Чтение онлайн

Главным пропагандистом этих идей стала газета «Ла Солидаридад», печатный орган одноименной организации, издававшаяся с начала 1889 г. в Барселоне, а с ноября 1889 по 1895 г. — в Мадриде. На рубеже 80—90-х годов, в период наивысшего подъема мадридской кампании за реформы на Филиппинах, «Ла Солидаридад» превратилась в основной идеологический и политический центр филиппинских буржуазных реформаторов. С деятельностью «Ла Солидаридад» связаны имена известных идеологов и руководителей реформаторского движения. К периоду сотрудничества в «Ла Солидаридад» (1889–1892) относится расцвет публицистической деятельности Хосе Рисаля — наиболее яркого идеолога зарождавшегося филиппинского буржуазного национализма. Бессменным редактором газеты (с ноября 1889 по 1895 г.) был Марсело дель Пилар, ее постоянными авторами и корреспондентами — Лопес Хаэна, Антонио Луна, Мариано Понсе и многие другие.

Деятельность филиппинских реформаторов, заключавшаяся в широкой пропаганде реформ и критике колониальных порядков с целью привлечения внимания испанского правительства к положению в колонии, основывалась на убеждении в реальности осуществления буржуазно-демократических преобразований в условиях колониального режима. Сохранение лояльности Испанки поддерживалось иллюзиями о возможности получения реформ от правительства метрополии.

Движение за реформы развертывалось как мирная пропагандистская кампания. Для руководителей филиппинского буржуазно-либерального движения были характерны полное отрицание революции, непонимание сущности революционного процесса, страх перед революционной инициативой народа. На взгляды филиппинских реформаторов по вопросу о революции негативное влияние оказали анархистские идеи, получившие в то время широкое распространение в Испании. Призывы анархистов к мировой революции, террору, ликвидации института государства и т. п. отпугивали филиппинских либералов, порождали в их среде негативное отношение к революционным методам борьбы вообще. Подобное анархистское (бакунинское) понимание революции мы находим в ряде публицистических произведений Рисаля и в его романе «Флибустьеры» (1892 г.). Процесс радикализации филиппинского национального движения, отхода от умеренно-либеральной политической программы сдерживался широким распространением в среде эмигрантской интеллигенции масонских идей. В этот период в Испании масонская деятельность, разрешенная законом, получила большое развитие. Масонские организации объединяли преимущественно представителей оппозиционных либеральных и республиканских кругов, для которых масонство было одной из форм борьбы против феодально-клерикальной реакции. Испанские масоны, отражая позиции тех общественных сил (либеральная буржуазия, интеллигенция), к которым они принадлежали, в колониальном вопросе выступали за либерализацию управления, буржуазно-демократические преобразования в колониях, ликвидацию системы расовой дискриминации и ограничение власти церкви. С начала 80-х годов испанские масонские ложи были открыты для представителей колониальных владений (филиппинцев, кубинцев, пуэрториканцев). Большинство участников филиппинского реформаторского движения вступило в масонские организации к концу 80-х годов, а в1890 г. по инициативе Пилара в Мадриде была основана первая чисто филиппинская по составу ложа «Ла Солидаридад». В развитии филиппинского национально-освободительного движения (и на начальном реформаторском этапе и позднее — в период антиколониальной революции) масонство играло особую роль, воздействуя на его организационные формы (структура, уставы реформаторских и революционных организаций) и идеологические основы (философские и религиозно-этические принципы).

Деятельность масонов способствовала сплочению и организации реформаторов, усилению антиклерикальной пропаганды и критики колониальных порядков. В то же время она поддерживала сохранение реформаторских иллюзий среди филиппинцев, их лояльности в отношении метрополии, поскольку политические установки масонских организаций в «филиппинском вопросе» основывались на необходимости ассимиляции колонии с Испанией и проведения испанским правительством демократических преобразований на архипелаге. В идеологической области распространение масонских идей препятствовало формированию радикальных течений, ознакомлению эмигрантской интеллигенции с европейскими революционными теориями (в частности, с социализмом). Основные идеологические принципы испанского масонства, восходящие к традиции общественной и философской мысли французских буржуазных просветителей, были усвоены идеологами филиппинского буржуазно-националистического движения, которые с их помощью пытались теоретически обосновать программу буржуазно-демократических преобразований да архипелаге.

