История Эфиопии
Шрифт:
По поручению Менелика, который, помимо прочего, вверил ему опеку над Лиджем-Иясу, рас Тэсэмма скрупулезно старался выполнить эту обязанность, готовя находящегося при его дворе молодого принца к управлению государством. В то же время он все делал, чтобы вместе {422} с Лиджем-Иясу не проникли в столицу влияния феодалов восточных провинций, главным образом людей, преданных расу Микаэлю. Подобная политика привела его также к конфликту с расом Микаэлем. В результате у раса Тэсэммы волей-неволей осталась поддержка только шоанских феодалов. После падения императрицы рас Тэсэмма обладал полной властью в государстве. Формальным подтверждением этого была использовавшаяся им печать с гербом Эфиопии и надписью "Рас битуоддэд Тэсэмма, полновластный в эфиопском государстве наместник императора".
Еще до лишения власти Тайту ее брат рас Уоле заявил, что не будет подчиняться Лиджу-Иясу. Решение Менелика о передаче престола своему внуку было для раса Уоле очень болезненным не только потому, что он поддерживал Тайту. Дело в том, что рас Уоле уже давно вел пограничный спор с расом Микаэлем. Провинции обоих расов граничили друг с другом. Весной 1910 г. рас Уоле начал подготовку к вооруженному выступлению против Микаэля. Однако, не ожидая наступления, рас Микаэль со сторонниками - феодалами битуоддэдом Луль-Сэгэдом и лигабой Уольдэ-Гэбрыэлем - двинулся в направлении Йеджу. Перед лицом превосходящих сил противника рас Уоле согласился на компромиссное решение спора.
11 апреля 1911 г. неожиданно заболел и со словом "яд" на устах умер рас Тэсэмма. Не известно, сколько правды в предположениях, что он был отравлен по поручению раса Микаэля. Существуют также подозрения, что именно Тайту способствовала смерти регента. Трудно сказать, насколько достоверны эти слухи. Остается фактом, что рас Тэсэмма был отравлен и что его смерть была выгодна обеим группировкам.
После смерти пользовавшегося большим авторитетом регента в стране создалась новая политическая ситуация, чреватая угрозой резко пошатнуть и так непрочное положение в столице государства. Пребывавшего до этого времени при дворе регента Лиджа-Иясу начали вдруг приглашать в свои резиденции каждый из крупных шоанских феодалов. Дело было в том, что каждый хотел бы оказать на него наибольшее влияние до прихода его к власти. Рас {423} Абатэ даже созвал к себе знатных вельмож и предложил им совместно заняться дальнейшим воспитанием Лиджа-Иясу в том направлении, которое было бы полезно собравшимся. Это предложение было одобрено. После этого рас Абатэ неожиданно окружил своими солдатами дом, где жил Лидж-Иясу, желая таким образом обеспечить себе одному контроль над будущим правителем. Завязалась стычка со стражей принца, но вмешались абунэ Матеуос и ычэге Уольдэ-Гийоргис, заставившие раса Абатэ отступить.
ЗАХВАТ ВЛАСТИ ЛИДЖЕМ-ИЯСУ
Узнав о событиях в Аддис-Абебе, рас Микаэль поспешно выступил в столицу, куда прибыл в начале осени 1911 г. Одним из первых его мероприятий был арест раса Абатэ и ссылка его в Дэссе, а позднее - в Мэкдэлу. Лидж-Иясу, ожидая смерти Менелика, покинул Аддис-Абебу и большую часть 1912 г. пробыл у своего отца, раса Микаэля, в Дэссе. Наконец, когда распространились слухи о смерти императора, он двинулся к Аддис-Абебе и 1 февраля 1913 г. вступил в столицу. 8 февраля 1913 г. в столице Эфиопии произошли события, оказавшие большое влияние на дальнейшую судьбу Лиджа-Иясу, ибо в результате их он потерял поддержку абунэ Матеуоса, который до этого времени лояльно выполнял императорский указ и старался поддержать наследника своим большим авторитетом. Лидж-Иясу во главе своей гвардии двинулся к императорскому дворцу, чтобы захватить его. Во главе императорской гвардии, охранявшей дворец, стоял фитаурари Гэбрэ-Марьям, старый воин Менелика. Он заявил, что по старому обычаю во дворце может находиться только один император, а до этого времени никто официально не объявил о смерти Менелика. Трудно сейчас сказать, был ли тогда Менелик еще жив. Официальная дата смерти императора 12 декабря 1913 г., очевидно, неправильна, так как в течение длительного времени известие о смерти императора держалось в тайне. Остается