Чтение онлайн

С XII в. огромный интерес вызывают границы диоцезов, установленные до 1789 г. Если топонимия позволяет фиксировать только отдельные пункты, расположенные на древних границах, то церковные округа дают возможность восстановить в общих чертах конфигурацию самих границ. Эта связь между диоцезами и территориями галло-римских общин IV в. н. э. является большой удачей для истории. Она возникла вследствие того, что при создании первых диоцезов церковь сохранила в деталях римские административные рамки. Границы диоцезов в принципе повторяли границы общин, в таком виде они и сохранились вплоть до Революции. Разумеется, нет правила без исключений. Некоторые епископства были упразднены, другие созданы, при этом границы подверглись небольшим изменениям. И все же эти исключения известны, и их нетрудно учитывать. Воссоздание границ общин IV в., таким образом, является делом не столь сложным.

Возникает вопрос: в какой мере можно рассчитывать на то, что имеющиеся данные позволят выявить территориальные границы доримской эпохи? Ответ: в довольно большой мере. Римские власти очень мало изменили географические рамки Галлии. Внутри крупных провинций, на которые была поделена Галлия, каждый народ сохранял свою собственную территорию, свой главный населенный пункт. Правда, то тут, то там из соображений политических подправлялись некоторые участки границ, однако такие изменения, похоже, были редкостью. Они мало касались самой линии границы и заключались в отделении или присоединении целиком какой-нибудь более мелкой территориальной единицы, например пага. Таким образом старинные диоцезы косвенно воспроизводят для нас, через границы Римского государства, приблизительную картину территориального деления Галлии до завоевания. Именно с такими оговорками Лоньон, использовав средневековые книги церковных доходов в диоцезах, смог впервые составить карту галльских общин. Несмотря на некоторые ошибки, эта карта дает довольно точное представление об относительной величине различных народов.

Рассмотрим внимательно карту. Прежде всего мы видим Галлию, поделенную на четыре области — в соответствии с тем, как огрубленно разделил ее Цезарь. На юго-востоке Провинция включает в себя Лангедок и левый берег Роны вплоть до альпийских горных массивов. Эта часть Галлии была завоевана римлянами первой и превращена в провинцию в 121 г. К западу и к югу от Гаронны простирается Аквитания, где кельты смешались с иберами. Центральная часть Галлии представляет собой обширное, густонаселенное пространство, весьма справедливо названное Кельтикой, поскольку население там было более однородным. Кельты прочно обосновались на этих землях уже несколько веков назад. Наконец, к северу от Сены и Марны располагается Белгика, где начатки галльской культуры были ассимилированы и откуда они были частично вытеснены в ходе позднейших вторжений. Этот перечень заслуживает того, чтобы остаться в неизменном виде, поскольку он отражает разные этапы оккупации Галлии и особенности, характерные для населения каждой из областей.

На территории, завоеванной римлянами в 121 г., к западу от Роны можно найти гельвиев, населявших Ардеш, а также многочисленный народ вольков, занимавший земли от средней Гаронны до низовьев Роны, вплоть до переправы близ города Бокер. Таким образом, они контролировали дорогу из Испании в Италию. Но, несмотря на столь выгодное положение, несмотря на размеры их владений, а также древний возраст их поселений и портов, они не смогли создать крепкое сообщество; напротив, они даже разделились — что доказывает их слабость — на вольков-тектосагов на юго-западе, центром которых, несомненно, являлась Тулуза, и вольков-арекомиков на северо-востоке, признававших столицей Ним, выросший вокруг священного источника Немаузуса. К востоку от Роны и на Средиземноморском побережье саллии занимали территорию нынешнего департамента Буш-дю-Рон и частично департамента Вар, иначе говоря, весь район, прилегающий к греческой Массилии, но они не сумели стать моряками и жили замкнуто на своих малоплодородных землях. Кавары, обитавшие по соседству с ними севернее, в поречье Роны, имели преимущество владения богатыми равнинами Воклюза, что позволяло им мирно заниматься возделыванием земли. Выше по течению Роны мы, наконец, встретим могущественный народ аллоброгов, хозяев Савойи и части Дофине. Их города тянулись вдоль реки — это прежде всего Виенна (Вьен), Генава (Женева), оба упоминаемые Цезарем, — или вдоль ее притока Изера — например, Гренобль, в те времена называвшийся Куларо. Народ доблестный, стремившийся к независимости, аллоброги оказали серьезное сопротивление Ганнибалу, а потом римлянам. Последний многочисленный народ, живший между Изером и Дюрансом, воконтии, считали Везон своим главным поселением. Еще далее на восток, вдоль дорог, ведущих к крупным перевалам, жили малые народы, скудные владения которых лежали одно за другим в долине: цевтроны в Тарантезе, медуллы в Морьене, усенны в Уазане, катуриги в верховье Дюранса.