С начала 90-х годов масонство в широких масштабах стало распространяться и на Филиппинах. В 1891 г. один из руководителей движения за реформы в Мадриде (специально направленный на Филиппины), Педро Лактау, основал в Маниле масонскую ложу «Нилад». В 1892 г. в колонии было открыто 85 лож, а к началу революции 1896 г. в стране действовало более 200 масонских организаций. Быстрое распространение масонства на архипелаге, несмотря на запреты властей и преследования монахов, свидетельствовало о назревшей потребности в создании национальной политической организации. Особая привлекательность масонства в глазах филиппинцев заключалась в антиклерикальной направленности этого учения и поддержке масонами антимонашеских выступлений и требований реформаторов. Буржуазно-либеральное движение 80-х — начала 90-х годов было проникнуто воинствующим антиклерикализмом, принявшим характер обличения монашеского всевластия. Религиозные ордена рассматривались как наиболее реакционная сила, тормозящая социальный я духовный прогресс, как главные проводники колониальной эксплуатации.

Газета «Ла Солидаридад» и масонские общества проводили широкую кампанию по обличению монашеского гнета, сопровождавшуюся смелой критикой наиболее тяжелых и уродливых проявлений колониализма. При этом глубина и разоблачительный характер критики не соответствовали умеренности и ограниченности программы реформаторов в целом.

Формированию критического отношения к католицизму у филиппинских просветителей и буржуазных националистов способствовало их увлечение масонскими идеями. Влиянием масонства, а также строго религиозным воспитанием филиппинской интеллигенции, воздействовавшим на ее психологию и мироощущение, очевидно, объяснялась отсутствие в передовых, образованных кругах Филиппин атеистических идей и материалистических воззрений. Большинство представителей филиппинского буржуазно-националистического движения оставались верующими католиками. Так, Рисаль, Пилар, Хаэна и другие выступали против официальной религиозной идеологии с позиций буржуазной реформации религии, освобождения католической доктрины от «наиболее реакционных обрядов и суеверий», догматических «наслоений и извращений», которые, по их мнению, искажали сущность христианского учения и превращали католицизм в «синоним мракобесия».

Вполне понятно, что выступления филиппинских реформаторов за отделение церкви от государства, свободу совести, веротерпимость, против религиозной исключительности и дискриминации вызывали ненависть церковников, обвинявших передовую интеллигенцию в атеизме, «флибустьерстве» (вольнодумстве) и распространении сепаратистских взглядов.

На завершающем этапе мадридской кампании за реформы был не только создан пропагандистский центр движения, расширены средства пропаганды, усилена ее антиколониальная направленность, но, что особенно важно, установлены систематические контакты с оппозиционными общественными силами, действовавшими на Филиппинах. В развитии этих контактов ведущая роль принадлежала газете «Ла Солидаридад». Она нелегально доставлялась на архипелаг и пользовалась огромной популярностью среди интеллигенции и студенческой молодежи. К началу 90-х годов появились условия для организованного общественного движения, социальная база которого была значительно шире, нежели в метрополии. Движение за реформы стало привлекать не только представителей помещичье-буржуазных кругов, но и выходцев из народа и мелкобуржуазных слоев.

В то время как в колонии намечался подъем оппозиционного движения, кампания за реформы в метрополии в начале 90-х годов явно пошла на убыль. Политика испанского правительства, сопротивлявшегося проведению даже самых незначительных и ограниченных преобразований, привела к кризису реформаторского движения. Спад пропагандистской деятельности в метрополии ощущался и на Филиппинах, где усилилась тенденция к образованию собственного национального центра. Такой центр был создан Хосе Рисалем, вернувшимся на родину в 1892 г. По планам Рисаля, он должен был решить назревшую задачу организационного и политического объединения национальных сил и в то же время в какой-то степени задержать процесс радикализации национального движения. Среди его руководителей и идеологов Рисаль был наиболее проницательным и дальновидным в «опросе о перспективах развития освободительной борьбы на Филиппинах. Ему раньше, чем остальным лидерам, стала ясна безрезультатность кампании за реформы, неизбежность радикализации общественного сознания филиппинцев и антиколониальной революции. Однако Рисаль до конца своей жизни не смог отказаться от либерально-реформистских взглядов. Трезвое понимание обстановки на Филиппинах (где все яснее обозначались признаки приближающегося революционного взрыва) сочеталось у него со стремлением избежать насильственных форм борьбы, в первую очередь из-за боязни кровопролития, неизбежных жертв и общих представлений о революции как анархистском заговоре и бунте.

Вернувшись на родину, Рисаль старался развивать на филиппинской почве те формы пропагандистской деятельности, которые были характерны для реформаторского движения в метрополии. В 1892 г. была основана национальная политическая организация — Филиппинская лига, объединившая представителей буржуазно-помещичьей интеллигенции, мелкобуржуазных слоев, отдельных выходцев из народа. В организационной структуре и уставе лиги было заметно сильное влияние масонства (процедура вступления в организацию, напоминавшая характер масонских посвящений, система псевдонимов, условных знаков, создание верховного и провинциальных советов по образцу масонских и т. п.). Программа лиги, написанная Рисалем, повторяла в основном те требования и цели, которые выдвигались реформаторскими организациями в метрополии и сводились к проведению на архипелаге экономических и политико-административных реформ, открывающих путь к развитию буржуазных отношений.

