Чтение онлайн

На Трояновском кладбище еще можно увидеть десять могил юных мучеников, бескорыстно шедших на помощь своим собратьям против зверей в человеческом обличии и по дороге растерзанных этими зверями, — десять могил, которые должны стать священными. всему еврейскому народу.

Правительство отреагировало на резню в Житомире официальным сообщением, в котором факты были преднамеренно искажены, чтобы доказать, что евреи своим поведением спровоцировали погром. В этом сообщении утверждалось, что во время учений по стрельбе в лесу евреи разрядили пистолеты по портрету царя, бросили оскорбительные замечания в адрес полицейского конвоя, везшего банду политических заключенных, издали прокламацию. от имени «преступной партии эсеров», в которой власти Житомира были обвинены в подготовке погрома, и тому подобные обвинения. Конкретная цель официального сообщения раскрывается в его заключительной части, в которой губернаторам предписывается «разъяснить здравомыслящей части еврейского населения, что в интересах безопасности еврейских масс она обязана внушать своим единоверцам, втянутым в политическую борьбу, сознание абсолютной необходимости воздерживаться от возбуждения своим поведением ненависти христианского населения к ним». В прямом переводе постановление правительства означало: «Если вы не хотите погромов и резни, то держите руки подальше от освободительного движения; работа из вас, обращаясь с вами, как с врагами Отечества».

Охваченные общим революционным пожаром, разгоревшимся с особой силой летом 1905 г., после разгрома японцами русского флота под Цусимой, евреи отреагировали на погромы усилением своей революционной деятельности и увеличением численности самообороны. организации. Русское еврейство принимало активное участие в двух крылах освободительной армии, в партии кадетов и социал-демократов, и было представлено даже в крайнем крыле, занятом эсерами. Большинство этих еврейских революционеров руководствовались общерусскими устремлениями и часто совершенно не замечали национальных интересов иудаизма. Это, однако, не помешало прихвостням царя обрушить «грех» революции на еврейские массы. Результатом этой политики был порочный круг: как жертвы старого деспотизма евреи, естественно, связали свою судьбу с революцией, которая обещала покончить с ним; тогда нецивилизованная Россия обрушила на них свою ярость, устроив погромы, которые, в свою очередь, все более и более толкали их в ряды революции.

В летние месяцы 1905 г. произошла новая череда погромов, на этот раз военного характера. Возмущенные поражениями русской армии в Маньчжурии и воодушевленные гнусными прокламациями черносотенцев, изображавших евреев внутренним врагом, солдаты и казаки начали мстить этому внутреннему врагу, нападая, убивая и раня евреев. на улицах Минска (26 мая), Брест-Литовска (29-31 мая), Седлеца и Лодзи (9 июня). В первых трех городах солдаты грабили и убивали только евреев. В Лодзи расстреляли смешанную польско-еврейскую демонстрацию рабочих. В Белостоке солдаты устроили очередную бойню (30 июня). Целый день город оглашался ружейными выстрелами обезумевших солдат, стрелявших в мирные еврейские толпы. Пятьдесят убитых и еще большее число раненых явились результатом этих военных подвигов.

В это же время на южных окраинах России, в городе Керчь, в Крыму происходили регулярно организуемые погромы. 27 июля в этом городе произошла мирная политическая демонстрация, которая тогда была вообще в моде; среди участников была и еврейская молодежь. В знак протеста градоначальник и начальник жандармерии организовали «патриотичную» контрдемонстрацию, которая состоялась через несколько дней, 31 июля. «патриотические» орды, в которых преобладали отъявленные местные воры и хулиганы, грабили еврейские дома и магазины и, во имя патриотизма, грабили еврейское имущество — в последнем акте участвовала даже так называемая респектабельная общественность. Когда вооруженная еврейская самооборона начала противодействовать бунтовщикам, они были рассеяны залпом солдат, десять из них были убиты на месте. Последующая проверка установила, что погром был полностью подготовлен полицейскими и жандармскими властями, находившимися по этому поводу в телеграфной связи с Департаментом полиции в Петербурге. Это была репетиция чудовищных октябрьских погромов, которые должны были состояться через несколько месяцев.

