Чтение онлайн

«Слушаюсь, наставница»

Пока гость поднимался наверх, Элесандра подошла к ростовому зеркалу. В нём отразилась молодая женщина, в самом расцвете лет, с серыми глазами, чистым лицом и длинным чуть вьющимися тёмными волосами, аккуратно расчёсанными и спадающими за спину шикарным водопадом. А также стройной фигурой. Роскошная тёмно-синяя мантия не позволила оценить длинные прямые ноги, а вот узкую талию и высокую грудь, совсем чуть-чуть увеличенную алхимией – вполне. Убедившись, что её внешность, как всегда, безупречна, она вернулась в своё кресло за рабочим столом. Через минуту двери кабинета Магистра Магии Разума открылись, и внутрь вошли ученик Элесандры и эльф-дипломат, в безупречно бело-синих одеждах. На голове у перворождённого была великолепная серебряная диадема с драгоценными камнями. Других защитных амулетов не было видно, но наверняка их не меньше трёх-четырёх, перекрёстного и дублирующего действия. Без них заходить в гости к Магистру Магии Разума даже не глупо, а просто ненормально. Не будь её гость защищён, Элесандра забила бы тревогу ещё на входе, не впустив явного подменыша или одержимого внутрь.

Зашедший эльф вежливо кивнул хозяйке башни. Она кивнула ему в ответ. Старшего Эмиссара Леса Элесандра знала в лицо и лично. Приходилось общаться как по делам Академиума, так и по личным делам. Указав на гостевое кресло, она предложила присесть, но к её удивлению, эльф вежливо отказался, и сходу протянул ей запечатанный тубус с посланием:

– Прошу меня простить за столь внезапный и поспешный визит, почтенная Элесандра, но дело не терпит отлагательств. Мне поручили передать вам это послание, и как можно скорее.

Всё интереснее и интереснее, но настораживает. Осторожно приняв тубус, волшебница обнаружила на нём официальную королевскую печать Леса. Аккуратно вскрыв его, предварительно, само собой, проверив, она пробежала глазами короткое послание, написанное на гербовой бумаге. Тоже заверенное официальным королевскими печатями Леса. После чего внимательно посмотрела в глаза дипломату. Тот лишь едва заметно кивнул в ответ.

– Это весьма неожиданно и очень серьёзно, почтенный Файдаэль. Могу я узнать причину?

– От меня – нет. Так как я сам её не знаю, почтенная Элесандра.

А вот это уже не настораживает, а заставляет переживать. Нахмурившись, волшебница коротко кивнула:

– Я вас услышала, почтенный Файдаэль. В таком случае, не смею вас более задерживать.

– Взаимно, почтенная Элесандра.

Вежливо кивнув, эльф удалился. Как только он покинул башню, волшебница вызвала своего ученика:

«Внимаю, наставница!»

«Отмени все мои дела на сегодня, Дантир»

«Будет исполнено»

После этого она активировала связной амулет, создавая групповой вызов. Срочный вызов. Когда все ей ответили, Элесандра коротко кивнула и объявила:

«Нужно собрать Конклав Высших Магов. Срочно»

***

Над Срединным Морем медленно поднималось из-за горизонта солнце, озаряя небо на востоке. Но жизнь в столичном Куордемаре уже кипела во всю. Людские рыбаки и ловчие стаи тритонов с русалками возвращались с ночного лова, спеша доставить улов к открытию рыбных рынков. С окрестных полей на телегах везли дары земные, а не морские. Свежие овощи и фрукты, а также домашнюю птицу и скотину. В относительно ранний час на ногах был и правитель всех Островов, Алехар де Кастин. Капитан «Покорителя Морей», одетый в простую по королевским меркам, но безупречно чистую домашнюю одежду, стоял на откинувшейся, подобно подвесному мосту замка, части борта своего корабля. Она практически касалась морской глади, замерев параллельно ей, так что десятку тритонов не составило труда затащить на неё свежайший улов. Причём не абы какой, а отборный!

Несколько видов рыб, чьё мясо отличалось нежнейшим вкусом и практически полным отсутствием костей. Особенно крупные донные и прибрежные клещехваты. Несколько средних размеров, но великолепных на вкус осьминогов. И целая россыпь двустворчатых раковин с отборными кормовыми моллюсками. Пока его подчинённые закидывали улов на опустившийся борт последнего корабля из Великой Армады, старший из тритонов, в заметно более богатой жилетке, украшенное жемчужинами, ровным голосом произнёс, глядя на довольного Короля Островов:

– Наше уважение к тебе безмерно, но наша щедрость имеет границы, Алехар.