фактом, что фитаурари отказался подчиниться Лиджу-Иясу и не впустил его во дворец. Начались продолжавшиеся несколько дней бои между императорской гвардией {424} и войсками Лиджа-Иясу, которыми командовали бэджыронд Ашэннафи, аггафари Бэйенэ и кэннязмач Уольдэ-Гэбрыэль. Бои прекратились вследствие вмешательства абунэ Матеуоса, который отправился к фитаурари Гэбрэ-Марьяму и заставил его капитулировать под угрозой отлучения от церкви. Взамен абунэ обещал ему полную безопасность в своей резиденции. Следует отметить, что в Эфиопии соблюдался обычай, по которому дом абунэ являлся неприкосновенным и никого нельзя было там арестовать. Рассерженный Лидж-Иясу нарушил этот обычай. Во главе своей гвардии он ворвался в неприкосновенную для светских властей резиденцию, арестовал Гэбрэ-Марьяма и сослал его в Годжам. Все это было крупной политической ошибкой. Начался конфликт между Лиджем-Иясу и эфиопской церковью, отрицательные результаты которого для нового императора не замедлили сказаться.
Принимая 12 декабря 1913 г. условно за день смерти Менелика, можно считать, что Лидж-Иясу официально стал императором в конце 1913 г. или самом начале 1914 г. Точную дату трудно установить. Эфиопская историография почти полностью замалчивает особу этого правителя. Европейские источники и научные монографии также проливают мало света на этот вопрос. Можно предположить, что в будущем станут доступны церковные источники, в которых, вероятно, с детальной точностью зафиксированы все действия императора, которого ненавидела церковь. Впрочем, быть может, что даже церковный архив прольет немного света на этот вопрос. Нельзя исключатъ, что документы о деятельности Лиджа-Иясу были специально уничтожены, чтобы изгладить из памяти потомков его имя. Во всяком случае, несомненно, что это одна из наиболее интригующих личностей в истории Эфиопии XIX в. Трудно избавиться от впечатления, что отрицательные оценки этого императора, содержащиеся в эфиопских монографиях, если они вообще о нем упоминают,- субъективны. Сообщается, например, такой факт, что Лидж-Иясу, узнав о смерти Менелика, будто устроил пышный пир и веселился и пил в течение нескольких дней. Подчеркивается, что он нечестно боролся в {425} рыцарских турнирах. Все это приводится для дискредитации его в глазах потомков.
Представляется, что для такого резко отрицательного отношения к деятельности этого императора были более серьезные причины, чем только ошибки, которые он мог совершить по молодости лет и недостатку политического опыта. Можно предположить, что причины скорее, всего в той внутренней и внешней политике, которую он пытался проводить. Способы осуществления и совершенные при этом тактические ошибки представляются второстепенными вопросами.
Лидж-Иясу родился в 1896 г.; он получил хорошее образование, свободно владел французским и арабским языками. Это был способный и энергичный человек. Позднейшие разговоры об отсутствии у него якобы способностей ни на чем не основаны и связаны с пропагандой, проводимой против императора. Главной же его виной эфиопская церковь считала его промусульманские симпатии. Другой вопрос, что у него действительно не хватало опыта в ведении политической борьбы и он не умел выбирать соответствующую тактику для достижения намеченных целей. Все это естественно в человеке в таком юном возрасте, но именно это и привело Лиджа-Иясу к поражению.
ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ЛИДЖА-ИЯСУ
Правление нового императора началось войной в Тигре. Дэджазмач Гэбрэ-Сылласе, правитель Адуи и Аксума, не подчинился императорскому распоряжению о передаче этих округов расу Уольдэ-Гийоргису. Против Гэбрэ-Сылласе был выслан дэджазмач Сыюм, а вслед за ним направилась и армия Уольдэ-Гийоргиса. В марте 1914 г. дэджазмач Сыюм, не дождавшись прибытия высланных Уольдэ-Гийоргисом отрядов, принял бой в местности Фэрэс-Меда. Закончился он победой дэджазмача Гэбрэ-Сылласе. Решили исход битвы новые карабины, полученные до этого мятежным дэджазмачем из Италии. Но после подхода армии Уольдэ-Гийоргиса дэджазмач Гэбрэ-Сылласе отказался от дальнейшего сопротивления и бежал {426} в Эритрею. Так закончился очередной серьезный мятеж в Тигре.
