Чтение онлайн

– И можешь ли ты обучить меня ей?

– Вы так жаждете могущества, о юный воитель?
– весело засмеялась Ши Янь.
– Вы правы - не видать вам Шаолиня. Алчность слишком сильна в вас, - наградив юношу проказливой улыбкой, она продолжила, уже серьезнее:

– Твоя техника движения вполне хороша - ты без труда нагоняешь меня. Да и не думаю я, что мой метод тебе подойдет.

– Я люблю учиться новому, - задумчиво откликнулся Сяо-Фань.
– Но если ты не хочешь учить меня, я не стану тебя донимать. Просто расскажи мне о ней.

– Я провела несколько месяцев в странноприимных домах и внешних чертогах Эмэя, - начала свой рассказ девушка, устроившись поудобнее в объятиях Ван Фаня.
– Это время не оставило приятных воспоминаний. Эмэй - женская секта, и достаточное число ее старейшин и послушниц очень уж увлечены неприятием мужчин. Если же мужчин рядом нет, как это обычно бывает в женских монастырях, недовольство этих женщин выплескивается на тех внешних учениц и гостей секты, что кажутся им недостаточно благочестивыми.

Она отрешенно поглядела вдаль, ненадолго замолчав. Ни единого клочка облаков не омрачало синеву неба над Лояном, и ничто не сдерживало яркие лучи полуденного солнца. Устроившимся на крыше молодым людям, тем не менее, было удобно и хорошо, и не только из-за общества друг друга - лёгкий ветерок, овевающий городские крыши, уносил прочь солнечный жар.

– Значит, ты была внешней ученицей Эмэя?
– спросил Сяо-Фань.
– Ты научилась их техникам внутренней энергии, и на основе их выстроила собственный стиль? Как только они отпустили такой талант?

– Я так и не стала внешней ученицей, - отрешенно ответила девушка.
– Тогда я была невзрачной бродяжкой, что, как и ты, проводила многие дни без куска хлеба. Ты, наверное, и не задержал бы на мне взгляда, встретив меня тогда. Меня дразнили замарашкой, из-за родимого пятна, - она с печалью в глазах коснулась щеки.

– Ты прекрасна, словно сама Гуаньинь[10], - горячо возразил Ван Фань.
– Твоя красота затмевает нефрит и лотос, богинь и небесных духов. Пусть такой грубый и невежественный человек, как я, мог бы не разглядеть твою прелесть в былые годы, сейчас она сияет ярче солнца, даже в глазах подобных мне невежд. А твоё родимое пятно - словно изысканное украшение, дополняющее красоту твоего лица. Оно - как мазок кисти гениального художника, что делает красивую картину шедевром. Если бы твой портрет на стене ямыня был точен, лоянские девы и дамы рисовали бы это родимое пятно тушью на своих лицах, лишь бы стать на малую толику ближе к твоей привлекательности, - он шумно вдохнул, утомленный этим выплеснутым на одном дыхании потоком красноречия. Его слова подействовали - улыбка вернулась на лицо Ши Янь, изгнав грусть.

– Спасибо, Сяо-Фань, - она прижалась к юноше, гладя его спину.
– Никто и никогда не говорил мне подобного. Я так рада, что встретила тебя. Клянусь, если бы ростовщик Цзинь не был жадным мерзавцем, я вернула бы ему украденное в ту ночь, чтобы отблагодарить за нашу встречу.

– Я тоже рад, что встретил тебя, моя милая Ласточка, - ответил Ван Фань, и, наклонившись, чмокнул её в макушку.
– Ты так и не закончила свой рассказ. Или тебе трудно вспоминать?
– спросил он с тревогой в голосе.