То обстоятельство, что основателем лиги был Хосе Рисаль, чье имя пользовалось необычайно широкой популярностью на Филиппинах, привлекало в организацию многочисленных последователей из разных слоев общества. Однако очень быстро активная деятельность Рисаля по созданию и расширению организации вызвала недовольство колониальных властей. В июле 1892 г. он был арестован и выслан в глухой городок Дапитан на Минданао.

Внутри лиги после ареста Рисаля стали явно обнаруживаться две группировки: умеренная, представленная буржуазно-помещичьими элементами, и радикальная, объединившая выходцев из мелкой буржуазии и народа, которые стремились к более действенным методам борьбы. Противоречия между представителями левых сил и либеральной буржуазно-помещичьей интеллигенцией, находившейся у руководства лигой и не собиравшейся отказываться от прежних либеральных принципов и установок, привели уже в июле 1892 г. к фактическому расколу этой организации, выделению левой группировки во главе с Андресом Бонифасио — будущим руководителем филиппинской национально-освободительной революции.

23 августа 1896 г. в местечке Пугадлавин в окрестностях Манилы Андрее Бонифасио выступил с призывом к вооруженному восстанию против испанских колонизаторов. Перед домом местной крестьянки Мельчоры Акиио собралось более тысячи катипунерос — членов тайной революционной организации Катипунан (по-тагальски — «Верховный и досточтимый союз сыновей народа»), созданной Бонифасио в июле 1892 г. после раскола Филиппинской лиги. «Братья, — обратился к собравшимся Бонифасио, — поклянитесь свергнуть правительство, которое угнетает нас. Достаньте ваши седулы [20] и порвите их в знак нашей решимости поднять оружие». В ответ на его слова раздались возгласы: «Да здравствуют Филиппины! Да здравствует Катипунан!» Через мгновение весь двор был усеян клочками разорванных седул. Начало восстания было намечено на 29 августа [21] . На следующий день после собрания стало известно о том, что слухи о тайной сходке просочились в столицу. 26 августа к Пугадлавину подошел отряд гражданских гвардейцев (испанские полицейские силы) и пехотинцев. Андрее Бонифасио принял решение не принимать боя, а отступить в горы, с тем чтобы соединиться с остальными силами катипунерос, действовавшими в окрестностях Манилы, и выступить против испанцев в назначенное время. Пробираясь горными тропами, они 27 августа прибыли в г. Марикину (в настоящее время находится в пределах Большой Манилы) и оттуда перебрались в местечко Хагданг Бато. На следующий день Бонифасио выступил с манифестом, в котором подтверждалась намеченная дата всеобщего восстания. Из-за нехватки оружия (у восставших почти не было огнестрельного оружия, все их вооружение состояло из крестьянских ножей-боло и самодельных кинжалов) и недостаточной координации между секциями Катипуна-на план атаки на Манилу не мог быть осуществлен. Но восстание в окружающих столицу городах и баррио началось, как и было намечено, 29 августа. Отряд восставших под командованием Бонифасио захватил пороховые склады в Сан Хуан дель Монте и 30 августа разбил испанский отряд на дороге из Манилы в Марикину. В первых числах сентября в поддержку Катипунана поднялось население почти всех городов, расположенных в окрестностях Манилы, и последовали вооруженные выступления в провинциях Кавите и Нуэва-Эсиха.

Так началась филиппинская национально-освободительная революция 1896–1898 гг., первая успешная антиколониальная революция в Азии. Четырехлетие, предшествовавшее историческим событиям августа 1896 г. (с момента раскола лиги и создания Катипунана), было временем идеологической и организационной подготовки восстания, создания массовой базы революционного движения. Переход к революционным методам борьбы стал возможен в результате изменения в расстановке классовых сил, участвовавших в антиколониальной борьбе. Вышедшие на политическую арену на рубеже 80— 90-х годов мелкобуржуазные слои, которые отражали интересы широких демократических масс, взяли на себя руководство национально-освободительным движением. При отсутствии на Филиппинах раболего класса, слабости и нерешительности местной буржуазии мелкобуржуазные слои оказались той общественной силой, которая смогла объединить и поднять на борьбу против испанских колонизаторов филиппинские народные массы. В отличие от идеологов помещичье-буржуазной интеллигенции, которые были не в состоянии преодолеть либеральные иллюзии и больше всего опасались революционного взрыва, мелкобуржуазные демократы и патриоты выступили с призывом к национальному освобождению с помощью антиколониальной революции.