Частые внутренние волнения, хотя и подавляемые с успехом войсками раса Микаэля, ослабляли политическую позицию Лиджа-Иясу, официально называвшегося Иясу V. Непопулярности способствовала и его политика ориентации на восточные провинции, а также связи молодого императора с мусульманскими кругами. Иясу начал выдвигать на должность мусульманских сановников. В первую очередь он назначил своего отца раса Микаэля ныгусэ Уолло и Тигре. Это вызвало большое недовольство в Тигре, и вся провинция выступила против императора, который осмелился попрать старый обычай, согласно которому правителем данной области, всегда игравшей такую важную роль в Эфиопии, должен был быть только представитель из местного знатного рода. Кроме того, в Тигре хорошо помнили, что рас Микаэль принял христианство лишь недавно. Это усугубляло обиду.
И в дальнейших поступках Лиджа-Иясу также трудно усмотреть политическое благоразумие. Не считаясь с реальной расстановкой политических сил в стране, он отдалил свою жену-христианку Роман, вступил в связь с дочерью мусульманского правителя Аусы Мухаммеда-Абу-Бэкра и окружил себя наложницами. С течением времени Лидж-Иясу все более строго стал соблюдать мусульманские обычаи. Мусульманские сановники из восточных районов Эфиопии получили большое влияние при его дворе. Лидж-Иясу стал возводить в разных городах мечети. Рассказывают даже, что он приказал составить свое генеалогическое древо, по которому якобы вел свой род от пророка Магомета. Даже император, пользующийся самым большим авторитетом, не смог бы безнаказанно так поступать в христианской Эфиопии. Таким образом, уже очень скоро, на рубеже 1915-1916 гг., против Лиджа-Иясу составилась сильная политическая оппозиция из шоанских феодалов и духовенства. Эфиопская церковь, господствующим позициям которой в государстве стали угрожать действия молодого императора, быстро забыла о завещании Менелика и стала беспощадным врагом Лиджа-Иясу. Положение императора ухудшалось еще тем, {427} что его промусульманские симпатии нашли выражение и во внешней политике Эфиопии. Лидж-Иясу начал, хотя и незначительно, сближаться с союзником Германии - Турцией. Это, конечно, вызвало энергичное противодействие со стороны Англии и Франции, участвовавших в это время в войне.
Беспокойство Великобритании было понятно. Возможное сближение Эфиопии с Германией могло создать серьезную угрозу для английских позиций в Восточной Африке, в Египте и Судане. Угроза эта могла тем более казаться реальной, что в Восточной Африке еще находились немецкие войска во главе с генералом Паулем фон Леттов-Форбек. Ничего удивительного, что в этой ситуации французы и англичане мобилизовали все силы, какими располагали в Эфиопии, для борьбы против Лиджа-Иясу. К этим действиям присоединилась также Италия. Видимо, в кампании, направленной против Лиджа-Иясу, принимала непосредственное участие и английская разведка. Выдвигаются предположения, что в 1916 г. в Аддис-Абебу прибыл с тайной миссией и полковник Лауренс, однако доказательств, подтверждающих это, нет. Во всяком случае, часть памфлетов, высмеивающих Лиджа-Иясу и обвиняющих его в желании установить гегемонию ислама в Эфиопии и даже в преследовании христианской религии, была напечатана в Хартуме, находившемся тогда в английских руках.
Следует отметить, что отрицательная оценка внешней политики Лиджа-Иясу в эфиопской литературе слишком поспешна и основывается на результатах первой мировой войны, которые, конечно, Лидж-Иясу в 1915 г. не мог предвидеть. С точки зрения интересов государства связь с лагерем, боровшимся со странами, имевшими колонии вокруг всей Эфиопии, вовсе не была такой уж неразумной, и в случае иного исхода войны в Европе это могло бы укрепить международное положение Эфиопии. Можно было бы здесь только поставить вопрос, на который, быть может, будущее даст ответ: была ли эта внешняя политика следствием широких и далеко идущих политических концепций молодого императора или же только - что тоже возможно - результатом его узких прому-{428}сульманских симпатий. Разрешение этой проблемы может иметь принципиальное значение для полной оценки роли Лиджа-Иясу в истории Эфиопии в период первой мировой войны.