Чтение онлайн

Это касается в первую очередь истории немецких средневековых городов (в отличие от итальянских, где хватало ярких фигур). Поэтому хронисты писали о городских общинах как о едином целом, в лучшем случае упоминая отдельные имена. Поэтому историку Ганзы редко выпадает счастье узнать мысли и чувства своих героев и вдохнуть жизнь в их образы.

В истории Ганзы присутствует некое однообразие, она наполнена вещами, которые не слишком интересуют широкую публику, какими бы важными они ни являлись с точки зрения истории экономики и торговли. Политика городов по отношению к другим государствам зависела от того, насколько высока была ставка таможенной пошлины, как соотносились друг с другом меры и веса, какими товарами было выгоднее торговать в каждом конкретном случае. История торговли наполнена конфликтами — спорами вокруг того, справедливо ли конфискованы товары и насколько велика должна быть компенсация. Здесь практически нет ярких красок, и мы будем рассказывать о подобных сюжетах только в самых общих чертах.

Характер каждого исторического организма определяется во многом обстоятельствами его появления на свет. Именно поэтому мы подробно поговорим о том, как возникла Ганза.

Как уже говорилось выше, немецкая торговля за рубежом смогла успешно утвердиться, однако центральная власть оказалась слишком слаба для того, чтобы предоставить ей необходимую защиту. Развитие экономики позволило городам сосредоточить большие ресурсы, однако городские общины вынуждены были отстаивать свои интересы поодиночке. У этой ситуации имелись и положительные стороны — в конечном счете, именно отсутствие сильной княжеской власти позволяло городам на протяжении трех столетий развиваться в том направлении, в котором они сами считали нужным.

После избрания в 1273 году немецким королем Рудольфа Габсбурга [31] ситуация в Империи стабилизировалась. Однако для севера мало что изменилось; центральная власть интересовалась только Любеком, поскольку оттуда в королевскую казну поступали налоги. Но и Любеку королевские привилегии приносили больше вреда, чем пользы. Рудольф и его преемники демонстрировали свое расположение городам, порой заступались за них перед соседями, но не оказывали действительно серьезного влияния на их жизнь.

Рассматривая историю возникновения Ганзы, нужно уделять внимание трем аспектам: отношениям между городами, связям с территориальными князьями и с иностранными державами. Ключевое значение при формировании союза городов играли, разумеется, торговые интересы.

Первый вопрос: когда именно возникла Ганза? Вообще говоря, для исторической науки конкретные даты не так важны. Большие процессы всегда занимают много времени, протекают постепенно, и нет никакого смысла искать единственную правильную дату. Точно так же не имеет смысла искать единственную причину происходившего; здесь играли роль множество факторов.

Датой основания Ганзы часто называют 1241 год, когда Гамбург и Любек заключили договор о совместной борьбе с разбоем в районе между Эльбой и Траве. Действительно, это — первое известное нам соглашение двух ключевых городов региона, связанное с торговлей. Однако оно носило лишь местный и временный характер. Истоки Ганзы следует искать в сфере заморской торговли.

И здесь нам нужно обратить внимание не на какой-то конкретный акт, а на постепенное формирование системы связей. В первую очередь речь идет о слиянии торговых систем Северного и Балтийского морей, а также о соглашениях, регулировавших заморскую торговлю. Именно в результате этих двух процессов северогерманское купечество постепенно становилось ганзейской корпорацией.

Северное и Балтийское моря стали единым торговым регионом во многом благодаря немецкой колонизации. Оба моря образовывали нечто вроде замкнутого пространства, поскольку Атлантика в те времена еще не использовалась для мореплавания (исключая прибрежные районы). Ключевую роль здесь играл Любек, находившийся примерно на одинаковом расстоянии от Готланда и Англии. Он являлся чем-то вроде соединительного звена, он же во главе других балтийских городов успешно добился тех же привилегий, которые уже имели более старые города к западу от Эльбы. Этому способствовало переселение в новые города значительного числа торговцев с запада. Они приносили с собой накопленный опыт и капиталы, а за рубежом вели себя на равных со своими прежними соотечественниками.

Представители старых городов, однако, не всегда относились к «новичкам» доброжелательно. В Англии купцы из Кёльна и Трира считали своих северогерманских коллег чужаками и стремились вытеснить их. Торговцы из Любека жаловались на это императору Фридриху II, который обещал обеспечить им равные права. Более эффективным, однако, оказалось вмешательство английского короля Генриха III, который в 1238 году предоставил всем немцам одинаковые привилегии. Англичане считали, что все иностранные торговцы приносят их стране пользу и увеличение их числа — в интересах королевства. В 1237 году от пошлин в Англии оказались освобождены и жители Готланда.

Нам известны далеко не все подробности того, как была организована жизнь немецких купцов в Лондоне. В 1251 году в документах появляется торговый староста, который участвовал в разрешении спора между торговцами из Кельна и Бремена с одной стороны и из Любека с другой. Позднее упоминается особое «немецкое право» в Англии. Возможно, что когда Генрих III в 1260 году вновь гарантировал защиту прав «купцов из Германской империи, то есть тех, у кого имеется в нашем городе здание, называемое домом немецкой гильдии», он имел в виду только выходцев из Кёльна. Дело в том, что в это время гамбургские и любекские купцы добивались у английского короля права создавать свои собственные ганзы.

Конфликт между представителями различных немецких городов завершился только к 1282 году. Именно тогда впервые появляется формулировка: «Купцы из ганзы немцев». Так слово, использовавшееся в Англии в качестве синонима гильдии, стало обозначать корпорацию немецких торговцев. Не только в Лондоне, но и в других английских городах немецкие купцы вели свои дела и имели свои представительства. Так, торговцы из Любека построили в Линне свой дом, а тамошний купеческий староста называл себя «старостой Римской империи».

Весьма вероятно, что в Англии Любек и Гамбург сообща представляли интересы своих купцов. Их совместную деятельность мы встречаем и в других местах. Северогерманские торговцы стремились проложить себе путь не только в Лондон, но и в другие центры Западной Европы, оттеснив конкурентов из Кельна.

Самым густонаселенным районом тогдашней Европы было графство Фландрия. Здесь имелось множество городов, крупнейшим из которых был Брюгге — «северный Константинополь», связанный с морем каналом. Из Англии сюда поступала шерсть, которая перерабатывалась в Брюгге и соседних городах в высококачественную ткань, ценившуюся во всей Европе. Купцы с севера и с юга прибывали во Фландрию, чтобы купить эти ткани и продать свои товары.

Брюгге предоставлял иностранным торговцам большие привилегии, разрешая им жить по собственным законам и решать конфликты друг с другом через собственных посредников. Городская община сохраняла за собой только высшую судебную власть. В Брюгге встречались друг с другом итальянцы, испанцы, французы, англичане, шотландцы, скандинавы, немцы. Здесь можно было купить любой товар, который имелся в тогдашней Европе.

Торговые связи Брюгге с немецкими городами существовали уже давно, и ключевую роль здесь играл снова Кельн. В середине XIII века ситуация, однако, изменилась. В 1252 году посланники всех городов Империи вступили в переговоры с графиней Маргаритой Фландрской и ее сыном Гвидо и смогли добиться серьезных привилегий. Главными представителями с немецкой стороны были Герман Хойер из Любека и Йордан из Гамбурга. Кельн и готландские торговцы присоединились к этому соглашению.