Чтение онлайн

Что происходило в отношении жречества? Тоже весьма важный и новый процесс. Именно с этого времени жречество становится похоже на языческое жречество последующих времен, а именно: оно в огромной степени освобождено от хозяйственной деятельности, от обслуживания государства, оно сосредоточилось на своей основной деятельности. До сих пор жрец, в основном, бегал по всем хозяйственно-снабженческим делам, и само его служение было другим (и просьбы, и методы, и тексты). В это время можно было купить должность жреца, степень святости понималась своеобразно. Хотя в индуизме (как и у протестантов) было распространенным убеждение, что у человека, не угодного Богу, много денег быть не может. Это не значит, что всякий богач угоден Богу, это был бы перегиб, но первая часть достаточно древняя и по сей день достаточно распространенная. Раз у человека деньги есть, то значит, в какой-то степени где-то как-то он Богу угодил и должность жреца может купить. У христиан есть понятие греха симонии, когда священнослужитель покупает себе продвижение по служебной лестнице. А такое учинить, чтобы рукоположили за деньги, это даже слов нет.

Влияние крупных храмов слабеет. Небольшие храмы не становятся доминирующими, как у гармонических народов, но в некотором количестве распространяются. Кроме того, власть ушла в один город, и боги малых городов уже перестают быть помощниками или кураторами царей. Соответственно слабеет роль Ниппура, главным божеством становится Мардук, центром поклонения которому был Вавилон.

Школьное обучение происходило в основном по-аккадски: с одной стороны, все-таки семитский язык, с другой — все-таки интеллигентный. Но в южном Двуречье продолжали долбить на шумерском.

И наконец, появляются хурриты.

Старовавилонское царство угасало медленно и чинно. Исторических содроганий ранних техногенных государств не было. Почему? Потому что оно было техногенным, но не было тоталитарным. Был достигнут социальный баланс, и это было не экспериментальное государство, а вполне отработанный механизм. Ошибки не повторялись, но истощение исторического организма происходило. Время таких больших государств еще не пришло. Мало того, время больших государств на переднем Востоке, живущих двести с лишним лет, не пришло никогда. Было время, когда там правили турки на всей огромной территории, но это было такое правление… Турки никогда не вмешивались всерьез в то, что происходит. Они грабили определенное количество, но особенно не совались. Если никто не поднимал мятеж, то турецкий паша спокойно занимался накоплением имущества. Я вообще не понимаю, как люди шли в паши, ведь их постоянно казнили. Один какой-то откупился, и то умер в тюрьме. Так получилось, что я руководил работой по переводу летописи города Дамаска, где все было подробно описано. Лучше быть парикмахером на базаре, чем быть пашой.

Упадок шел в государстве на уровне документации. Интерес к справке падает. Если в великой династии Ура ставили штемпеля до последнего дня существования, то старое Вавилонское царство потихоньку махнуло рукой на справки, на документы… Как-то все тихо и мирно зависало. Правда, законы соблюдались.

В чем смысл законов Хаммурапи в общей форме? В том, что с одной стороны имеется право нормативное, которое государство рекомендует, а не навязывает, а с другой стороны — право обычное, как люди данной местности, данного этнического меньшинства привыкли судить. И вот вавилонское право было терпимо к обычному праву. У мусульман имеется шариат (как поступать по законам религии) и имеется адат (как поступать по жизни), который у разных мусульманских народов может быть совершенно разным. Терпимость к обычному праву (совершенно не характерная, скажем, для римского права), отсутствие желания все заменить и все нормировать, все это сделало эту систему устойчивой. Право было в значительной степени казуальное (от слова casus — случай). Но надо сказать, что закон Хаммурапи был в значительной степени систематизирован, казуальное право в высокой степени переработано.

Про касситов известно немногое. Есть версия, что они первыми оседлали лошадь. Пример не оказался заразительным, и конница появилась только 500 лет спустя. Может быть, это и произвело тяжелое впечатление на жителей старого Вавилонского царства, но сначала их удалось отбить, они ушли на запад. Но в самом конце, когда армия погналась за касситами, уходя на запад, эти жители Приморского царства вылезли из болот и решили под шумок все разграбить. Армия успела вернуться и уцелевших «приморцев» загнали опять в болото, но многие не успели добежать. Тем не менее, их там осталось достаточно много. И толстые слои золы остались в тех городах, которые поддержали приморцев. Важно, что это были повстанцы внутри страны, а не соседи; тех уже присоединили. Это один из первых случаев, когда армия, профессиональная и победоносная, возвращается из зарубежного похода и убедительно «долбит» своих. Полметра золы — это страшно. Тем не менее, восстаний становилось все больше. Порядок все время наводят, но начинается запустение. Многие территории не выдерживали карательных акций.

Касситы не были настоящими захватчиками. Это было проникновение в готовое и желающее этого общество. Касситам удалось создать свои династии, но состав этих династий неизвестен, неизвестно и то, кто правил, сколько правил и почему.

Первый период полицентричности в истории Древнего Египта. Чередование периодов полицентричности и моноцентричности имеет место в истории большинства государств, что само по себе временное разделение на части может быть продуктивным и непродуктивным, но проще всего это представить себе на материале истории Древнего Египта. В учебнике, в одной из двух форм описываются только периоды централизации. Именно с ними связаны наибольшие массивы документов и наиболее интересные памятники культуры и наиболее крупные побоища. Все это на века приковало к себе внимание историков. Но по мере изучения материалов выяснилось, что выдумывали-то в основном в периоды полицентричности, а реализовывали в период моноцентричности.

