Чтение онлайн

– Бессмысленная чушь!
– гаркнул сердито выглядящий даос.
– Мой брат по оружию неотлучно находился при секте последнюю неделю. Или ты скажешь, - его голос приобрел насмешливый оттенок, - что Жэньцин на облаке прилетел на хребет Цзинъян, и верхом на фениксе вернулся оттуда, во мгновение ока?

– Несомненно, даос Чжо обладает невероятными умениями, - ответил Шан Хэмин еще насмешливее.
– Но ведь у него больше сотни учеников, а значит - больше двух сотен рук. Нет нужды грязнить свои две.

– Твой младший убил моего главу!
– отрывисто выкрикнул мужчина из клана Пигуа.
– Об этом нам свидетельствовал достойный доверия человек, известный своей правдивостью! Верни мне жизнь, отнятую твоим учеником, Чжо Жэньцин!

– Клянусь, что не приказывал никому убивать невиновных!
– не растерялся глава уданских даосов.
– Удан - крупная секта, и некто мог проникнуть в неё с недобрыми целями, ускользнув от моих глаз. Но подобная ошибка никак не равна злонамеренности.

– Так значит, вы, даос Чжо, были слишком близоруки, чтобы распознать убийцу среди ваших учеников, - с притворным сожалением протянул глава клана Восьми Триграмм.
– Мы с радостью поможем вашей беде. Откройте ворота, и не противьтесь обыску, ведь кто знает, сколько ещё злодеев прячется в стенах Удана.

– Я не слышу в твоих словах желания помочь, Шан Хэмин, - неторопливо заговорил Гу Е.
– Зато жажда запустить руки в закрома моей секты звучит в них ясно и отчетливо. Даже и не надейся проникнуть в Удан сегодня.

Стороны продолжали перебрасываться обвинениями. Сяо-Фань отрешенно кивнул сам себе - как он и догадывался, переговоры ни к чему не привели. Чжо Жэньцин не собирался признавать вину, и подчиняться наглым притязаниям Шан Хэмина и его присных. Требование открыть путь в сердце секты, ко всем её секретам и сокровищам, было чрезмерным, даже будь Чжо Жэньцин и вправду повинен в убийстве. То, что Ван Фаню удалось побывать во внутренних чертогах двух знаменитых и сильных сообществ, было заслугой Гу Юэсюаня, и его безупречной репутации - кого другого, менее известного своей честностью, Шаолинь и Удан могли не пустить и на порог. Шан Хэмин не рассчитывал, что его беспрепятственно впустят в святая святых Удана - он собирался войти туда сам, проложив дорогу силой.

Сяо-Фань углядел короткое событие, предшествовавшее началу схватки, совершенно случайно - краем глаза подметив движение в рядах младших Восьми Триграмм, он обратил свое внимание на него. На глазах ученика Уся-цзы, ничем не примечательный юноша в синем халате резко шагнул вперёд, прямо на острие меча одного из даосов. Клинок обагрился кровью, а младший клана Восьми Триграмм, издав протяжный крик, рухнул навзничь, причитая о нанесенной ему ране.

– Тебе мало было главы клана Пигуа, Чжо Жэньцин, так ты ещё и учеников моих ранишь и калечишь?
– вскричал Шан Хэмин.
– Хватит! Вперёд, друзья, проучим этих лицемерных зазнаек!
– воители клана Восьми Триграмм вскинули сабли, но Удан не собирался безропотно ждать их атаки.

– Младшие! Построение Большого Ковша!
– во весь голос рявкнул незнакомый Ван Фаню высокопоставленный даос.

Повинуясь его крику, строй учеников Удана пришёл в движение. Второй его ряд легко вспрыгнул на плечи первого, а третий - второго. Словно высокая стена, каждым из камней которой был оружный воитель, воздвиглась пред вратами Удана. То, что для обычных людей стало бы верхом акробатической слаженности, для практиков боевых искусств, владеющих техниками шагов, было лишь сложным боевым приемом.

Необычный строй не простоял на месте долго. Почти сразу, ученики Удана прянули вперёд, целя мечами во врага. Их атака единовременно втянула в сражение всю глубину строя противостоящих даосам воителей. Почти все из них немедленно получили раны, а многие и вовсе рухнули бездыханными - удар построения Большого Ковша был быстр и неотразим. Словно сверкающая волна клинков накатила на вторженцев, оставив за собой красную пену пролитой крови.

Сяо-Фань удовлетворенно улыбнулся, подмечая причину удивительной силы этой атаки. В ней не было мистики - лишь геометрия. Атака спереди и сверху ставила защищающихся в весьма неудобное положение, и вполне могла загнать в тупик недостаточно умелого фехтовальщика. Классические приёмы с оружием не предполагали защиты от удара, словно нанесенного гигантом с высоты его роста.

Младший ученик Уся-цзы усилием воли прогнал посторонние мысли, и сосредоточился. Лучшего момента для их атаки трудно было ожидать - строй врагов смешался, и все их внимание было обращено на даосов. Положив руку на плечо Гу Юэсюаня, он проговорил вполголоса:

– Пора, брат. Начинайте, мы с девушками - сразу за вами.

Старший ученик долины Сяояо коротко кивнул, и бросился вперёд, ускоряясь техникой шагов. Цзин Цзи последовал за ним, обнажая клинки.

