Чтение онлайн

Особенности дворцовой жизни: гораздо более высокий риск жизни правителя. Бесспорная неограниченная власть эпохи Древнего царства более-менее гарантировала богу-фараону личную безопасность. Федеративное государство, построенное на соподчинении разных сил, было более гибким, но и менее устойчивым. Чем дальше шла централизация, тем больше конфликты переносились в столицу. Покушений было довольно много, и многие были удачными. Время было очень напряженное. Именно в это время в египетской литературе появляется психологическая проза, впервые в мире.

В «Рассказе Синухе» (в старой традиции Синухета) поражает современность. Краткий сюжет: Синухе, рядовой генерал египетской армии, стоит на линии фронта, командует всеми наследник престола, и все вроде бы хорошо и спокойно. Неожиданно приезжает гонец из центра. Ночью командующий (он же наследник) поднимается и с верной дивизией покидает фронт, уходит к столице. Видимо, фараон умер. Через несколько дней младший брат уехавшего собирает свои верные войска и тоже уезжает к столице. И вот Синухет чувствует: что-то не то. Неизвестно, есть ли переворот, или нет, и вообще фараон, может быть жив. Никаких сведений у него нет, но он чувствует, что наступили какие-то смутные времена и могут начаться репрессии. И в этой ситуации что, вы думаете, он делает? Правильно, эмигрирует. Далее следует замечательная сцена переползания на животе государственной границы Египта, что называется, крупным планом. Среди врагов, в хананейском мире, у него есть старый знакомый кунак. Синухет устраивается военным специалистом, потом выслуживается до главнокомандующего в соседнем карликовом государстве, одерживает ряд побед. Но его все время мучает мысль о том, что его похоронят не в Египте. Для древнего египтянина такая мысль была горше самой смерти. Эти люди верили, что будет следующая жизнь, а это возможно, только если тебя похоронят в Египте. Если же похоронят в другом месте, то смерть уже окончательная. И вот Синухет, уже старея, начинает выяснять, как идут дела на родной стороне. Оказывается, родственники его уцелели — это уже хорошо (прошло более 20 лет). И вот он пишет письма к ним в Египет, чтобы выяснить для себя возможность возвращения на родину. Родственники какое-то время суетятся при дворе и пишут ему: мы думаем, что тебя простили. Синухет прощается с хананеями и возвращается на родину в холодном поту. И дальше начинается сложная история. Он приезжает, его встретили родственники, вымыли, переодели в египетское. Но от фараона никакой информации, т. е. психологическое давление огромное. Синухет нервничает. Наконец, приходят родственники с известием, что завтра он приглашен на прием. Но простили его или нет, неизвестно. Синухет, поддерживаемый родственниками, идет на слабеющих ногах во дворец и становится в тронном зале где-то в уголке, по-прежнему не зная, что будет дальше. А фараон приветствует, как ни в чем не бывало, и — никаких последствий. Ведь Синухет ни в чем не был виноват, никогда Египту не вредил, просто сбежал в тревожной ситуации. Написано это было четыре тысячи лет назад. В любой хрестоматии по истории Древнего Востока есть этот рассказ. Это произведение переписывалось веками, оно считается классическим.

Так что время было довольно нервное, невзирая на все достижения. В этих условиях ставка делается на простых людей, не успевших разложиться и не обросших связями, т. е. идет вторая волна призыва из низов. Но здесь Аменемхет III увлекся. Уверенный в своей армии и в своих новых чиновниках, он сделал ошибку: напустился на основу процветания Среднего царства — на правителей номов, и все кончилось. Выяснилось, что простого завинчивания гаек недостаточно.