Среди шума, вызванного революцией, с одной стороны, и погромами, с другой, вопрос о народном представительстве, обещанном в указе от 18 февраля 1905 г., обсуждался в высших правительственных кругах России. Комитет, собравшийся под председательством М. Булыгина, вырабатывал проект совещательного народного собрания; что касается евреев, то предлагалось исключить их из избирательного права на том основании, что последнее несовместимо с их гражданским лишением избирательных прав. Это положение, вполне соответствующее общему реакционному направлению русской политики, вызвало бурю негодования во всех кругах русского еврейства. В течение июня протестные резолюции против намечаемой меры приняли еврейские общины Санкт-Петербурга, Риги, Кишинева, Бобруйска, Житомира, Николаева, Минска, Витебска, Вильно и других городов. Многие резолюции были сформулированы в жестоких выражениях, выдающих возмущенные настроения российского еврейства. В качестве иллюстрации можно привести следующий отрывок из Виленского постановления: шестимиллионная культурная нация, ставимся ниже полудиких пришельцев Восточной России. Политика умиротворения, применяемая к другим угнетенным национальностям, уступила место политике террора, когда речь идет о евреях. Безумная система, состоящая в стремлении раздражать и взбесить евреев средневековыми гонениями и затем отомстить им за проявление этого раздражения, достигла теперь своего апогея... Мы обращаемся к русскому народу, который зовется ныне на обновлении устаревшей политической структуры страны... Мы надеемся, что злобная мстительность по отношению к евреям со стороны уходящей в отставку бюрократии, которая стремится перенести закваски коррупции в здоровую атмосферу будущее популярное представление, не будет реализовано.

Профессор Трубецкой, прислуживавший царю 6 июня во главе объединенной депутации земств и муниципалитетов, указывал в своей знаменитой речи, что никто не должен исключаться из народного представительства: «Важно, чтобы не было никаких лишен избирательных прав и лишен наследства». Правительство поколебалось в своем постановлении, и Совет Министров исключил из булыгинского проекта пункт, запрещающий евреям голосовать, оправдывая этот шаг нежелательностью «еще большего раздражения евреев».

Еврейский вопрос затрагивался также на совещаниях в Петергофе, состоявшихся в июле месяце под председательством царя для выработки планов императорской думы. Нарышкин, реакционный сановник, требовал не допустить «опасную еврейскую нацию» в Думу. Но ряд других сановников — министр финансов Коковцев, помощник министра внутренних дел Трепов, Оболенский и Чихачев, члены Государственного совета, — настаивали на их приеме, и прения были прекращены кратким замечанием царю: «Проект [с вставкой Совета министров в пользу евреев] оставить без изменений».

Этим действием правительство сделало себя виновным в вопиющей непоследовательности. Она даровала евреям высшую политическую привилегию — право голосовать за народных представителей, — но в то же время оставляла их в состоянии полного гражданского бесправия даже в отношении таких элементарных свобод, как право жительства, право транзита и так далее. Всего за месяц до этого, 8 июня, царь утвердил «Заключение» Комитета Министров — во исполнение указа от 12 декабря 1904 года Комитет был занят обсуждением еврейского вопроса — о том, что рассмотрение вопрос об улучшении положения евреев следует отложить до созыва нового парламента. Очевидно, антиеврейская совесть царя не давала ему ни малейшего облегчения евреям, превратившимся из парий в революционеров.

Вскоре после этого, 6 августа 1905 г., была обнародована так называемая «булыгинская конституция», предусматривавшая усеченную имперскую думу с системой представительства, основанной на сословном цензе и ограниченной совещательными функциями, но без каких-либо ограничений в части избирательного права. евреев беспокоило. «Теперь, — писал «Восход», — еврей имеет право быть народным представителем, но не имеет права проживать в том месте, где собирается Государственная Дума, — в столице». Русское еврейство, за исключением своего левого крыла, было готово начать избирательную кампанию, чтобы послать своих представителей в эту изуродованную Думу, в надежде добиться через нее более совершенной формы представительства, когда бурный ход событий выдвинули новые угрожающие вопросы. Эта подделка национального парламента не удовлетворила русскую демократию, и борьба с правительством разгорелась с новой силой. Бурные политические собрания прошли в университетах и других вузах, которым указом от 27 августа было предоставлено академическое самоуправление. Автономные профессорские советы стали принимать студентов-евреев в школы без какого-либо ограничительного процента, и волна взволнованной еврейской молодежи была втянута в бурлящее море русского студенчества. Последовала новая череда забастовок, организованных студентами, рабочими и железнодорожниками. Всеобщая русская забастовка тщательно готовилась как последнее средство борьбы за демократическую конституцию. Армия освободительного движения устраивала бескровную революцию, временную остановку всех железнодорожных перевозок и всякой другой деятельности в стране в надежде принудить царизм к акту самоотречения и провозглашению гражданских свобод.

