Чтение онлайн

Рассерженный этим, Шапух пишет Аршаку: «Зачем ты разжег войну между мной и императором, уведя нахарарские роды моего удела?» И получает ответ Аршака: «Затем, что они не вынесли жизни под управлением перса и пошли вслед за мной. Ныне, если ты доверишь мне власть над твоим уделом, как поступил император со своим, я готов служить тебе так же, как императору. Если же это тебе не угодно и нахарары возвратятся к тебе по своей воле, я препятствовать не буду». Услышав это, Шапух назначил армянским царем в своем уделе некоего Хосрова из того же рода Аршакуни и направил ушедшим следом за Аршаком нахарарам своего удела такую грамоту.

«Доблестный богородный герой Шапух, царь царей, армянским нахарарам, чьи владения отнесены к моему уделу; шлю вам горячие пожелания здравия.

Хотя вы и поступили недостойно своему званию азата [668] , бросив каждый свои владения, чем не причинили мне никакого ущерба, однако мы по нашей господской заботливости пожалели вас и вашу страну. Сочтя, что стадо не может жить без пастухов, пастухи же — без хорошего управителя, мы назначили царем над вами некоего Хосрова, вашей же веры и из коренного рода ваших властителей. Итак, возвращайтесь каждый в свое имение и владейте им, как было до сих пор. Клянемся огнем и водой и славой наших бессмертных предков, что мы поступаем без подвоха и обмана и от клятвы не отступимся. Те же, кто ослушается наших повелений, — их дома вместе с деревнями и дастакертами я приказал конфисковать. Будьте здоровы».

Когда армянские нахарары, имевшие владения в областях персидского удела, узнали, что Шапух назначил царем верующего из рода Аршакуни и увидели грамоту с договором, то, покинув Аршака, вернулись в места своего жительства, за исключением трех юношей, воспитанных вместе с царем, ближайших его друзей — Дара, сына владетеля Сюника Бабика, тестя Аршака, Газавона, сына владетеля Ширака, и Аршаруника Спандарата и Пероза из рода Гардцанцев и примкнувших к ним Атата из рода Гнуни, Кенана из рода Аматуни, Сура из рода Мокцев, Рстома Аравенеана и некоторых других неизвестных. Вследствие этого Хосров по приказу Шапуха конфисковал их наследственные владения и не разрешил ни отцам владеть достоянием сыновей, ни братьям — достоянием их братьев.

Однако оказались и такие нахарары, которые имели владения в греческом уделе, при Аршаке, и домогались перехода к Хосрову, как, например, аспет Сахак, тесть брата Аршака Валаршака. Аршак смотрел на него косо, упорно убеждаемый своей женой, будто тот удержал у себя знаки царской власти, оставшиеся от его зятя (Валаршака). Вдобавок на него в это время был сделан ложный донос его родственниками из области Спер [669] . Из-за всего этого царь Аршак подверг его истязаниям. С тех пор Сахак стремился сбежать от Аршака к Хосрову, и к нему с этим же намерением примкнули Сурен Хорхоруни, Вахан Аравелеан и Ашхадар из рода Димаксеан. Но в момент ухода Сахака они не смогли присоединиться к нему, будучи задержаны воинами Аршака; они притаились под покровом притворства, в ожидании подходящего случая.

Хосров же безмерно обрадовался прибытию аспета Сахака и назначил его военачальником над своей ратью. Он вернул ему отцовские владения и пожаловал еще другие званы и агараки из наследственного достояния нахараров персидского удела, оставшихся при Аршаке.

В это время от Хосрова отложились люди из рода Ванандеци. Они не опирались ни на одну из сторон, но обосновались в своих лесистых горах и в скалистых ущельях Тайка [670] . Двоими разбойничьими нападениями на владения обоих армянских царей они возмущали и тревожили нашу страну. Военачальник Хосрова аспет Сахак двинулся на них и многих перебил, а множество других погнал в сторону Четвертой Армении. Ибо они ни кинулись в страну Халтик [671] , под покровительство греков, ни перешли к Аршаку, а попросили убежище у каких-то разбойников, пребывающих в Четвертой Армении, на границе Сирии. Ибо Ванандцы с большой охотой предавались разбою, находя это занятие и справедливым, и приятным. В долгом преследовании Сахак прогоняет их до границы Мананали [672] .

