Чтение онлайн

– А если нет, то так им и надо.

– Это необычная точка зрения для последователя праведного пути, - серьезно ответила девушка.
– Разве не все воровство - зло?
– ее взгляд, обращенный к Сяо-Фаню, был полон ожидания.

– Воровство воровству рознь, - ответил юноша, и хитро улыбнулся.
– Если ты задумаешь утащить у бедняка последний медяк, я немедленно отволоку тебя в ямынь, не сомневайся.

– А если богач, чьи вещи я унесла, добрый человек и верный слуга императора?
– Ши Янь не ответила на его улыбку, продолжая внимательно всматриваться в лицо юноши.

– Добрый слуга императора меньше тратился бы на бесполезные безделушки, и больше - на несчастных подданных Сына Неба, менее одаренных земными благами, - меланхолично ответил Ван Фань, и добавил, построжев:

– Я - сирота, выросший на улицах, и помогали мне все больше простые люди, что редко держат в руках серебро, а не всякие, - он поморщился, - добрые слуги императора, - девушка чуть расслабилась от его признания, и ее губы вновь посетила легкая улыбка.

– А вдруг я сама - корыстолюбивая стяжательница?
– хитро поглядела на юношу Ши Янь.
– Что, если мое, - она весело хихикнула, - зловещее логово не уступает в роскоши особнякам богачей?

– Тогда ты не ютилась бы в трущобах Лояна, - пожал плечами Сяо-Фань.
– Те, кто ворует много и для себя, живут на улицах побогаче. Те, кто ворует совсем уж много, и вовсе обосновались во дворцах, - задумчиво добавил он. Личико девушки на мгновение омрачилось опасливым выражением, но ее черты скоро разгладились - Ван Фань говорил с равнодушной искренностью, и его слова заметно пришлись Ши Янь по душе.

– Но хватит о скучном мне, - продолжил юноша, отбросив серьезный тон.
– Поговорим о кое-чем намного более интересном, а именно - о тебе, Ши Янь, - он весело улыбнулся девушке. Та с интересом приподняла брови, ожидая продолжения.

– Что за вещи нравятся тебе?
– спросил юноша, и с иронией добавил:

– Кроме, разумеется, избавления всяких богатеев от излишков добра.

– Ну, я немного разбираюсь в древностях, - с неожиданным смущением ответила Ши Янь.

– Интересно, - внимательнее посмотрел на нее Сяо-Фань.
– Во всех, или только в предметах ювелирного искусства?
– он продолжил с хитрецой в голосе:

– Знакомый мудрец однажды показал мне невзрачный и потрепанный шелковый свиток, стоивший ему полтора десятка лян золотом. Как тебе такая древность?

– Если свиток из шелка, то это наверняка “Прелюдия к Павильону Орхидей”, - уверенно ответила девушка.
– Её подлинники ценятся, так как немногие из них сохранились в целости.

– Верно, - с удивлением ответил юноша.
– Хорошо, вот тебе загадка посложнее - изображение уродливого бедняка с клюкой, ценой в тридцать лян золота.

– Портрет бессмертного Ли Тьегуай, кисти Ян Хуэя, - не задумавшись ни на миг, определила Ши Янь.
– Пять лет назад его выкупил у князя Дуаня некий безвестный школяр из провинции.

– Этот безвестный школяр и сам мастер кисти и красок, - довольно улыбнулся Сяо-Фань, рассеянно проведя взглядом по своей чайной пиале. Жидкость в ней давно остыла, что ничуть не побеспокоило юношу, увлеченного беседой, и красотой собеседницы.
– Он откликается на прозвание Художник, и я считаю его хорошим другом, - он поднял взгляд на девушку, и кивнул ей с новым уважением.
– Признаюсь, твоя образованность и осведомленность впечатляет, А Янь. Ты не подумывала о смене работы на торговлю старинными вещами?

– Я уже ею занимаюсь, в некотором роде, - снова смутилась девушка, и без паузы продолжила, нахмурившись с притворной сердитостью:

– И чего это ты начал фамильярничать, Сяо-Фань? Я едва знаю тебя.

– Простите этого невоспитанного юношу, молодая госпожа Ши, - снова состроил постную физиономию тот.
– Моя бесцеремонность поистине не имеет границ. Словно Северное и Южное Моря сошлись вместе, чтобы породить ее, столь бескрайна ее необъятность, - девушка прыснула, и Ван Фань рассмеялся, вторя ей.

– Если ты думаешь, что мало знаешь меня - спрашивай, что хочешь, и я отвечу, - продолжил он.

– Каков твой самый стыдный секрет?
– хитро улыбнулась Ши Янь.

– Я обожаю сладости из засахаренного боярышника, - с готовностью ответил Сяо-Фань, возвращая девушке улыбку.
– Братья и друзья чаще всего потчуют меня вином и мясом, и мне неловко признаваться им, что более других угощений мне мило это детское лакомство.

– Мне больше нравятся лунные пироги[6], те, что из семян лотоса, - мечтательным голосом проговорила его собеседница.
– Они всегда казались мне приятнее на вкус, чем иные сласти.

– Пойдешь со мной на лоянский Фестиваль Середины Осени, Ши Янь?
– серьезным тоном спросил Ван Фань.
– Будем любоваться луной и танцем дракона, слушать музыку, и наслаждаться вкусом лунных пирогов и компанией друг друга.

– До него ведь еще полгода, - сказала девушка со смущенной улыбкой.

– Я подожду, - все так же спокойно ответил ей юноша.
– Так ты согласна, или нет?

– Согласна, Сяо-Фань, - потупилась Ши Янь, пунцовея щеками.

– Ты знаешь, А Янь, - задумчиво высказался Ван Фань, отстраненно любуясь собеседницей, - я был неправ насчет того, что подожду, - не дожидаясь появления обиды в непонимающем взгляде девушки, он продолжил:

– Как ты думаешь, Нефритовый Император может приказать Тай-Сую[7] ускорить бег времени, чтобы Фестиваль Середины Осени поскорее наступил? Если это так, я готов ежедневно разжигать благовония в храме Юй-ди, донимая его этой просьбой.

– Ты - несносный шутник, Сяо-Фань, - ответила Ши Янь, и в ее голосе звучало облегчение, смешанное с сердитостью. Она недовольно отвернулась в сторону приоткрытого окна. Через мгновение, когда ее взгляд снова остановился на собеседнике, ее лик вновь преисполнился смущения, но совсем иного, чем прежде.

– Я забыла о времени, беседуя с тобой, - извиняющимся тоном бросила она, вставая.
– У меня остались дела, увидимся позже, Сяо-Фань, - неловко кивнув юноше, она поспешно двинулась к выходу.

– Постой, А Янь!
– воскликнул он, следуя за ней. Он едва успел нагнать ее у двери трактира.

– Позволь мне хотя бы проводить тебя до дома, - произнес он неожиданным для себя просящим тоном.

– Я дойду домой и сама, - все так же стесненно ответила девушка, тем не менее, остановившись.