Чтение онлайн

В регионе существовало несколько таких группировок: города в районе Зёйдерзе, Кельн и рейнские города, саксонские города, Гамбург и Любек, города вендского и померанского побережья, наконец, города лифляндского берега вместе с Висбю. Последние поддерживали тесную связь с Любеком. Кроме того, купцы из разных городов объединялись на местах — в Новгороде, Лондоне и Брюгге. Тамошние представительства были открыты для любого немецкого торговца, признававшего их законы и готового платить взносы. Кроме того, представители небольших городов могли выигрывать от привилегий, полученных за рубежом более крупными и сильными общинами, вступая на время в ряды последних или отправляя свои товары на кораблях, принадлежавших привилегированным городам. Небольшие города извлекали из этого немалую пользу и были заинтересованы в том, чтобы со своей стороны поддерживать более сильных товарищей. Эта система способствовала распространению единых мер, весов и стандартов, еще больше облегчая торговый обмен. В руках больших городов имелись достаточные ресурсы для того, чтобы установить единые принципы торговли; общность коммерческих интересов представляла собой связь, которая в зависимости от ситуации могла оказаться сильнее или слабее.

Группировки все еще были довольно аморфными; только следующий шаг — объединение в полноценный союз — могло придать им настоящую силу.

В жизни народов и государств подъемы часто чередуются со спадами. Северогерманские города также не смогли избежать подобной участи. В начале XIV века их отношения вступили на несколько десятилетий в полосу кризиса. Даже сложившийся вокруг Любека союз дал трещины, и город стал проводить полностью самостоятельную политику.

Одновременно было наглядно продемонстрировано, насколько благополучие городов зависело от воли территориальных князей. Датский король Эрик Менвед [36] нашел себе союзников и с их помощью попытался взять реванш за былые поражения. Князь Николай Мекленбургский принял из его рук в качестве ленного владения Росток; этот город в 1302 году после героической обороны вынужден был сдаться, в то время как Штральзунду пока удалось отбиться. Любек, которому угрожали гольштейнские графы, добровольно попросил помощи датского короля и признал его покровительство. К счастью, в 1319 году Эрик скончался и датская экспансия остановилась. При новом короле, Кристофере [37] , Дания была поглощена внутренней смутой и едва не распалась совсем. Графы Гольштейна и их вассалы, дворяне-разбойники, бесчинствовали на всем пространстве к северу от Эльбы; торговля сильно страдала от этого. Гольштейнские дворяне пиратствовали и на море. Только сыну Кристофа, Вальдемару IV [38] , после долгих усилий удалось восстановить в Дании порядок. В 1340 году он заключил договор с Любеком, и города оказали ему помощь в борьбе против гольштейнских графов. Однако на то, чтобы обуздать дворян-разбойников, потребовалось много лет.

Тем временем процесс объединения немецких купцов из разных городов за пределами Империи продолжался. В особенности это касалось Наугарда, Лондона и Брюгге. Так, в 1347 году немецкие купцы в Брюгге постановили: «Впредь обычные торговцы будут разделены на трети. В одной трети будут те, кто из Любека, вендских городов и Саксонии, в другой трети — из Вестфалии и Пруссии, в третьей — из Лифляндии, Швеции и Готланда». Возможно, эта система существовала и раньше, однако теперь она была окончательно закреплена. Несколько лет спустя, в 1356 году, собравшиеся в Брюгге представители всех третей приняли общий для всех торговцев кодекс — знак того, что торговая колония становилась единым целом.

Уже давно использовавшийся в Англии для обозначения немецкого купечества термин «ганза» закрепился и на континенте. В 1358 году в Любеке был принят рецесс, в котором немецких купцов в Брюгге и Фландрии называют «немецкой ганзой». На повестке дня вновь стоял вопрос разрыва торговых отношений; города, не поддержавшие общего решения, должны были быть изгнаны из «ганзы» и общего правового пространства.

С этих пор слово «ганза» начинает использоваться все чаще в разных формах (в том числе «гензе» или «генце»). Написание «ганза» было характерно в первую очередь для документов на латыни. В том же 1358 году Немецкой Ганзой уже называют объединение городов.

