Чтение онлайн

– Ты знаешь последнее сообщество из пришедших сюда, брат - это клан Пигуа, - поправил Юэсюаня младший ученик Уся-цзы.
– Думаю, остальные кланы здесь из-за них.

– Ты прав, Сяо-Фань, - грустно вздохнул тот. Гу Юэсюань все ещё переживал свое невольное соучастие в убийстве.
– Может быть, не стоит тогда устраивать засаду? Я мог бы выйти и поговорить с ними.

– Не думаю, что они станут тебя слушать, старший, - Ван Фань задумчиво прищурился, оглядывая вторженцев.
– У тех двоих кланов - ”неоднократные отступления от праведного пути“. Симынь Сюань жаждет крови. Клан Пигуа потерял лицо, и с радостью вернёт его за счёт Удана. Они не разговаривать сюда пришли, пусть и вынуждены будут это сделать, для соблюдения приличий. Они здесь, чтобы разрушить Удан, и поживиться на обломках.

Друзья отступили под сень деревьев, окружающих горную тропинку, что вела к вершине горы Удан. Пока его спутники стреноживали лошадей, и отводили их подальше, Сяо-Фань решил получше рассмотреть возможных противников.

Клан Восьми Триграмм был наиболее многочисленным из пришедших взыскать с Удана за чужие потери. Его младшие были одеты в синие халаты, украшенные изображением восьми символов, что дали клану имя, и вооружены саблями. Они беспрекословно повиновались указаниям низенького старичка с хитроватым лицом. Этот старец, длинноволосый, с короткой бородкой, и полностью седой, казался бы безобидным пройдохой и плутом, не проглядывай в его глазах холодная сталь безжалостности. Рядом со стариком держались двое крепких юношей, чьи лица несли заметное семейное сходство с ликом пожилого воителя. Один из них, плечистый, длинноволосый, и близкий возрастом к Гу Юэсюаню, был безоружен, но, несмотря на это, казался опаснее любого из своих младших - лицо его выглядело порочным и злым, а испускаемое всем его естеством убийственное намерение было не слабее такового у Симынь Сюаня. Второй был заметно молод - одногодок Сяо-Фаня и Цзин Цзи, не старше. Вместо кланового халата он носил не сковывающие движений рубаху и штаны, а его короткие каштановые волосы были подвязаны алой лентой. Жесткое лицо юноши было бесстрастным и уверенным, а серые глаза оглядывали защитников Удана с равнодушным презрением.

Семейством Тан руководили двое, схожие ликом, одеждой, и высокомерным поведением. Лишь возраст различал эту пару воителей, одетых в шелковые халаты клановых цветов, и одинаковым жестом поигрывающих метательными ножами.

– Расскажи мне, кто здесь кто, Юэсюань, - тихо попросил Ван Фань собрата по учёбе.

– Глава клана Восьми Триграмм, Шан Хэмин, привел на бой обоих сыновей, - с готовностью ответил молодой воитель.
– Старший - Шан Чжунши, мастер семейного рукопашного стиля, и… не очень приятный в общении юноша, - Гу Юэсюань немного замялся, выдавая свое нелестное, но предельно вежливое описание старшего сына семейства Шан. Сяо-Фань поневоле задумался, сколь же дурен должен быть этот человек, раз уж его сдержанный собрат не обошел это вниманием.

– Младший, тот, что вооружен саблей - Шан Чжунжэнь, - продолжил Юэсюань.
– Шан Хэмин отдаёт ему предпочтение, и, говорят, может назначить наследником в обход брата. Я не видел его в деле, но слышал, что его сабельные техники неплохи, - старший ученик Уся-цзы прервался, переведя взгляд на бело-оранжевые ряды семейства Тан.

– Тан Фэй, и его сын, Тан Гуаньнань, оба знамениты техниками тайного оружия, - вновь заговорил он.
– Пусть глава семейства Тан и отошёл от дел, больше полагаясь на своих детей, его боевое искусство все ещё смертоносно. Гуаньнань же известен как гений тайного оружия, несмотря на свой юный возраст. Я также слышал на реках и озерах, что он интересуется ядами.

– Предлагаю такой план, - немедленно высказался Ван Фань.
– Я, Ласточка, и Цзылин атакуем семью Тан. Чем больше из них мы выбьем первым ударом, тем меньше умрёт сегодня - тайное оружие калечит и бьёт насмерть, даже без ядов. Ты, Юэсюань, вместе с Джи смешаешь ряды клана Пигуа - их боевое искусство слабо, и вы легко обратите их в бегство. Без поддержки союзников, кланы Восьми Триграмм и Небесного Меча потеряют в уверенности, и быстрее сдадутся.

– Может, стоит объединить усилия?
– задумчиво спросил Гу Юэсюань.
– Мы все могли бы ударить по семейству Тан, а одолев их - схватиться с кланом Небесного Меча.

