Чтение онлайн

Любек развивал отношения не только с вендскими городами [34] , но и с Гамбургом. Заключенные союзы не просто укрепляли эти связи, но и создавали правовую основу для торговли, а также способствовали осознанию единства интересов городских общин. Они стали важными и абсолютно необходимыми предшественниками большого объединения.

Победа в морской войне над Норвегией, в таможенной войне против Брюгге, получение привилегий от английского короля — эти события не были непосредственно связаны друг с другом. Однако все они стали возможными только благодаря осознанию общности торговых интересов разных городов. Главным проводником этой идеи был Любек, который в результате пользовался в регионе большим авторитетом. Кельн, старая торговая метрополия, постепенно отходил на второй план, вовлеченный в крупные конфликты на Нижнем Рейне. Причина упадка Кельна заключалась, однако, не только в этих конфликтах; он был торговым центром, для которого судоходство играло второстепенную роль, в то время как Любек и другие северогерманские города были обращены к морю. Благодаря совместным действиям им удалось создать единое торговое пространство, охватывавшее все берега, до которых могли доплыть их когги [35] .

Важными пунктами на этом пространстве являлись Лондон и Висбю. Немецкая колония на Готланде была открыта для всех торговцев в равной степени. В Висбю жила большая немецкая община, которая участвовала в управлении городом, выбирала своих собственных фогтов и подчинялась местному праву. В 1225 году она построила собственную церковь, посвященную Деве Марии. Печать общины украшала лилия — священный цветок Богоматери. Такая же печать была и у гильдии купцов, которые вели торговлю с Готландом и посещали остров время от времени. Жители Готланда, в свою очередь, добирались до Англии и Фландрии. Через Готланд была установлена связь с Новгородом, отсюда отправились первые экспедиции в Лифляндию.

Торговля на востоке Балтики быстро развивалась. В 1211 году рижский епископ Альберт освободил всех купцов, прибывающих в лифляндские гавани, от пошлин и предоставил им множество других прав. Торговцам не разрешалось только создавать гильдии, кроме того, они находились в юрисдикции местных судов.

Двигаясь от Риги вверх по Двине, можно добраться до Полоцка и Витебска. Если повернуть оттуда на север, то Новгород оказывается практически рядом. Коротким сухим путем можно было от Двины добраться и до Смоленска, расположенного на Днепре и являвшегося воротами к восточной торговле. По Днепру через большой город Киев путь лежал в Черное море и далее к Константинополю. Немецкие торговцы проникли и в эти края. В 1229 году со смоленским князем был заключен договор, действие которого распространялось на Полоцк и Витебск. Он гарантировал защиту «всем рижским и немецким людям, плавающим по Балтийскому морю». В его подписании участвовали, помимо представителей Риги и Готланда, торговцы из Любека, Зёста, Мюнстера, Гронингена, Дортмунда и Бремена. В течение последующих десятилетий договор неоднократно подтверждался.

В качестве представителя интересов немецкого купечества на этих территориях выступала в первую очередь Рига. Если торговец становился жертвой произвола, город вступался за него. Так, сохранилось письмо, направленное от имени Риги витебскому князю: «Если ты не уничтожишь злоупотребления и беззаконие, мы призовем на помощь Господа и всех тех, кто любит правду и ненавидит ложь. Мы не можем молча сносить притеснения и не будем их больше терпеть».

В Новгороде, который немцы называли на свой манер Наугардом, тоже случались конфликты. Этот русский город был фактически независимой республикой; жители нередко выгоняли своих князей и наместников. Городская община Новгорода знала свою силу: «Кто может противиться Господу и Великому Новгороду?» Иногда случались вооруженные конфликты между русскими дружинами и немецкими рыцарскими орденами. Однако, если немцы прекращали торговлю, новгородцы неизменно шли на уступки. В результате торговый оборот постоянно рос; в Новгороде немцам принадлежали три двора с церквями.

Город Висбю был во многом уникален: значительную часть его населения составляли немцы, однако он находился за пределами Империи. Висбю располагался в самом центре немецкой торговой сети и поддерживал тесные политические связи с Любеком. В 1280 году оба города заключили союз сроком на десять лет, обязавшись помогать друг другу против любого неприятеля, который осмелится покуситься на немецкую торговлю на Балтике. Висбю принимал также участие в вышеописанной войне против Норвегии. В 1288 году город вынужден был признать верховенство шведского короля и выплатить ему крупный денежный штраф за нарушение монарших прав. Поводом для вмешательства короля Магнуса стал конфликт между горожанами и жителями острова Готланд. Не был ли этот шаг шведского монарха напрямую связан с его посредничеством в войне между немецкими городами и Норвегией? По крайней мере, немецкая община Висбю ни в чем не перечила Магнусу.