Именно в этом году Бремен, опустошенный «черной смертью» и ослабленный внутренними смутами, решил примкнуть к союзу других приморских городов. Связанный с этим решением документ от 3 августа 1358 года достаточно хорошо показывает внутреннее устройство Ганзы. В нем совет и община Бремена благодарят консулов других городов, а также обычных купцов, позволивших им вновь наслаждаться теми же свободами и привилегиями, что и они. Переговоры велись в Любеке, и в них участвовали представители всех ганзейских городов. Бремену было разрешено и дальше пользоваться привилегиями, полученными им самостоятельно в Норвегии, Англии и Фландрии, однако только в том случае, если это не наносило ущерба другим членам Ганзы. Бремен должен был принимать участие в совместной обороне в случае войны и признать все договоры, заключенные ранее ганзейскими городами. Торговец, нарушающий эти договоры, должен был быть казнен, а все его имущество конфисковано; две трети имущества достаются Ганзе, треть — городу, в котором он будет пойман. Если Бремен не будет соблюдать этих условий, он будет навечно изгнан из Ганзы. Кроме того, Бремен обязался совместно с Гамбургом бороться с разбойниками на Эльбе.

Термин «Ганза» с этого момента становится обозначением всех немецких купцов, которые пользуются одними и теми же правами, соблюдают определенные соглашения и имеют определенные обязанности. Членами Ганзы могли стать как целые города, так и индивидуальные торговцы. Ганза — это еще и правовое понятие. Привилегии, которыми обладают за рубежом отдельные члены Ганзы, не должны идти во вред остальным. Тот, кто хочет пользоваться правами ганзейца, обязан выполнять предписания Ганзы. Ганза становится постоянным учреждением, даже если ее члены меняются. Именно она осуществляет правовой надзор и руководит зарубежными торговыми колониями.

В документе 1358 года «морские города» и «Ганза» еще существуют как два отдельных понятия, однако первые действуют от имени второй, поскольку являются ее членами. Города обладали правом приема в Ганзу новых членов и могли предъявлять им определенные требования. При этом в случае с Бременом Гамбург смог включить в документ положение о борьбе с пиратством на Эльбе, которое отражало его частные интересы. На первом месте в Ганзе стоял Любек, в который и было передано на хранение соглашение о вступлении Бремена в союз. Именно Любек и окрестные города были сердцем союза, и им предстояло вскоре сыграть большую роль в последующих событиях.

Датские короли обычно получали в народе прозвища, метко характеризовавшие их. Так, Вальдемара IV прозвали «Аттердагом» — в переводе «снова день», его любимое выражение, которое говорило о том, что он предпочитает ждать сколько угодно, но не отказываться от своих намерений. В его лице на трон вступил весьма беспокойный правитель со множеством проектов, любитель рыцарского стиля жизни и пышности. В начале правления Карла IV [39] север Германии погрузился в смуту; в этот период датский правитель помогал своему шурину, бранденбургскому маркграфу Людвигу Баварскому, в борьбе против Лже-Вальдемара и других врагов. Вальдемар IV заключил также союз с Карлом IV, при этом последний передал ему в качестве залога подати, поступавшие в императорскую казну от города Любека.

После долгих усилий Вальдемар IV смог потеснить гольштейнских графов и установил свой контроль над всеми частями датского государства. Это удалось ему только ценой беспощадной эксплуатации крестьянства. Чтобы добыть деньги, он вынужден был даже продать в 1346 году Ревель вместе с Эстляндией Тевтонскому ордену. Хуже было то, что в 1332 году в руках шведов оказалась Сконе. Король Кристоф передал большую часть Сконе графу Иоганну Гольштейнскому, но местные жители взбунтовались против заносчивых немецких дворян и перебили многих из них. После этого граф Иоганн продал Сконе шведскому королю Магнусу [40] . В их договоре был пункт, предусматривавший возможность выкупа этой провинции датским королем. В конце концов, смута в Швеции дала Вальдемару IV желанную возможность для вмешательства. Король Магнус, ставший в результате наследования обладателем норвежской короны и передавший ее своему сыну Хакону, был настолько ненавистен жителям Сконе, что те оказались готовы вернуться в датское подданство. При поддержке герцога Альбрехта Мекленбургского Вальдемар IV смог в 1360 году занять Сконе, овладев важной крепостью Хельсингборг.

Приморские города поспешили запросить у датского короля подтверждения своих торговых привилегий в Сконе, предложив за его согласие значительную сумму. Однако Вальдемар IV не довольствовался завоеванием провинции; честолюбие, мстительность и алчность гнали его все дальше вперед. Король Магнус к тому моменту стал из-за своей слабости предметом насмешек собственного народа и для датского монарха не представлял совершенно никакой угрозы. Однако другие важные фигуры в Швеции и Норвегии не собирались мириться со своей потерей. Король Хакон был помолвлен с Маргаритой, дочерью Вальдемара IV. После захвата Сконе датчанами он разорвал помолвку и женился на Елизавете из враждебного датчанам Гольштейнского дома.