Сентябрь и начало октября прошли в этих лихорадочных приготовлениях, но в то же время черная армия абсолютизма готовила свои приготовления к кровавой контрреволюции, к регулярным Варфоломеевским ночам, направленным против участников в освободительном движении, особенно против евреев. Планы освободительной армии были известны всем, но страшные замыслы темных сил реакции тщательно скрывались. Только когда кровавая затея была свершена, можно было раскрыть нити преступной погромной организации, ведущей из дворцов царя и высших государственных санов через Департамент полиции в трущобы убийц и хулиганов. В разоблачениях, сделанных Львовым в ноябре 1905 г. в его докладной записке председателю Совета Министров Витте, чиновники из ближайшего окружения Николая II. были названы организаторы октябрьских погромов. Это был «патриотический» генерал Богданович в Петербурге, действовавший по благословению архиепископа Владимира и при содействии императорской камарильи и многих губернаторов и генерал-губернаторов в губерниях. В сентябре месяце по всей России были организованы «боевые отряды» черносотенцев, численность которых, как хвастался Богданович в высших правительственных кругах, достигала ста тысяч. В каждом городе были тщательно подготовлены и назначены роли, которые должны были разыгрываться администраторами, полицией и погромщиками из местного сброда. Воззвания о погромах печатались открыто; «Производственный» центр этой пропагандистской литературы, как впоследствии обнаружил в Госдуме депутат Урусов (бывший помощник министра внутренних дел), располагался в типографии Полицейского департамента. Не может быть сомнения, что царь был знаком если не со всеми подробностями этих приготовлений, то, по крайней мере, с общим планом организации контрреволюции посредством тщательно спланированных расправ, главными жертвами которых должны были стать евреи. Миллионы рублей на организацию погромов были выделены из секретного десятимиллионного фонда, распоряжение которым целиком находилось в руках царя.

Таковы были условия, предвещавшие октябрь 1905 года. В первые дни месяца началась забастовка железнодорожников; к середине месяца она уже охватила всю страну, сопровождаясь в промышленных центрах всеобщей забастовкой во всех сферах производства. Во многих городах произошли столкновения между революционерами и военными. Сначала правительство сделало попытку прибегнуть к угрозам, и по всей России разнесся кровожадный клич полицмейстера Трепова: «Патронов не жалеть!» Но в последний момент самодержавие отшатнулось перед революционной бурей и сдалось. 17 октября был издан Высочайший манифест, торжественно обещавший даровать русскому народу все гражданские свободы — неприкосновенность личности, свободу совести, свободу слова, собраний и организаций, а также законодательную Думу, в которую вошли представители всех сословий. население должно было иметь право голоса. Однако в манифесте не говорилось ни о равенстве всех граждан перед законом, ни о предоставлении равных прав различным национальностям, и даже в сопроводительном меморандуме премьера Витте, автора постановления от 17 октября, было устранено в нескольких туманных фразах.

Тем не менее, даже в таком туманном виде манифест произвел огромное впечатление. Все верили, что самодержавное царство побеждено армией свободы и что Россия окончательно превратилась из государства, основанного на полицейской силе, в политическое тело, основанное на законе. Но на следующий день все эти надежды были жестоко разбиты. 18 октября в сотнях городов тщательно замаскированная армия контрреволюционеров, видимо, по заранее оговоренному сигналу, выползла из-под земли, чтобы предаться кровавой оргии, длившейся целую неделю (18-25 октября), которая в своих ужасах не находит себе равных во всей истории человечества.