Внутри треугольника, ограниченного Атлантическим побережьем, Гаронной и Пиренеями, обитала группа малых народов со своими характерными чертами. Проникновение к ним галлов, запоздалое и частичное, отнюдь не лишило их влияния иберов. Такие названия городов, как Илиберрис, нынешний Ош, а также имена богов долго напоминали о предшествовавших завоевателях. В старинных текстах фигурирует десятка два народов, зажатых на этом, довольно узком, пространстве: это означает, что округа были очень небольшими. Исключение составляли тарбеллы, владевшие минеральными источниками в Даксе, в то время уже вовсю действовавшими, и ауски, частично населявшие департамент Жер. Еще упомянем конвенов, живших в области Комменж, вазатов в районе Базаса, бойев в области Бюш. Несмотря на местные особенности, эти народы всегда осознавали общность своих интересов; они умели сплачиваться, чтобы защитить себя, и им много раз удавалось обращать в бегство римских легионеров.

Наиболее многочисленные и лучше всего организованные народы населяли центральную Галлию, поскольку, без сомнения, очень давно обосновавшиеся на этой территории, они имели время для того, чтобы создать крепкие племенные сообщества. На юге Центрального массива, в Руэрге и Альбжуа, можно было встретить рутенов — сильных и смелых обитателей лесов и гор. Не менее отважные кадурки, населявшие область Керси, последними держали осаду в своей крепости Укселлодунуме (местоположение точно не известно) против римлян, уже установивших свое господство почти над всей Галлией. Ажне было местом обитания нитиоброгов, тогда как битуриги-вивиски, ветвь битуригов в Берри, обосновались при слиянии рек Гаронны и Дордони и владели портом Бурдигала, который в далеком будущем станет называться Бордо. К северу обитали петрокории, люди Перигора, объединявшие четыре племени, территория которых почти совпадает с территорией департамента Дордонь; их главное поселение, Везунна, нынешний Перигё, был священным городом, росшим вокруг святилища. Лемовики занимали Лимузен, в то время как сантоны распространяли свое господство на богатые земли Шаранты со столицей Медиоланумом, сегодняшним Сентом.

Пиктоны удерживали за собой ворота Пуату, и уже развивался под названием Лемонум будущий город Пуатье. Три народа расположились, один за другим, в нижнем течении Луары: туроны в Турени, андекавы в Анжу и, наконец, намнеты в устье реки, где находился старинный уже тогда порт Корбило (Нант). Армориканские общины представляли собой отдельную группу народов. На Арморике, поздно завоеванной кельтами, в значительной мере сохранялось первобытное население. Там были живы прежние традиции, в особенности религиозные. Все эти народы объединил между собой Атлантический океан, они обладали мощным морским флотом. Венеты были самым большим из этих народов; это они на протяжении веков обеспечивали торговлю оловом между Корнуоллом и западной Галлией, что позволило им достичь процветания. На севере Арморики жили осисмии в Финистере, кориозолиты в Кот-дю-Нор и редоны, которые, должно быть, дали свое имя городу Ренну. В Нормандии проживал многочисленный народ аулерки, название которого можно встретить в Бургундии и дальше, вплоть до Италии; к несчастью, они утратили свою силу, распавшись на аулерков-эбуровиков в Эр, аулерков-диаблинтов в Майене и аулерков-кеноманов в Сарте. На побережье Ла-Манша разместились меньшие по численности народы, из которых назовем венеллов на полуострове Котантен и лексовиев в районе нынешнего города Лизьё.

Мы, таким образом, очутились в долине Сены, заселенной на севере белгами. Однако паризии, владевшие территорией у слияния Уазы и Марны, относились к Кельтике; это были речники, жившие в основном лодочными перевозками, и Лютецию, их главное поселение, построенное на острове, защищала река, которая была их достоянием. Выше по течению древний народ сеноны, название которого значится среди победителей в битве при Аллии, владел переправами, которые вели кратчайшим путем к Бургундским воротам и Соне. Они тоже занимались лодочными перевозками, и их столицей был речной порт Агединкум, нынешний Санс. Сена, как и Марна, брала свое начало в краю лингонов. Он представлял собой обширное плато, откуда воды растекались во всех направлениях. Значит, этот край был также средоточием дорог, и столица лингонов Андематунум (Лангр) служила крепостью. На западе от Юра простиралась обширная страна секванов, которые, судя по их имени, могли первоначально жить в долине, лежащей в верхнем течении Сены; их столица Везонтион, ныне Безансон, чудесным образом зажатая в излучине реки, господствовала над дорогой, ведущей в долину реки Ду. Швейцарская равнина некоторое время назад досталась гельветам. Первые завоеватели, быть может, оказались среди немногочисленных племен, замкнутых в Вале.

