

Как-то раз, когда Илюше было девять, он случайно расплескал на штаны очередному материному полюбовнику горячие щи, та выпорола сына, выгнала его на улицу и заперла в сарае. Верка вступилась за брата и наорала на мать, за что тут же получила несколько затрещин, и тоже угодила под замок. Но Верка выбралась через крышу и попыталась поджечь ддом.Люськин хахаль, к счастью, не спал. Он потушил огонь, а мать когда бросилась на Верку с кулаками, увидела направленные на неё виллы. Материн сожитель долго матерился, и прихватив свои вещички, ушёл, а мать долго плакала. После этого, мать немного притихла.

Верке было двенадцать, когда вспыхнула гражданская война. В 21м, когда окончательно спившись, мать уже перестала узнавать их с Илюшей, Верка собрала свои пожитки, забрала брата и отправилась в Петроград. Ещё в поезде и их двух заморышей, с одной котомкой на двоих, приметил средних лет господин в сером котелке и дорогом коричневом пальто.

Он подсел, сунул голодному Илюше мятную конфету и спросил:

– Сироты?

– Зачем же сироты? У нас мамка имеется, мы к тётке в Печоры едем, погостить.
– уверенно заявила Верка, хотя никакой тётки у них и в помине не было.

Мужчина бегло окинул их драную одёжку, усмехнулся:

– А лет то тебе сколько, красавица?

– Шестнадцать!
– снова соврала Верка, уверена прибавив себе год.

Мужчина достал бумажник и дал Верке пару банкнот. Он крупными буквами написал на клочке бумаги адрес и сунул его Илюше в карман:

– Если не получится с тёткой, - сказал мужчина, - приходи по этому адресу, помогу с жильём и дам работу. После этого он пересел на другую полку и всё оставшееся время читал газету. Верка ломала голову как ей поступить? Идти им было некуда. Но мужчина в котелке выглядел уж больно чужим. Верка не привыкла к таким франтам, поэтому её распирал страх.

Когда поезд остановился и вслед за господином в котелке они вышли на перрон, Верка, отбросив последние сомнения, догнала его и дернула за рукав:

– А что за работа?
– спросила она.

– Про тётку то наврала поди?
– усмехнулся мужчина.

Верка нахмурилось, но почувствовав, как холодной осенний ветер задувает за воротник и под платок, подумала, что вы её положении особо ломаться не стоит.

– Наврала, и что?

– Если хочешь на меня работать никогда мне больше не ври, - в глазах мужчины впервые за всё время их общения появился недобраяый огонёк, - работа не пыльная, сначала поживёшь в общем бараке, потом если хорошо себя покажешь, может выделю тебе что и получше.

– Только мне? А как же брат?
– Верка снова напряглась.

– Если будешь хорошо делать свою работу, сможешь снять для него уголок. Так что, по рукам?

– Вы так и не сказали, что за работа?

Мужчина снова сверкнул глазами, но тут же выдавил из себя улыбку и взял Верку пальцем за подбородок, она отшатнулась, мужчина покачал головой:

– Если будешь такой дёрганой, не сможешь зарабатывать много. Ты красивая, а красивым всегда есть что продать. Пойдём, а то от одного только вида ваши одёжки меня пробивают озноб.
– мужчина повернулся и пошёл вдоль перрона. Верка и Илюша переглянулись и пошагали вслед. В тот момент Верка ещё не догадывалась, что ей придётся продавать.

Довольно быстро освоив тонкости профессии, большеглазая, привлекательная Верка по хорошела и стала настоящей красавицей. Начиная как бланковая проститутка-одиночка, не прикреплённая к какому-либо дому терпимости, она довольно быстро поднялась и поселилась в самом известном борделе на Сечинской. Она обучилась манерам, научилась пользоваться пудрой и духами, приоделось по последнему слову моды. Недостатка в клиентах не было, и спустя некоторое время, она сняла комнатку в центре. В целом можно было бы сказать, что её жизнь налаживалась, если бы не Илья.