– С тобой рядом - ничуть, - нежно улыбнулась девушка.
– Но мой рассказ прост. Пусть старшие Эмэя и не посчитали меня достойной послушничества, я посчитала их знания достойными себя, - она лукаво улыбнулась.
– Внутренние залы секты строго охраняются, но во внешние пробраться можно. Уже тогда я была легка на ногу, и могла быть незаметной, когда захочу. Я наблюдала за тренировками послушниц, и сумела украсть несколько страниц из их книг, где описывались техники развития. Меня выгнали вскоре после этого. Они не поймали меня, нет - мне просто сказали одним утром, что закрома секты не бездонны, и у них больше не найдется для меня пустого риса и вареных бобов. Мне, и некоторым другим девочкам и женщинам, велели убираться на все четыре стороны, - она задумчиво улыбнулась, - но я не в обиде на Эмэй. Ведь кое-что ценное они мне все же дали - знания, - она весело хихикнула.
– Пусть и не совсем добровольно.

– Да, в дураках оказались сами монашки, - кивнул Сяо-Фань.
– Они прогнали девушку, что могла принести славу их секте, а то и вовсе возглавить её. Не отнекивайся, Ласточка, твой талант - великолепен, - добавил он, заметив смущенный взгляд Ши Янь.
– Я и с помощью учителя порой не могу освоить простое и понятное, а ты создала новое из обрывков знаний. Прими моё уважение, - он церемонно поклонился.

– Прекрати сейчас же, - недовольно сказала Ши Янь, и стукнула его по макушке.
– Не смей проделывать подобные скучные вещи не в шутку, - Ван Фань, улыбаясь, примирительно поднял руки.

– Ты знаешь, Сяо-Фань, я ведь решила заботиться о сиротах именно тогда, уходя с горы Эмэй, - сказала она грустно.
– Я не хотела, чтобы судьбы несчастных оставались в руках себялюбцев, кичащихся собственным благочестием и милосердием, но отбирающих свои милости по первой прихоти. Каждый ребёнок заслуживает дом и семью, - она поглядела на юношу серьёзно и печально.

– Ты права, - ответил он.
– Не все дети талантливы, как мы, но все заслуживают заботы. То, что ты взяла на себя долг этой заботы, говорит, что ты благороднее многих последователей праведного пути, лишь кажущихся добродетельными.

– Если ты сейчас опять начнёшь кланяться, я снова тебя стукну, - надула губки Ши Янь в притворной сердитости.

– Хорошо, не буду, - легко согласился Сяо-Фань.
– Давай тогда вернемся к твоей технике шагов. В Эмэе изучают метод Девяти Ян, мне учитель рассказывал. Значит, твои техники основаны на нем?

– Не знаю, - хихикнула девушка.
– Я выполняла подсмотренные упражнения, и изучала страницы из их книг, и однажды обнаружила, что могу стать лёгкой и быстрой, словно птица. Я не согласилась учить тебя не потому, что мне жаль знаний, а потому, что и сама не понимаю, что делаю и как.

– То, что твой метод не формализован и не записан - мелочи, - отмахнулся юноша.
– Может, все-таки попробуешь передать его мне? Я могу прочитать твой пульс во время выполнения техники, и повторить ее, подстраивая движение своей ци под твое. Это - неправильный способ, но, сдается мне, другого у нас нет, - он вопросительно глянул на свою подругу.

– Верно, - кивнула та.
– Я давно забыла упражнения, и потеряла страницы с техниками. Что же, если ты так хочешь поучиться у меня, давай попробуем.

Они спрыгнули в пыльный и заброшенный внутренний двор храма, на крыше которого сидели, и Сяо-Фань взял Ши Янь за запястье, вчитываясь в ее пульс. Он удивленно приподнял брови - энергия девушки была быстрой и чистой, словно горный ручеек. Какие бы техники развития она не изучала, они сделали Ши Янь даже несколько сильнее его как практика мистических искусств.

– Сначала я воображаю себя легкой и невесомой, словно влекомый ветром лист, - сказала тем временем Ши Янь, и юноша сосредоточенно кивнул, запоминая изменения ее пульса.