– Что-что?

Повернувшись к нему, Король Островов выгнул бровь, чуть-чуть наклонился и произнёс предельно любезным, практически вкрадчивым голосом:

– Прости, Иууааар, я не расслышал твои слова. Ты сказал, что твой подводный клан решил поучаствовать в строительстве нового храма Гайи и сделать щедрое пожертвование? Или ты сказал, что вы решили покаяться Дарующей Жизнь, и рассказать ей, кто из ваших придонных воинов поучаствовал в разграблении и осквернении её храма, вместе с командой Альдамара?

Все тритоны как-то резко заинтересовались водной гладью и её глубинами, а их предводитель с каменным лицом несколько секунд смотрел в глаза Алехару. После чего отвел взгляд в сторону. Довольно улыбнувшись, Король Островов кивнул:

– Я так и думал. Ещё раз благодарю вас за столь щедрые подарки к утреннему столу моей очаровательной гостьи. Уверен, что Амалия их оценит и будет вам очень благодарна.

С этими словами, Алехар жестом отпустил тритонов, после чего вместе с уловом переместился прямиком на свою личную кухню, а борт корабля поднялся вверх. Миг, и он вновь стал цельным, словно и не было только что прохода на нижние палубы. А Король Островов, надев чистый белый фартук, принялся за приготовление завтрака. Хитрозадые засранцы, чтоб их глубинники под хвост отодрали! Думали, что смогут так легко отделаться! Нееет, раз поучаствовали в грабеже храма, вместе с командой жадного болвана Альдамара, то будьте добры отвечать! От одного воспоминания о первой встречи с Амалией, внизу живота похолодело. С тех пор, как он стал капитаном «Покорителя Морей» настоящий страх Алехар испытывал очень редко. Практически не было причин. Тот случай стал исключением. Последнее что ему было нужно, это навлечь на себя гнев Дарующей Жизнь, и лишиться мужской силы. Как раз тогда, когда пора задумываться о будущем наследнике.

Либо наоборот, получить её такой переизбыток, что от одного взгляда на задницу Фаоны или сиськи Шассы приходилось бы менять портки. Но при этом всё равно быть неспособным зачать новую жизнь. Так что пусть отрабатывают свои прегрешения, тем более что их, в отличие от команды Альдамара, непосредственный гнев богини миновал. И Алехар делал всё возможное, чтобы загладить вину перед Дарующей жизнь. И делал это с большим удовольствием, чему немало способствовало то, что её Старшая Жрица оказалась таким прелестным созданием! Она, конечно, не могла окупить все понесённые убытки, но изрядно их компенсировала.

На миг отвлёкшись от готовки, Алехар сосредоточился на своих капитанских покоях и убедился, что Амалия и Фаона уже проснулись. Вода, как известно, камень точит, и он всё-таки уломал непреклонную Верховную Жрицу Калисто, на совместную ночь со Старшей Жрицей Гайи. Тем более, что последняя уже официально стала морской женой Алехара, к огромной зависти многих других кандидаток, желавших пролезть к нему в постель. Несколько секунд полюбовавшись сонными жрицами, что подбирали с пола разбросанные красно-синие юбки и жилетки, Король Островов вернулся к своему увлечению, позволявшему скрасить тяготы постоянного пребывания на корабле – готовке.

Через час, на нескольких огромных серебряных блюдах красовались художественно разложенные ломтики рыбьего мяса, очищенные от панцирей и сваренные на пару клещехваты, а также нарезанные и поджаренные на медленном огне щупальца осьминогов. Сделав шаг назад, Алехар оценил результат своих трудов. Идеально! Мысленное усилие, и он перенёсся в свои покои, к своим прелестным жрицам. Там ему открылась невероятно соблазнительная картина. Высокая светлокожая Амалия, с огромной сочной грудью с крупными розовыми сосками и водопадом прямых светлых волос. Чуть более низкая темнокожая Фаона, с почти такими же длинными, но чёрными как смоль волосами и чуть менее выдающимися формами. Рядом друг с другом они выглядели особенно соблазнительно, эффектно оттеняя друг дружку. Обе жрицы голышом нежились в огромной деревянной купальне, куда легко мог бы поместиться и десяток человек, в чистейшей морской воде. Причём они не плавали, не сидели на её дне и не стояли, облокотившись на бортики. Они буквально парили в воде, откинувшись на спину, слово полулежали на невидимом ложе. Так, что на поверхности были только довольные лица.