– Незачем вообще тратить силы на неумех из Пигуа, - пренебрежительно заявил Цзин Цзи.
– Тогда, на хребте Цзинъян, один из них даже коснуться тебя не смог, Сяо-Фань, пусть ты и стоял без движения. Младшие Удана сами разгонят их. Я бы лучше сразился с Шан Чжунжэнем.

– Объединяться будет избыточно, - спокойно ответил Ван Фань.
– Нам нет нужды биться со всем семейством Тан - это сделают те ученики Удана, которых, несомненно, ведёт сюда Чжо Жэньцин. Достаточно будет связать воителей Тан боем, и это лучше всего удастся нам с девушками. Я и Ласточка можем ударить на расстоянии, а Цзылин владеет Искусством Тысячи Пауков… твой яд восстановился, Цзылин?

– Я готова, как никогда, Сяо-Фань, - весело улыбнулась та.
– Мне хватит яда, чтобы обездвижить десятка два врагов, не меньше.

– Отлично, - довольно кивнул юноша.
– Что до Пигуа - их умения слабы только против защитных техник. Младшим Удана они могут доставить немало неприятностей. Шан Чжунжэнь никуда от тебя не денется, Джи, - усмехнулся он своему второму старшему.
– Если же его победят до того, как вы с Юэсюанем прогоните клан Пигуа, он вряд ли станет для тебя интересным противником, - Цзи, задумчиво скривившись, медленно кивнул.

– В таком случае, я согласен с этим планом, - кивнул старший ученик долины Сяояо, и одобрительно улыбнулся.
– Ты преуспел в военной науке, Сяо-Фань.

– Труды Сунь У и Сунь Биня[1] были для меня интересным чтением, - весело ответил тот, и обратился к девушкам:

– Цзылин, Ласточка, вам есть, что добавить?

– Положусь на твое водительство, - заулыбалась дочь Вэй Бао.

– Я займусь Тан Гуаньнанем, - сухим и напряженным голосом ответила Ши Янь.
– Не хочу, чтобы его яд угрожал кому-то, и прежде всего - тебе, Сяо-Фань.

– Спасибо, милая, - признательно кивнул ей юноша.
– Теперь, нам остаётся только ждать.

Их ожидание не продлилось долго - через какие-то минуты целая толпа юношей в белом и коричневом выплеснулась из ворот секты, подкрепляя тонкую линию ее защитников. Частокол стальных лезвий, сдерживающий враждебные даосам кланы, вмиг уплотнился в несколько раз. Ученики Удана слаженно шагнули вперед, не опуская клинков, потом - еще раз, заставляя младших Небесного Меча и Восьми Триграмм пятиться и подаваться назад. Стало заметно, что теперь уданские даосы несильно уступают в числе своим противникам.

Но вот ряды защитников уданских врат раздались, и вперед вышла троица, предводительствуемая Чжо Жэньцином. Одесную главы секты шествовал Гу Е, еще более серьезный, чем обычно, и грустное недовольство господствовало на его лице. Третьим из высокопоставленных даосов был незнакомый Сяо-Фаню мужчина, мельком виденный им на тренировочных площадках секты. Ван Фань усмехнулся похожести уданской начальствующей троицы - Чжо Жэньцин, Гу Е, и неизвестный даос словно нарочно одевались схожим образом, и носили подобные друг другу прически - тонкие усы, бородки клинышком, и сколотые в узел длинные волосы. Лишь незнакомый Ван Фаню воитель немного выделялся своей короткой, встопорщенной бородой. Весь облик этого мужчины нес на себе след раздражения - его кустистые брови сошлись к переносице, а зубы были крепко сжаты, придавая жесткости его скуластому лицу. Вооружена высокопоставленная троица также была единообразно - длинными прямыми мечами.

– Что происходит? Почему кланы, что заявляют о себе как о последователях праведного пути, приходят на порог моего дома с обнаженным оружием?
– вопросил Чжо Жэньцин. Его спокойный голос разнесся над склоном Удана, заставив вторженцев поутихнуть.
– Почему вы угрожаете моим младшим острой сталью, словно разбойники с большой дороги? В погоне за наживой, вы растеряли последние крохи чести, Тан Фэй, Шан Хэмин? А ты, Симынь Сюань, настолько жаждешь славы, что готов напасть на любого?

– Что вы, уважаемый даос Чжо, мы всего лишь хотим восстановить справедливость, - нарочито вежливый голос Шан Хэмина сочился патокой пополам с ядом.
– Как-никак, вы убили главу достойного клана Пигуа. Вам ли попрекать нас жаждой славы и наживы, когда ваши руки покрыты невинной кровью? Все на реках и озерах знают, как справедлив уважаемый даос Чжо. Чем вы отплатите за отнятую вами жизнь? Быть может, своей жизнью?