Чтение онлайн

В истории стихийной народной антиколониальной борьбы на Филиппинах XIX в. особое место занимает восстание 1872 г. в Кавите. Филиппинцы считают его важнейшей вехой в развитии общефилиппинского движения против испанского колониального ига.

Действительно, события в Кавите вышли за рамки локального мятежа, вызванного очередным беззаконием властей и усилением колониальной эксплуатации. Они способствовали росту патриотических чувств и настроений среди всех слоев филиппинского общества.

Восстание в Кавите произошло в период усиления реакционного полицейского режима на Филиппинах. Сменивший Торре генерал-губернатор Искьердо, покончивший с либеральными начинаниями своего предшественника, проводил традиционную политику жесткого социального и национального угнетения филиппинцев. Будучи одним из районов крупного орденского землевладения, провинция Кавите с начала 70-х годов была охвачена крестьянскими волнениями, заставившими колониальные власти ввести военное положение на ее территории и в соседней Пампанге. В такой обстановке 20 января 1872 г. было поднято восстание рабочими и солдатами артиллерийского и морского арсеналов в г. Кавите — центре провинции. Поводом к выступлению послужило обнародование губернаторского указа о распространении на филиппинцев — рабочих арсеналов подушного налога, от уплаты которого по существовавшему испанскому законодательству они до сих пор были освобождены наряду с солдатами-филиппинцами. Недовольство рабочих поддерживали солдаты и офицеры из филиппинцев и метисов, возглавившие антииспанский заговор. Организаторы заговора планировали начать восстание одновременно в Кавите и Маниле, рассчитывая на поддержку городской бедноты, населявшей столичное предместье Тондо. Однако заговор был плохо организован, неясны были его конечные цели, слабо соблюдалась конспирация, в результате чего предполагавшееся время выступления в Маниле стало известно испанцам. Мятеж в столице был предотвращен испанскими властями, которые расформировали вовлеченные в заговор военные части и арестовали их руководителей-офицеров. В Кавите восстание началось в ночь с 20 на 21 января, согласно намеченному плану. Рабочие арсеналов и солдаты артиллерийского и пехотного полков разоружили и перебили испанских офицеров, освободили заключенных из городской тюрьмы и заняли крепость Сан-Фелипе.

Правительственные войска, стянутые в Кавите, сумели в течение двух дней расправиться с мятежниками. Искьердо стал проводить политику массового террора в отношении филиппинцев. Первыми были арестованы все руководители движения за реформы — Пардо де Тавера, Хосе Баса, Рехидор-и-Хурадо и др. — и лидеры местного духовенства. К смертной казни были приговорены 41 из подозреваемых организаторов заговора, 28 из них смертный приговор был заменен ссылкой на Каролинские и Марианские острова. Общее же число сосланных составляло около 200 человек. Среди 13 казненных были наиболее популярные священники — Бургос, Гомес и Самора (которых архиепископ не решился лишить перед казнью священнического сана), почитаемые в наши дни на Филиппинах как национальные герои, борцы против колониализма.

Известия о терроре колониальных властей распространились по всей стране. Политика массовых репрессий, проводимая испанскими колонизаторами, рождала протест в разных социальных слоях, способствовала углублению противоречий между колониальным режимом и филиппинским обществом в целом.

В обстановке реакции, воцарившейся в стране после подавления восстания 1872 г., борьба народных масс на некоторое время затихла, передовые образованные круги лишились возможности продолжать пропагандистскую кампанию за реформы. Но и в этих сложных условиях не прекращался рост скрытой оппозиции испанскому режиму, предпринимались попытки полулегальной критики колониальных порядков. В общественной жизни страны в этот период заметное место занимала деятельность Марселе- дель Пилара (1850–1896), адвоката, выходца из богатой семьи тагальских касиков. В конце 70—80-х годах он выступал с довольно откровенной и смелой критикой монашеского произвола. Центром деятельности Пилара была провинция Булакан (его родина), где он пользовался большой популярностью среди местных жителей.

На рубеже 70—80-х годов усилилось брожение среди студенческой молодежи, принадлежавшей к той молодой филиппинской интеллигенции, которую впоследствии Хосе Рисаль назвал «поколением 72-го года», указывая на глубокое влияние трагических событий в Кавите как фактора, ускорившего пробуждение национального сознания филиппинской молодежи. Хосе Рисаль (1861–1896), в будущем крупнейший идеолог филиппинского буржуазно-националистического движения, а в то время 20-летний студент-медик Университета св. Фомы, стал одним из признанных лидеров манильского студенчества.