Сурен Хорхоруни, Вахан Аравелеан и Ашхадар Димаксеан, найдя удобный случай, когда Аршак забрал свои сокровища из крепости Хани [673] , чтобы переправить в страну Цопк, похитили их и решили перейти к Хосрову, но не успели. Ибо Самвел Мамико-неан, приближенный Аршака, поспешно пустился вслед за ними с многолюдным отрядом и загнал их в неприступную пещеру в области Мананали, куда не было иного доступа, кроме узкого хода со стороны обрыва; перед входом в пещеру была вертикальная гладкая скала, сверху нависала сырая закраина отверстия, глядящего в глубочайшее ущелье. Сорвись что-нибудь — и, вращаясь, падает с невероятной быстротой и катится до дна, ибо на пути нет никакой опоры. Поэтому Самвел, охваченный сомнениями, застыл перед неприступностью места. Он известил Аршака, и тот приказал изготовить окованный железом ящик и, посадив в него смелых мужей, спустить на цепных канатах сверху вниз ко входу в пещеру. Но и это не причинило тем вреда, ибо кустарник удерживал ящик на слишком большом расстоянии (от входа).

И пока они были заняты этим, по счастливой случайности пришел туда аспет Сахак со всей ратью Хосрова, с которой он преследовал разбойников. Он оставляет их и направляется к штурмовавшим пещеру и, прогнав их, освобождает Сурена, Вахана и Ашхадара с сокровищами и немедленно доставляет их к Хосрову. Хосров же, получив их, выделяет также долю Шапуху и, по приказанию последнего, жалует им деревни и дастакерты — отборные и удобные, из наследственного достояния тех нахараров персидского удела, которые остались при Аршаке. Это и привело к возникновению войны между Аршаком и Хосровом.

Хотя Шапух и Аркадий и не поддержали Хосрова и Аршака в их войне между собой и помощи им не оказали, однако же и не стали им препятствовать. И по прекращении переговоров Аршак, собрав войско, двинулся на Хосрова. Хосров же из своего лагеря у озера Гелама, по названию Морс, пошел навстречу Аршаку, чтобы не дать ему вступить в свои пределы. Но он не смог продвинуться достаточно быстро, так что застал Аршака перешедшим его границы, в области Вананд. Они встречаются друг с другом на поле по названию Еревел [674] и вступают в ожесточенное сражение. Войско Аршака терпит поражение, его военачальник Дара Сюни погибает в битве, и Аршак с немногими обращается в бегство. Аспет Сахак, военачальник Хосрова, пускается в упорную погоню за ним. И здесь Газавон, сын Спандарата, совершает чудеса храбрости; он все время поворачивает назад и рассеивает ряды преследователей, давая возможность Аршаку уйти.

И вернулся Хосров на свое место, а Аршак отправился в (область) Екелеац. Там он занемог легкими и умер от изнурительной лихорадки, процарствовав пять лет над всей Арменией и два с половиной года — над половиной Армении. После этого греки не стали более назначать царя в своем уделе, а предводительствовал нахарарами тех краев храбрый Газавон; в своей части страны греки стали назначать правителями комитов [675] .

Месроп [676] , из (деревни) Хацекац [677] в Тароне, воспитанный и получивший образование при Нерсесе Великом, видя, что Армянскому царству наступает конец, воспринял бедствие как испытание своему терпению. После ухода Нерсеса из мира сего он был назначен секретарем при дворе; он полюбил отшельническую жизнь. Как сказал некто: «Корабль в опасности спешит в гавань, а терпеливый человек ищет пустыню», так и он бежал от своих мирских забот и, отбросив земную славу, отправился за небесной. Он идет в область Голтн, селится там и живет в отшельничестве. Языческая ересь, скрыто таившаяся здесь со времен Трдата и до тех пор, вновь оживилась при ослаблении Армянского царства. Он искоренил ее при содействии правителя области по имени Шабит. Здесь явились божественные знамения, как при святом Григоре: изгоняемые демоны в телесном облике устремились в Страну маров [678] . Не меньше всего этого было совершено им и в стране Сюник [679] , при содействии ее правителя по имени Валинак.

Однако во время своего проповедничества блаженный Месроп испытывал немало трудностей, ибо он был одновременно и чтецом, и переводчиком. Если же читал кто-либо другой, а его при этом не было, то народ ничего не понимал за отсутствием переводчика [680] .

Поэтому он замыслил изобрести письмена для армянского языка и, всецело отдавшись этому делу, тяжко трудился, перебирая разные способы.