Нам осталось описать центральную часть Кельтики, где жили самые многочисленные народы. На пространствах между Сеной и Луарой, от Манта до Орлеана, обитали карнуты, люди решительные, готовые в битвах отстаивать свою свободу. Их страна считалась центром Галлии, и она действительно была таковой, если вспомнить, что окраинные области юго-востока и юго-запада были лишь наполовину заселены кельтами. Именно на земле карнутов, в густом лесу, ежегодно собирались друиды со всей Галлии, а во время войны против Цезаря карнуты много раз давали сигнал к восстанию. Аутрикум (Шартр) и Кенабум (Орлеан) были их главными крепостями. К югу от большой излучины Луары располагались битуриги, известные тем, что некогда занимали в этих краях господствующее положение. Их страна была процветающей и густонаселенной: кроме Аварикума (Бурж), одного из самых красивых городов Галлии, битуриги владели еще более чем двадцатью важными поселениями. Эдуи благодаря своей стойкости отвоевали себе обширные владения между Луарой и Соной. Хозяева этих двух рек, а также долины Йонны и ее притоков, они господствовали на территории, где соединяются бассейны трех больших рек. В центре их владений высился надежный бастион — горный массив Морван, яркое воплощение единства окружающих территорий. На угрюмом холме эдуи построили свою главную крепость — Бибракте (до наших дней не сохранилась, но дала имя холму Бёвре); на реках развивались активно действующие порты: Кабиллонум (Шалон-сюр-Сон) и Матискон (Макон) на Соне, Декетия (Десиз) на Луаре. К северу от государства эдуев располагался священный город Алезия, которому предстояло выдержать памятную осаду; город принадлежал мандубиям, маленькому народу, состоявшему в дружественных отношениях с эдуями. Обширная область Центрального массива принадлежала арвернам. Это были крепкие люди, неукротимой силы духа, стойкие в битвах. Укрывшись в горной местности, в крепостях, таких, как Герговия, великолепно защищаемых естественными преградами, они могли долго сопротивляться врагу. В борьбе против Рима арверны дали, быть может, самых ловких и решительных военачальников.

Северную и северо-восточную часть Галлии занимали народы, которые назывались общим именем белги. Последние из кельтских завоевателей, менее цивилизованные, они свято хранили традиции воинской доблести. В низовье Сены, в области Вексен, обитали велиокассы, а на побережье, в области Ко, — калеты. На север, на реку Сомму, пришли амбианы и основали поселение Самаробрива, ныне Амьен; он стоит там, где дорога, соединяющая Па-де-Кале и Буш-дю-Рон, пересекает реку и оба берега связывает старинный мост. Болотистой Фландрией владели морины и менапии. Двигаясь вглубь Галлии, можно было встретить более мелкие племена, такие, как атребаты, жившие в районе Арраса, и нервии, которым принадлежали долины рек Эско и Самбра. Славились своей отвагой недоверчивые по характеру белловаки в Бовези; свессионы занимали богатые земли Суасоннэ, их крепость называлась Новиодунум. Более значительным народом были ремы в Шампани, обитавшие в междуречье Уазы и Марны. По величине занимаемой территории и ее местоположению, по численности населения и богатству жителей ремы могли бы играть связующую роль в центре Белгики, но они не сумели подняться выше мелочного соперничества. Дурокорторум, ныне Реймс, был их главным поселением.

Три народа жили по берегам реки Мозель. Левки населяли долины в верховьях Мёза и Мозеля, их земли простирались вплоть до Вогезов. Медиоматрики назывались так потому, что обитали в среднем течении реки. Обширная страна тревиров раскинулась от Мёза до Рейна — на их территории эта великая река сливалась с Мозелем. Будучи великолепными наездниками, тревиры — галлы, смешанные с германцами, — отличались своими боевыми качествами. Ниже по течению, на левом берегу Рейна, жили адуатуки вместе с кимврами и тевтонами. В долинах по нижнему течению Мёза и Рейна — германцы, численностью превосходившие четыре или пять народов, упомянутых Цезарем, из которых самым большим были эбуроны. Тем не менее вожди эбуронов носили явно галльские имена, и эти народы, откуда бы они ни происходили, действовали заодно с другими белгами против захватчиков, двигавшихся с противоположной стороны Рейна, равно как и против римских завоевателей: вождь эбуронов Амбиорикс был одним из самых яростных врагов Цезаря.