Несмотря на рост оппозиционных настроений в филиппинских образованных кругах, в стране не было условий для возрождения сколько-нибудь широкого, организованного движения за реформы. Такие условия сложились в начале 80-х годов в метрополии, где к этому времени появилась многочисленная эмигрантская колония филиппинцев (в Мадриде и Барселоне) из числа ссыльных (после событий 1872 г.), студентов, приезжавших в Испанию для продолжения образования, представителей креольских и филиппино-метисских кругов, покинувших родину из-за преследований колониальных властей и монахов. В социальном отношении филиппинская эмиграция была однородна, объединяя представителей имущих буржуазно-помещичьих слоев. С точки зрения оформления идейно-политической платформы реформаторского движения уже в начале 80-х годов среди филиппинских эмигрантов наметилось два направления. Первое представляли креолы и старшее поколение филиппинской интеллигенции, обосновавшиеся в метрополии еще в 70-х годах. Их программа повторяла полностью требования филиппинских реформаторов 60-х годов (ассимиляция островов с Испанией, представительство в кортесах, расширение гражданских прав креольской и филиппино-метисской верхушки), но без критики колониальной эксплуатации. Другое направление было представлено молодой филиппинской и метиссиой интеллигенцией, разделявшей общие требования реформаторов, но одновременно выступавшей с активной критикой колониальных порядков и монашеского произвола и с идеей патриотического воспитания филиппинцев, пробуждения в них национального и общественного сознания. Лидерами этого течения стали Хосе Рисаль, уехавший с Филиппин в 1882 г. из-за преследования монахов, и Грасиано Лопес Хаэна (1856–1896), эмигрировавший в Испанию в 1880 г.

Началом мадридской кампании за реформы на Филиппинах (известной в филиппинской литературе как «период пропаганды») считается 1882 год, когда в Мадриде возникла первая организация реформаторов — Испано-филиппинский кружок, основанный креолом Хуаном Атайде. Он просуществовал всего год, распавшись в 1883 г. из-за обострения идейных разногласий между «умеренными» (руководство и креольское большинство в составе организации) и «радикалами» (представителями филиппино-метисской молодежи).

В последующие годы (1883–1888) происходило дальнейшее собирание сил эмигрантской интеллигенции, определение идейных позиций, подготовка условий для проведения широкой и организованной пропагандистской кампании за реформы. Филиппинское реформаторское движение пользовалось поддержкой со стороны испанской интеллигенции, части либеральной буржуазии и республиканских элементов, представлявших собой оппозиционные силы, которые выступали против феодально-клерикальной реакции. Умеренно-либеральная программа филиппинских реформаторов вполне устраивала представителей испанской оппозиции — в большинстве своем сторонников сохранения колониальной империи, которые в отличие от правых колонизаторских кругов выступали лишь за модернизацию и либерализацию системы колониального управления, создание условий для развития в колониях капиталистических отношений, привлечение с помощью этих мер имущих образованных слоев колониального общества. Филиппинским реформаторам была предоставлена возможность выступать на страницах испанской либеральной и республиканской печати. Сотрудничество в испанской прессе служило в то время единственным средством для пропаганды реформ, критики колониальных порядков, воздействия на общественное мнение в метрополии.

Пропагандистская кампания в испанской печати, способствуя идейному сплочению националистически мыслящей эмигрантской интеллигенции, оказывала воздействие и на развитие оппозиционного движения в самой колонии. Сочинения Рисаля, Хаэны, других авторов-эмигрантов нелегально доставлялись на Филиппины и распространялись среди местной интеллигенции. В начале 1888 г. по инициативе Марсело дель Пилара и Деодато Арельяно в Маниле была создана Хунта пропагандистов, воспринявшая программу мадридского реформаторского движения и поставившая своей целью установление постоянных контактов с эмигрантскими центрами в Испании. В деятельности хунты активное участие принимали представители как помещичье-буржуазной, так и молодой мелкобуржуазной, разночинной интеллигенции. Первого марта 1888 г. руководители хунты организовали мирную манифестацию в Маниле с требованием изгнания из страны религиозных орденов и ассимиляции с Испанией. Это вызвало волну репрессий в отношении участников реформаторского движения, в результате чего была прекращена деятельность хунты, а многие деятели оппозиции были вынуждены уехать в Испанию (в том числе Пилар).