Положение Висбю поначалу не сильно изменилось, но возникли сомнения в том, что подчинившийся шведскому королю город сможет играть роль арбитра в правовых спорах. В 1293 году посланники городов «Саксонии и Славии», собравшись в Ростоке, постановили, что действовавшие в Наугарде правовые нормы сохраняют силу, однако жалобы на их нарушение будут рассматриваться только представителем Любека. Жители Висбю были возмущены, однако принятое в Ростоке решение было поддержано множеством других городов — от Магдебурга, Галле и Брауншвейга до Данцига и Эльбинга. Рига сначала воздержалась, но позднее присоединилась к общему решению. Купеческая корпорация Висбю лишилась монополии своей большой печати, которой ранее скреплялись все заключенные в Новгороде торговые соглашения; отныне каждый город использовал свою печать.

Унижение Висбю стало большим триумфом для Любека. В письме, направленном в Любек городской общиной Киля, высказывалась благодарность за многочисленные заслуги в деле защиты немецких интересов в Наугарде и восхвалялось городское право Любека. Сам Киль получил аналогичную правовую систему в 1242 году.

Когда города получили автономию, многие начали записывать обычное право и создавать кодексы. Сформировалось так называемое городское право, которое от места к месту сильно различалось по форме и содержанию. Часто эти кодексы нуждались в утверждении монархами, а граждане присягали им. В них были зафиксированы внутреннее устройство городского самоуправления и законы всех видов. Впоследствии правовые системы некоторых городов приобрели большую известность и другие городские общины начали их копировать. Именно так в большинстве случаев поступали жители новых городов. В этом случае тот город, который был источником кодекса, становился верховной апелляционной инстанцией, толковавшей нормы в спорных ситуациях. Самое широкое распространение получило так называемое «магдебургское право» — в Остфалии, Бранденбурге, Мейсене, Лаузице, Силезии, орденской Пруссии, даже в Польше, Богемии и Моравии вплоть до самой Венгрии.

Однако ареал распространения «любекского права» был ненамного меньше. Его предшественником и источником являлось «вестфальское право», появившееся в Зёсте в XII веке. Генрих Лев даровал его Любеку, а императоры подтвердили этот акт. Вскоре город начал перерабатывать и дополнять кодекс. Последний был позаимствован многими другими городами, в частности Гамбургом, где его ввел Адольф III. Впрочем, «гамбургское право» вскоре приобрело самостоятельный характер и было принято в Риге и других городах на востоке Балтики. «Любекское право» в 1218 году принял Росток, затем Висмар, Штральзунд и Грейфсвальд, а также все мекленбургские, большинство гольштейнских и померанских городов, Эльбинг и Мемель в Пруссии (остальные прусские города жили по «кульмскому праву»), Ревель и Нарва. Жители Любека гордились этим и писали, в частности, жителям Эльбинга: «Мы даем вам это право, чтобы вы придерживались его; вы можете улучшать его за счет расширения, но не за счет сокращения; эти законы есть начало права, они учат жить честно, никому не наносить вреда и поступать с каждым по справедливости». Единая правовая система представляла собой важную связь между городами.

Эльбинг и Торн в Пруссии вынуждены были на начальном этапе преодолеть множество сложностей, однако затем начали успешно развиваться. После полувековой работы Тевтонский орден выполнил свою задачу. В 1237 году он объединился с лифляндским орденом Меченосцев, который был не в состоянии в одиночку противостоять русским и литовцам. На пространстве от Померании до Эстляндии возникло единое государственное образование. Вскоре орден смог присоединить к своим владениям устье Вислы с Данцигом; в результате Польша и Бранденбург оказались отрезанными от моря. В 1309 году верховный магистр ордена Зигфрид фон Фейхтванген перенес свою резиденцию из Венеции в Мариенбург, где был построен величественный замок.

С самого начала орден вел не только войну, но и торговлю и продолжил вести ее после окончания военных действий. Рыцари стремились развивать прусскую торговлю, отправляя корабли даже в Англию и Фландрию. Поэтому орден взял под покровительство прибрежные города. Когда в 1295 году датчане начали притеснять немецких купцов, великий магистр ордена заявил о готовности прийти на помощь.

Попробуем обобщить все эти сухие данные и воссоздать общую картину. В то время, когда Любек вступил в полосу быстрого развития, немецкие торговцы уже вели активные операции к западу и востоку от него. Рейнские и вестфальские города создали немецкую торговлю. Однако именно Любек стал связующим звеном между двумя регионами. Этот город стремился покровительствовать всем немецким торговцам; его мудрый городской совет своевременно понял, что только объединенными усилиями можно добиться результата, и действовал соответствующим образом. Теперь речь шла не только о сотрудничестве немецких купцов в конкретном зарубежном торговом центре, а о содружестве и единстве действий городов в целом. Насколько эффективным может быть такое содружество, продемонстрировала война с Норвегией.

В то же время Любек не был главой союза. Только большой торговый оборот и активность купцов придавали ему значение и авторитет. Союз городов в полном смысле слова пока еще не существовал. Только время от времени их представители собирались для переговоров, заключали соглашения, собирали деньги на общие цели. Города готовы отказаться от своей самостоятельности только в той мере, в какой это приносит им выгоду; в остальном они стремятся сохранить полную независимость. Здесь следует отличать друг от друга ситуативные группировки и прочные союзы; однако нужно признать, что и первая из этих двух форм создавала благоприятные условия для развития.