Это время хорошо изученное, осталось много памятников и текстов. Культ предков в это время делает попытку стать общегосударственным. До этого он был частным культом, а сейчас делается попытка все унифицировать и вывести его на первое место, заменить богов природных сил, которые все это время были на заднем плане. Но в целом это не получилось. Почему-то боги природы (растительности и пр.) поднимаются в это время еще быстрее. Наиболее известный из них — Осирис. У всех языческих народов имеется бог, ответственный за сельское хозяйство. В этом качестве он, как и зерновые, осенью умирает, отправляется в загробное царство, где занимается руководящей работой, а весной снова появляется. Бог солнца Ра также в это время набирает силу. Но победить им еще долго не удается.

Начав с главного почитателя богов, к концу Среднего царства царь уже выбился в сыновья Амона. У него были определенные права. У него был «институт сельского хозяйства», который исследовал режим реки Нил на протяжении длительного времени, все это записывалось и записи до нас дошли. Рассматривая разные факторы, вполне рациональные, жрецы могли приблизительно определить время разлива реки в текущем году. Вопрос принципиальный для всего Египта, потому что с этим связано время сева. «Институт» сообщал фараону, когда будет разлив, и фараон приказывал Нилу разливаться. Они в это верили. Это была сложная смесь прагматическо-эмпирического знания. Считалось, что фараон даже мог кого-то возродить, но подтверждений в литературе такой точки зрения не было.

Итак, богов было много, и мужчин и женщин. Все они были наделены самыми разными функциями. Наиболее известный, кроме Осириса — это Гор (тоже власть), иногда он сливался с Осирисом. С культом плодородия, помимо Осириса, было связано еще по меньшей мере десять разных богов. Но солнечный бог был один, и за ним было будущее. В целом бараноголовый Амон потихоньку оттеснял всех остальных богов, а с Ра он находился в очень сложных отношениях, не сливаясь с ним, но пытаясь его оттеснить. Чем далее объединялся Египет, тем более унифицированным становится пантеон. С Амоном и Ра решили очень просто. Казалось бы, два бога, оба очень важные, и попытка выселить кого-то из них явно не удается. Тогда их объединили, и получился бог Амон-Ра, которого с тех пор почитают веками. Амон-Ра был создан в период опоры на простых людей, движения чисто политического. Он и стал покровителем простых людей. Общая унификация: один фараон, один комплексный бог и народ снизу. Кроме того, как и в Двуречье, хотя и чуть раньше, здесь произошло создание иерархической структуры богов по образцу иерархии земного мира. Царь богов появляется уже в это время, амореи Двуречья сделали это позже.

Итак, XVII век, 13-я династия постепенно утрачивает власть. Попытка нажать на правителей номов вызвала естественное недоверие к фараону, они начинают показывать зубы и постепенно все меньше и меньше подчиняются. При первых фараонах династии еще кое-как все держалось. Но затем Египет распался на две части: одной правила 13-я династия, другой 14-я. Уже несколько раз мы видели, как техногенное общество саморазрушается, без всякого набега извне. Но когда саморазрушение пошло, в этой ситуации всегда появится какой-нибудь активный сосед. И вот появились гиксосы.

Это были западные семиты, происходившие из государства, где-то на севере Святой Земли в Сирии. Они притащили за собой очень неприятное для египтян изобретение: колесницу. Египтяне были совершенно не готовы к встрече с этим предметом. Недавно я читал книжку, автор которой недоумевает, почему у царя Соломона города, где стояли конница, были одни, а где стояли колесничные войска, другие. Ведь они же должны быть вместе, пишет автор. Но автор ничему не учился, а вот вы должны твердо усвоить: за колесницами идет пехота, всегда и везде. Конно-колесничное войско без пехоты (кроме случаев, когда колесницы есть, в основном, у руководства) это полный бред: скорость движения всадника в несколько раз превышает скорость колесницы. В хрестоматии есть описание того, как чувствует себя лейтенант египетской армии, стоя на боевой колеснице, это мерзейшее ощущение, стоять очень неудобно.