Очень кратко о периоде полицентрического развития в Египте в последние века III тыс. до Р. X. Его еще называют переходным периодом.

Кому было плохо в период полицентричности? Прежде всего, фараонам и их окружению. А вот народу египетскому ничто особенно не угрожало. Это как раз период позитивной децентрализации, период социального отдыха после тяжелого опыта ранней государственности, о недостатках которой мы уже говорили. Распад Древнего Царства был социально мотивирован. Появление дюжины самостоятельных государств, того, что греки называли «ном», имело и положительную и отрицательную стороны. В целом древние египтяне попробовали тогда опыт конфедерации. Это сопровождалось и голодом, и разгромом отдельных частей страны в ходе внутренних войн. Но запомните: нет ни одного народа на свете, который жил бы плохо четверть тысячелетия подряд. Это просто невозможно. Ни один народ этого не вытерпит, он что-нибудь придумает. 250 лет бедствий — срок нереальный: либо народ исчезает в конце первого столетия, либо на самом деле он не бедствует. Но бывает так, что бедствуют те, кто «заказывает» историю, и тогда они описывают это все как период общих бедствий. Откуда взялась концепция того, что всем жилось очень плохо? Из двух текстов, о которых вы прочитаете, написанных много веков спустя для школьников и студентов, в которых разрабатывалась следующая тема: как хорошо, когда власть крепка, а танки наши быстры, и как плохо, когда власть слаба, центров много и происходят всякие бедствия и безобразия. Это не было историей Египта, это была апологетика централизованного государства, вполне естественная для тех времен, когда это писалось (то ли в Среднем царстве, то ли в Новом царстве, то есть спустя полтысячелетия после описываемых событий). Говорилось, что были в прошлом такие времена, когда порядка не было, каждый делал что хотел, и было это ужасно. Причем это не привязано непосредственно к тем векам, о которых я сейчас рассказываю, но считалось, что если это было до того, то это было тогда.

На самом деле и поучение Ипусера и другое поучение такого же типа, оба они являются памфлетами, а не историческими сочинениями. На материале расплывчатого «прошлого» очень красочно описывается, как плохо, когда нет сильной центральной власти. При этом обходится вопрос о том, что власть может быть сильной, не будучи властью большого государства. Так или иначе, этой ужасной, плохой жизни в течение четверти тысячелетия не прослежено ни по каким данным. Тем не менее, потом наступила централизация, но ее не торопили, ждали 250 лет.

Главным для первого периода полицентричности было создание новых социальных форм, существовавших много веков подряд и бывших основой последующей централизации.

В чем выражались эти новые формы? Следующее общество (скажем, Двуречье) отказалось от непосредственного и непрерывного руководства крестьянами со стороны чиновников, и так же местными лидерами со стороны столичных чиновников. Обе эти группы получили определенную свободу действий, но уже в рамках жестко централизованного государства. Сам этот механизм более свободного житья крестьянина, но в государстве, появляется именно в период полицентричности. Отказавшись от попыток посадить на паек большую часть производителей, общество переходит к признанию существования общинной организации, о которой мы с вами беседовали, и определенных прав местных аристократических княжеских родов. На базе этого довольно рано прекращаются войны, и начинается интенсивное освоение периферии долинного общества, не с выходом в пустыню, куда до сих пор никто не вышел, потому что незачем, но территория, покрытая крестьянами, в этот период увеличилась.

Уже через сто лет после начала периода полицентричности ощущается тяга к объединению. Но шло оно постепенно, без кровопийства, по мере необходимости, на протяжении почти 150 лет. Постепенно Верхний Египет начинает все более и более сливаться с низовьем. Вы все это видели, но я специально нарисовал. К этим материалам я буду регулярно возвращаться, покуда вы не сможете более или менее твердо пользоваться этими понятиями. Вот Верхний Египет, вот Нижний Египет. Иногда выделяется Средний Египет. Дальше идет Верхний Египет, здесь живут нубийцы, постепенно оттесняемые египтянами на юг, откуда постоянно вывозится золото. Низовье богатое и сытое, и ему не особенно хочется тратить нервы и жизни на объединение Египта. Обычно печется об объединении средний Египет, Фивы, духовный центр, стремящийся все объединить. Но поскольку дело идет туго, появляется город-эмбрион Мемфис, но он постепенно приобретает все большее и большее значение и становится политическим центром. Фивы остаются центром сакральным, а Мемфис местом компромисса, и в переходный период он все более и более выходит на передний план. У Низовья центра не было, там нет для него исторически и ландшафтно подготовленного места, да не было и особенного желания. Периодически столицы там возникали, но все они теряли этот статус, почему-то им это было не нужно. Приблизительно к 2040 г. Египет снова объединен. Инициаторами, конечно же, были Верхний и Средний, а Низовье, слегка поупиравшись, было включено в эту систему.

Итак, чего удалось добиться в период полицентричный? Во-первых, это уже упоминавшееся изменение социальной структуры, причем не появление новой, а восстановление того, что тихо под коркой сильной центральной власти продолжало существовать на протяжении 700 лет. Не нужно идеализировать древние царства, особенно ранние. Их власть была поверхностной, знали они немного, вниз они не проникали. Но, тем не менее, власть была единой.

Следствием этого был экономический подъем. Закостеневшая структура Древнего царства мешала экономическому развитию, и оно быстро пошло в полицентрический период. Кто, прежде всего, от этого выиграл? Местные лидеры, правители Нома. Но они же и начали объединяться. В созданном ими централизованном государстве Среднего царства за ними сохранились очень многие позиции. Среднее царство — это вам не Древнее царство, это иерархическая структура, а не один человек и его чиновники.