А вот с Илюшкой, которого она повсюду таскала с собой, сразу всё пошло наперекосяк. Господин Покровский, тот самый благодетель, случайно встретившийся им на пути, поселил их с Илюшкой в барак, где в одном большом помещении уже жили несколько женщин. Трое из них, как и Верка, были с детьми. Когда Верка сумела снять собственный угол Илюшка, естественно, отправился с ней. Частенько, когда Верка брала работу на дом, Илюшке приходилось коротать ночи напролёт где-нибудь в подворотнях. В такие дни он частенько наведывался на вокзал, где и познакомился с местными воришками. Ему нашлось место в загородном домике, где был воровской притон. И Илюшка съехал от сестры. А парня, вдруг откуда ни возьмись, прорезался настоящий талант. Он довольно быстро научился таскать у прохожих разную мелочь, частенько попадались и более менее ценные вещи. Илюшка заимел авторитет. Однако, тут снова начались неприятности. Как-то раз, в фойе кинотеатра Илюшка собирался вытащить часы с цепочкой, у одного довольно внушительного вида мужчины, с подкрученными усами. Здоровяк оказался человеком внимательным, он ловко перехватил Илюшкину руку и вывернул так, что разоблачённый воришка заорал, как резаный. Не отпуская руки воришки, мужчина вывел Илюшку из кинотеатра и стал звать милиционеров. Илюшка улучил момент, двинул усачу коленом в пах, и попытался вырваться. Кто же знал, что усатый окажется чемпионом по борьбе. Озлобленный, он со скривлённым болью лицом, так крутанул Илюшкину руку, что кости захрустели. От боли неудачливый воришка потерял сознание и очнулся уже в отделении.

Был суд, прокурор просил год, судья дал полгода, но отсидел Илья Карасёв в общей сложности почти десятку. Верка не забывала о брате и регулярно его навещала. Илья вечно просил денег, ныл и жаловался на горькую судьбу. В тюрьме, пристрастившись к игре, Илюшка крупно проигрался, денег расплатиться не было и жизнь Илюшки висела на волоске.

– Ну что карась? Так понимаю, что денег у тебя нет?
– сказал смотрящий по зоне по кличке Захар, подойдя к Илюхе на прогулке.

Илья стоял ни жив ни мёртв, трясясь и путаюсь в словах:

– Я отдам, обязательно отдам. Дайте только срок. Сестра должна прислать, она всегда присылала.

– Закрой рот синявка! И слушай сюда!
– Захар понизил голос до шёпота, - про свою сестру, ты нам трындишь уже вторую неделю, а казны с тех пор у тебя так и не прибавилось.

– Я отдам, гадом буду отдам!

– Говорю же, вяколку захлопни! Слушай сюда: видишь вон того очкарика?
– Захар глазами указал настоявшего в сторонке долговязого мужика, с приоткрытым ртом, и обвислыми щеками.

– Вижу, Захар. Что нужно то?

– Хочешь жизнь сохранить, станешь торпедой, (торпеды - исполнитель воровского приговора ). Усекаешь Карась о чём я толкую?

Илюха побледнел, ещё больше и замотал головой:

– Его что, убить нужно?

– Тише, чудило! Тут ушм и кругом, а вон тот вертухаей только на нас и зырит.

– Так до него же далеко. Не может он нас слышать.

– А вдруг он по губам умеет читать? Ты об этом не подумал? процедил Захар, практически не шевеля губами.

Илюха рефлекторно прикрыл рот ладонью, в этот момент Захар что-то сунул Илюхе в карман. Илья тут же засунул руку и ощутил завёрнутую в тряпку железку.

– Не доставай, - продолжил Захар, - шило чистое все отпечатки с него стёрты. На следующей прогулке затеешь с очкариком ссору, и на глазах у всех воткнёшь под ребро.

– Но ведь меня тогда, - Илья снова прикрыл рот рукой.

– Выбирай, - ухмыльнулся смотрящий, - его жизнь или твоя.

– А за что хоть его?

– Какая тебе разница, заказ на него с воли пришёл. Помешал он кому-то. Так что считай, что деньги за него плаченны. Твой долг с лихвой и погасит. Решай.