Итак, гиксосы принесли с собой колесницу. Атакующая пехота с такими «танками» впереди для египетской армии была внове. В чем причина? В сравнительной недосягаемости стрелка — лучника, стоящего на колеснице. Сколько секунд уходит на перезаряжание лука и прицеливание? Максимум десять. Когда человек стоит над вами, защищенный барьером колесницы, он раз пять-шесть может выстрелить, покуда вы до него доберетесь, и, наверное, с трех метров не промахнется. Покуда не придумали средство борьбы с колесницами, с гиксосами трудно было спорить. Когда египтяне научились пользоваться колесницами, они с гиксосами разобрались, но у них ушло на это 200 лет. Египетская пехота была замечательным войском, но, столкнувшись с новым, неизвестным видом военной техники, она растерялась. Тем более за колесницами шли плотной толпой вражеские пехотинцы в халатах, обшитых бляхами (пробить их довольно трудно), со щитами и мечами, и расстроенное колесницами египетское войско уже не могло оказать им серьезного сопротивления. Гиксосов было немного, но Египту хватило.

В истории обычно стараются как-то «пробормотать» этот период — второй период полицентризма. А между тем он длился 200 лет. И 200 фараонов пришлось на этот беспокойный период. Представляете, что там творилось? Север Египта захватили гиксосы, часть их осталась в низовье, часть группировалась вокруг Мемфиса. Кто-то из фараонов скрывался в Фивах, кто-то сидел в Фаюмском оазисе. Это был очередной период полицентризма, и центров тут было побольше, чем в первом периоде. Кстати, по мнению отдельных представителей исторической науки, именно в этот период советником одного из фараонов был Иосиф. Наиболее вероятное время переселения древних евреев в Египет — это время гиксосского завоевания. Иосиф служил у фараона довольно долго, но ведь и фараоны не все правили по году. Кто-то сидел на троне у себя 25 лет, кого-то зарезали во вторник. Кроме того, именно в это время фараону не понадобился бы переводчик, чтобы разговаривать с Иосифом, потому что фараон-гиксос говорил на том же самом западно-семитском языке. Так что в Египет можно было привозить родственников и знакомых, если у них возникали трудности на родине.

Как гиксосы прошли в Египет? Конечно, не через Святую Землю, которая на юге заканчивается синайской пустыней. По пустыне, конечно, можно было бы походить, но это не входило в задачи гиксосов. Поэтому любой вторженец, который хотел с севера проникнуть в Египет, доходил до Тивериадского озера, заворачивал к берегу, и дальше шел по пляжам. Другого пути не было.

В течение предшествующих 400 лет хананеи заселяли восточную часть Низовья, там шло этническое смешение, и соседние народы прекрасно друг друга знали. Поэтому гиксосы знали, куда шли и даже знали, видимо, кто их может там поддержать.

Кто только ни правил Египтом в это время: и полководцы, и аристократия, и потомки фараонов, и иноземцы всех мастей. Причем это началось еще перед гиксосами. Идея полицентризма снова овладела египтянами. Собрали Египет иноземцы, начали это те же гиксосы. Им идея моноцентризма была близка, тем более сами они пришли из маленьких, но унитарных государств.

Итак, на стыке XVIII–XVII вв. пришли гиксосы, какая-то из западно-семитских групп. В значительной степени они опирались на хананейские города в южной части Святой Земли. Это совершенно бесспорный факт, потому что когда египтяне собрались с силами и начали гнать гиксосов, те закрепились именно на юге Святой Земли. Там находилась их последняя столица Шарухен. Дальше египтяне не пошли. Гиксосы пользовались бесспорной поддержкой хананейского населения Святой Земли в середине II тысячелетия до Р. X. Это была одна из их опорных баз в ходе борьбы за Египет и главная опорная база, когда они дали загнать себя обратно на север. Нужно помнить, что между восточной частью Низовья и юго-западной частью Святой Земли, где были основные города гиксосов, нет никакого пространства. Там 150 км песка и все. За два — три дня это расстояние проходимо (конечно, изнурительным маршем). Т. е. на самом деле хананейские территории имели периодически своей частью восточную часть Низовья. Это очень важно для понимания библейской истории.