Рост национального самосознания филиппинской интеллигенции в 80-е годы проявлялся не только в усилении ее политической активности, развитии передовой общественной мысли, но и в подъеме национальной культуры. Традиции гражданской патриотической поэзии, заложенные в творчестве Балагтаса, продолжали развивать поэты Эдуарде де Лете, Хосе де Вергара, Эваристо Агирре — участники движения за реформы в Мадриде, писавшие на испанском и тагальском языках. Крупнейшим событием культурной и общественной жизни Филиппин был выход в свет в 1887 г. первого социально-философского романа основоположника национальной литературы Хосе Рисаля — «Nolimetangere» («Не прикасайся ко мне»). Роман Рисаля, проникнутый антиколониалистским разоблачительным пафосом и отразивший идеалы и чаяния филиппинской интеллигенции, превратился в идейное знамя передовых общественных сил страны.

В этот период стало развиваться и филиппинское изобразительное искусство, в котором утвердились светские жанры (портрет, пейзаж). В творчестве художников влияние европейских школ сочеталось с национальными мотивами и сюжетами, обращением к гражданственной патриотической тематике, К этому времени относится творчество художника-портретиста Ф. Рохаса (1842–1899), начало творческой деятельности мастера бытового жанра Ф. де ла Роса (1869–1937). Своеобразным живописцем и скульптором был Хосе Рисаль, обращавшийся в своих произведениях к изображению народной жизни. Большой известностью в Испании пользовались работы двух талантливых филиппинских художников — Феликса Ресуррексьона Идальго (1853–1913) и Хуана Луны (1857–1899), идейно тесно связанных с участниками филиппинского реформаторского движения. Луна, работавший в академической манере, создавал композиции на сюжеты из доколониального прошлого Филиппин, оставил серию портретов деятелей реформаторского-движения (Рисаля и др.). Произведения Идальго (пейзажи, жанровые картины, рисунки), испытавшего влияние импрессионизма, были проникнуты любовью к родной стране, ее природе, простым людям. В 1884 г. работы этих двух мастеров были награждены первыми премиями на выставке изящных искусстве Мадриде, что послужило, в частности, поводом для выступления Хосе Рисаля (на банкете в честь художников), в котором он разоблачал расистские утверждения испанских реакционеров об интеллектуальной и духовной неполноценности филиппинцев.

В итоге пропагандистской кампании за реформы 1882–1887 гг. внутри филиппинской эмиграции изменилось соотношение сил. Креолы, недовольные и напуганные усилением антиколониальной направленности пропаганды, отошли от руководства движением, их сменили представители филиппинской и метисской интеллигенции. По мере развития и углубления реформаторского движения на первый план выступила задача создания пропагандистского центра в метрополии и установления прочных связей с оппозиционными силами на архипелаге. Как и ранее, большие надежды возлагались на поддержку филиппинского реформаторского движения со стороны испанских либеральных и республиканских кругов. В возникшую в ноябре 1888 г. в Мадриде Испано-филиппинскую ассоциацию вошли как представители филиппинской эмигрантской интеллигенции, так и ряд испанских общественных деятелей, ученых, журналистов, поддерживавших кампанию за реформы в колонии. Спустя месяц (31 декабря 1888 г.) в Барселоне была создана новая организация «Ла Солидаридад» («Единство»), в составе которой были только филиппинцы и метисы. Ее председателем был избран Галикано Апасибле, а почетным президентом — Хосе Рисаль.

Программы обеих организаций (мадридской и барселонской) сохраняли умеренно-либеральный характер. Но сам по себе факт создания чисто филиппинской по составу организации под лозунгом единства патриотических сил свидетельствовал об усилении националистического характера реформаторского движения. Руководители «Ла Солидаридад» не ограничивались пропагандой экономических и политико-административных реформ, они выдвигали на первый план задачи национальной консолидации, политического просвещения филиппинцев, воспитания их в духе патриотических идеалов, разоблачения колониального гнета.