– Пойдемте, - обратился к спутницам Сяо-Фань.
– Цзылин, можешь спокойно сближаться, мы с Ласточкой тебя прикроем.

Их внезапная атака стала неприятной неожиданностью для напавших на Удан кланов. Ученики Пигуа, увлеченно наседавшие на строй даосов, не стали препятствием для кулаков Гу Юэсюаня и клинков Цзин Цзи, валясь, как подкошенные, от щедро раздаваемых ударов. Часть младших Пигуа немедленно бросилась прочь, не выдержав этого сокрушительного натиска.

Удар Ван Фаня и Ши Янь в спины ничего не подозревающих членов клана Тан усеял землю телами в белом и оранжевом. Сяо-Фань, щедро осыпая врага пальцевыми техниками, отправляемыми с обеих рук, старался обездвиживать и приводить противников в бессознательное состояние, и это ему удавалось. Дротики Ши Янь также собрали свою жатву рассеченных конечностей и болезненных ран. Под прикрытием этого ливня снарядов, энергетических и стальных, Вэй Цзылин ворвалась в гущу врагов, небрежными движениями расталкивая тех в стороны. Каждое её прикосновение отправляло одного из воителей Тан на землю, заставляя тех биться в бессильных корчах. Дочь Вэй Бао прорывалась к вражеским главарям, стремясь достичь Тан Фэя и Тан Гуаньнаня. Она, без сомнений, намеревалась быстрой атакой обезглавить семейство Тан, сразив его старших. Ши Янь последовала за ней, и дротик-ласточка, отправленный верной рукой девушки, сбил с Тан Гуаньнаня его круглую шапочку, заставив юношу громко выругаться. Сяо-Фань усилил натиск, поддерживая атаку спутниц.

Поливая врагов пальцевыми техниками, юный воитель успевал следить за общим положением дел, отмечая изменения в течении битвы. Старшие Ван Фаня, смяв ряды клана Пигуа, и обратив его в бегство, налетели на младших Небесного Меча, и успешно теснили их. Подчиненные Симынь Сюаня, впрочем, не сдавались, продолжая наседать на защитников Удана. В самой середине их построения, Симынь Фын и его отец сошлись с тремя высокопоставленными даосами.

– Чжо Жэньцин! Попробуй-ка моего меча!
– дерзко выкрикнул юный мечник, бросаясь вперёд.

Его атаку поддержало с полдесятка младших, а Симынь Сюань и вовсе неотступно следовал за сыном, словно смертоносная тень. Троица даосов разделилась - соратники Чжо Жэньцина без труда оттеснили в сторону учеников Небесного Меча, вдвоём заставляя отступать пятерых, а сам глава Удана шагнул навстречу обоим старшим семейства Симынь.

Те атаковали, грамотно и слаженно, словно две руки одного тела, делающие привычную работу. Они раздались в стороны, ровно настолько, чтобы один из них находился у Чжо Жэньцина в слепом пятне, пока второй отвлекает внимание на себя, и ударили, точно и молниеносно. Глава уданских даосов, спокойный на грани безмятежности, подступил ближе, и его меч выписал в воздухе символ инь-ян, связывая вражеские клинки, и сбивая их быстрое движение. Крутанувшись вокруг своей оси, даос быстрым уколом пронзил плечо Симынь Сюаня, заставив его меч бессильно выскользнуть из руки. Следом, Чжо Жэньцин отшагнул назад, позволяя своему клинку покинуть рану Симыня-старшего, и пропуская мимо лица разочарованно свистнувший меч Симынь Фына. Ни единого грана опаски не было видно в глазах даоса, когда он, проводив взглядом мелькнувшую серой молнией полосу стали, шагнул к наследнику Небесного Меча. Клинок Чжо Жэньцина с неспешной ленцой последовал за оружной рукой Симыня-младшего, и прочертил по ней кровавую полосу, обезоруживая юного мечника.

– Запомните этот урок, - бесстрастно бросил глава Удана отступающим отцу и сыну, безоружным и уязвимым, и двинулся к своим соратникам.

Увидев этот триумф фехтовального мастерства, поразительный в своей быстроте и действенности, Сяо-Фань даже отвлекся на мгновение от своего боя. Краем глаза, он продолжал наблюдать за Чжо Жэньцином, который воссоединился с двумя братьями по оружию, и вместе с ними сражал одного противника за другим. Меч даоса то пропадал из виду, то словно разделялся на множество одинаковых клинков, и разил снова и снова, с безупречными точностью и быстротой. Впечатление от умений главы Удана несколько смазал пущенный кем-то из семейства Тан дротик, который Чжо Жэньцин зевнул самым бездарным образом. Соратника спас Гу Е, сбивший метательный снаряд мечом за миг до того, как граненое стальное лезвие вонзилось в висок главы уданских даосов. Сам Гу-старший также показывал неплохой уровень владения мечом, пусть и несравнимый с умениями своего главы. Там где клинок Гу Е безошибочно отражал вражеские атаки, и точными ударами пробивал защиту, меч Чжо Жэньцина с естественным изяществом превращал блоки в финты, а те - в смертоносные атаки, повергая все новых и новых врагов с небрежной лёгкостью. Пусть трое высокопоставленных даосов и были вооружены похожим оружием, клинки соратников Чжо Жэньцина выглядели негибкими и тяжёлыми рядом с порхающим лёгким мотыльком мечом их главы.