Чтение онлайн

Правильная организация еврейского образования, отвечающая социальным и культурным особенностям еврейского народа, будет возможна только тогда, когда евреи будут поставлены на почву полного равноправия с остальным русским населением. В качестве твердой гарантии беспрепятственного культурного развития и полного равноправия всех национальностей необходимо, чтобы законодательная власть и административный контроль в стране осуществлялись при содействии народных представителей, избираемых на основе всеобщего, прямое и тайное голосование всех граждан страны без различия национальности, вероисповедания и призвания.

Потребность в беспартийной политической организации для руководства борьбой за освобождение евреев, которую должны были вести все классы еврейства, кроме той небольшой фракции, которая уже объединилась в рабочую организацию «Бунда», чувствовалась повсеместно.

Такая организация образовалась на конференции общественно настроенных евреев, состоявшейся в Вильне в конце марта 1905 г. Она приняла название «Союз достижения равноправия еврейского народа в России» и в качестве ее цели «осуществление в полной мере гражданских, политических и национальных прав еврейского народа в России». Полное гражданское освобождение евреев, обеспечение их соразмерного участия в русском народном представительстве, «свобода национально-культурного самоопределения во всех его проявлениях», в виде «всеобъемлющей системы общинного самоуправления, свобода языка и школьного образования» — такова была тройная программа Лиги.

Это была первая в новейшей истории попытка еврейской организации начертать на своем знамени требование не только гражданского и политического, но и национального освобождения еврейского народа, первая попытка добиться свободы для еврейства как национальности, а не как просто конфессиональная группа, составляющая часть господствующей нации, как это было в Западной Европе в девятнадцатом веке. Центральное бюро Лиги располагалось в Петербурге в составе двадцати двух выборных членов, половина из которых проживала в столице (М. Винавер, Г. Слиосберг, Л. Брамсон и др.), а другая половина в провинции (д-р Шмарьягу Левин, С. М. Дубнов, М. Ратнер и др.).

Первые резолюции, принятые Лигой, сводились к следующему:

Требовать всеобщего избирательного права на выборах в будущий парламент с гарантией надлежащего представительства национальных меньшинств; воздействовать на русскую общественность с тем, чтобы общие резолюции, требующие равенства всех граждан, содержали прямое указание на эмансипацию евреев; призвать всех евреев-олдерменов в городские думы к отставке со своих постов, ввиду того, что по закону 1892 г., лишившему евреев избирательного права на муниципальных выборах, эти олдермены не избраны еврейским населением, но был назначен администрацией, что означало оскорбление гражданского и национального достоинства еврейского народа.

Последний пункт этой резолюции, принятой на первой конференции Лиги, оказался действенным. В большинстве городов евреи-члены городских дум стали подавать в отставку в знак протеста против лишения евреев избирательных прав в городском самоуправлении. Сначала власти несколько сконфузились и сделали попытку назначить других евреев вместо ушедших в отставку, но, видя, что еврейский бойкот продолжается, стали «примиряться» с полным отсутствием еврейских представителей в городском самоуправлении. Протест еврейских олдерменов потонул в общем шуме протестов и демонстраций, наполнявших воздух в течение революционного года.

Таким образом, еврейский народ, хотя и терзаемый рабством и почти раздавленный им, стремился к свету свободы. Но силы реакции готовились жестоко отомстить узнику за его попытку сбросить оковы. По мере того как революционная волна, поглотившая лучшие элементы русского народа, катилась дальше, она столкнулась с грязной черносотенной волной, которую царские подручные вызвали на поверхность из самых недр русского подполья. Ахеронта movebo — эта угроза теперь систематически осуществлялась правительством Николая II в борьбе с освободительным движением. Выпустив русскую «преисподнюю» против либеральной интеллигенции и жидов, реакционеры надеялись достичь сразу трех целей: запугать либералов и революционеров; показать нежелание «народа» отменить самодержавие в пользу конституционного правления и, наконец, дискредитировать все революционное движение как «дело еврейских рук». Последняя цель могла быть, по мнению реакционеров, лучше всего достигнута путем убеждения русских масс в том, что «враги Христа — единственные враги царя». Началась открытая антиеврейская агитация. Прокламации черносотенцев с воззваниями: «Бей студентов и жидов !» «Помни Кишинев и Гомель!» были рассеяны в эфире. Провозглашение «Общества националистов» Киева, Одессы, Кишинева и других городов содержало следующие предложения:

С приближением пасхального сезона открыто устраивались погромы. Газеты заполонили телеграммы из многих городов о неминуемом бунте. Кое-где губернаторы принимали меры для пресечения бесчинств дикой толпы, но во многих местностях погромы сознательно разрешались или даже непосредственно инспирировались полицией. В фабричном городе Белостоке, центре еврейского рабочего движения, казаки нападали на прохожих-евреев на улицах, врывались в синагоги и еврейские дома, жестоко обращались с заключенными, часто обыскивали их и отбирали деньги (9-4 апреля). 10). Во время пасхальных праздников крестьяне совершили нападение на евреев в городе Дусяты, в Ковенской губернии, грабя их имущество и избивая тех, кто осмеливался им противодействовать. В городе Мелитополе Таврической губернии пьяная толпа разрушила и подожгла еврейские магазины, после чего стала нападать на дома христиан, но самооборона, состоящая из еврейских и христианских юношей, остановила погром (апрель 18-19). В Симферополе, в том же правительстве, черносотенцы распространили слух, что еврейский мальчик, сын аптекаря, осквернил христианскую икону. Начался погром, который встретил сопротивление вооруженной еврейской молодежи и затем был остановлен войсками (22 апреля).

Самая страшная вспышка произошла в Житомире. В этом тихом центре Волыни прогрессивные элементы как еврейского, так и русского населения упивались радостью своего политического медового месяца. Как и в других крупных городах, и здесь «кровавое воскресенье» января вызвало политические забастовки рабочих, демонстрации студенческой молодежи, распространение революционных воззваний. Одного того, что движение возглавила еврейская молодежь, было достаточно, чтобы побудить черносотенцев взяться за свое преступное дело. Распускались всевозможные слухи, вроде того, что евреи стреляли в царский портрет на поле за городом, что они готовились вырезать христиан и другие нелепости. С приближением Песаха погромщики призвали себе на помощь группу «кацапов» — великорусских рабочих из Москвы. Евреи, предвидя опасность, начали вооружаться для самообороны и готовились открыто. Столкновение «черных» и «красных» было неизбежным. Оно вылилось в кровопролитную битву 23-26 апреля, не уступающую по жестокости гомельскому погрому, но значительно превосходящую его по своим масштабам.

В течение трех дней город находился в руках черных полчищ, которые грабили, убивали и калечили евреев. Их подкрепляло не только количество алкоголя, но и убеждение, что они борются за царя против «сицилистов», которые требовали «свободы» и «республики». Еврейская самооборона проявляла чудеса доблести везде, где им не мешала полиция и военные, и храбро погибала там, где власти активно помогали дикой работе разъяренных бунтовщиков. За три дня погрома было убито пятнадцать евреев и около ста ранено, многие из них тяжело. Потери были в основном среди молодых рабочих и ремесленников. Но среди жертв были и студенты, один из них христианин по имени Блинов, который благородно заступался за избитых евреев. Бесчеловечные изверги набросились на Блинова с криками: «Ты хоть и русский, но ты сицилист и хуже жидов, раз уж пришел их защищать». Юного героя забили до смерти, а убийцам активно помогали солдаты и полицейские.

В Троянове Волынской губернии, недалеко от Житомира, произошла душераздирающая трагедия. Узнав о бойне, творившейся в Житомире, четырнадцать отважных еврейских юношей из соседнего города Чуднова вооружились дешевыми пистолетами и отправились на помощь своим находящимся в опасности собратьям-евреям. По дороге, проезжая через Троянов, их встретила толпа крестьян и рабочих, возбужденных слухом о том, что еврейские «убийцы» идут для истребления русских. Разъяренная толпа набросилась на юношей и в присутствии местных евреев жестоко убила десять из них, а остальных жестоко избила. Один из выживших рассказал об этом ужасном происшествии: