Чтение онлайн

Эволюция образования дворянства. Необходимо сравнить цели средневекового воспитания знати и новый образ, возникший в Тюдоровскую, переходную, эпоху. Для определения, насколько Мартин «точен» в отношении средневековых реалий оба идеала имеют немаловажное значение. В начале XVI века основной образовательный идеал знати был в сущности средневековым. Главная цель этого образования была в воспитании галантного рыцаря. Для этого требовалось сложное и долгое обучения. До семи лет мальчик проводил всё своё время с матерью на женской половине дома, где закладывались основы его религиозного и морального облика.

В возрасте семи лет мальчика отправляли из родного дома в дом другого дворянина для службы пажом на протяжении последующих семи лет. Мальчик должен был научиться выполнять относительно черновую работу по обслуживанию хозяина дома, в том числе прислуживать своему лорду за столом. В конце своего пажеского обучения большее внимание начинали уделять его физическому развитию; он должен был бегать, прыгать, бороться и ездить верхом. В 14 лет мальчик становился оруженосцем. С этого момента начиналась его серьезная техническая подготовка в рыцари. До 21 года его обучали пользоваться разными видами оружия, управлять лошадьми (особенно тяжёлым боевым конём) и ухаживать за бронёй. Он охотился с собаками и охотничьими птицами, а также оказывал личные услуги своему лорду. Идеал куртуазной любви требовал владения искусствами музыки и поэзии. В 21 год оруженосец был готов к посвящению в рыцари, для чего он должен был пройти сложную церемонию. Так описывается воспитание и обучение рыцаря в рыцарской литературе того периода. [107]

Это образование благородной молодёжи не кажется особо книжным, однако это не означает, что средневековые рыцари были неграмотны. Просто интеллектуальная часть их обучения была намного менее существенна чем военные, религиозные и моральные аспекты воспитания. Лалл в своём «Ордене рыцарства» хотел, чтобы будущие воины начинали подготовку в рыцари с чтения книг «в таком же ключе, как изучаются другие науки». [108] Литературные описания средневековых героев с их знаниями и достижениями были далеко не просто романтичным идеалом; а отражали существующую действительность. [109] Портреты молодых дворян с их навыками и успехами в области искусств в рыцарской литературе были зеркалом, отражающим реальность. Дворянина обучали кодексам надлежащего поведения, он говорил или по-французски, или по-английски, как минимум знал основы обоих языков и был способен поддержать разговор на них, если надо. Он мог писать на этих языках и следить за своей перепиской и хозяйственными счетами, не полагаясь на секретарей и управляющего имением. Он читал и понимал несложную латынь. Он был религиозным человеком и подавал милостыню бедным. Он умел танцевать, петь и, иногда, играть на музыкальном инструменте. [110] Естественно, он получал соответствующее военное и физическое обучение. Это образование позволяло выбрать направление его будущего жизненного пути. С одной стороны, оно готовило дворянина к семейной жизни; с другой стороны, оно также подготавливало его к активной общественной и военной карьере. Такой тип образования соответствовал потребностям средневекового общества. Однако произошедшая военная революция, помимо всего прочего, изменила ситуацию в области воспитания. В новом мире был необходим другой тип образования для знати, так как война больше не была сосредоточена на рыцарях, и образованию знати теперь не нужно было концентрироваться на подготовке рыцарей. Даже в качестве будущих офицеров дворяне нуждались в другом типе обучения.

Гуманисты создали идеал образования благородного мальчика для нового этапа развития общества. Из трактатов Элиота и Хэмфри ясно, что за подготовку к взрослой жизни молодого дворянина отвечал его отец. После рождения ребенка, независимо от пола, Элиот рекомендовал нанять хорошую кормилицу жизнерадостного характера 20–30 лет и ещё одну женщину, которая должна была наблюдать за поведением тех, кто ухаживал за ребёнком. Хочется особенно подчеркнуть, что кормление знатной дамой грудью своего собственного ребёнка было совершенной аномалией, это происходило исключительно редко. Немыслимо себе представить королеву Англии, герцогиню или графиню самих кормящих своих детей. Напротив, знатные дамы у Мартина (королева Серсея Ланнистер-Баратеон, Кейтилин Талли-Старк, Лиза Талли-Аррен) непрерывно подчёркивают, как они сами лично выкармливали своих детей и погружаются в сентиментальные воспоминания на этот счёт. В средневековой Англии на них бы бросали косые взгляды и перешёптывались за их спинами. В мире Мартина благородному ребёнку берут кормилицу только, если умирает его мама. В средневековом европейском мире планеты Земля благородным матерям не приходило в голову самим выкармливать своих детей. И гуманистам, поучавших благородных родителей, как воспитывать детей правильно, не могло присниться в страшном сне, что какая-то дама захочет сама кормить ребёнка грудью, поэтому все советы давались, как найти правильную кормилицу.

Итак, до семи лет мальчик жил на женской половине дома со своей кормилицей. Однако, это не означает что мальчик в этом возрасте ничему не обучался. Живя на женской половине, он должен был начать изучать латинский в качестве разговорного языка (вероятно, с помощью своего отца). Элиот хотел, чтобы в столь раннем возрасте мальчик учился в игровой форме. Он рекомендовал обучать благородных мальчиков рядом с детьми простого рождения, чтобы возбудить соревновательные инстинкты – такие рекомендации идут в разрез с идеями Мартина о жёстком сословном делении и отсутствии межсословных контактов.

В семь лет мальчик должен был покинуть женскую половину, только одна пожилая женщина могла остаться при нём, чтобы заботиться о его потребностях. С семи лет воспитатель, «древний и благочестивый человек, мягкий и серьёзный» должен был быть нанят для мальчика. Воспитатель вовсе не обязательно должен был быть образованным человеком, хотя это было плюсом, если удалось нанять такого. Основная задача педагога была в том, чтобы изучить натуру своего ученика, хвалить его достоинства и исправлять отрицательные черты его характера. Воспитатель должен был организовывать жизнь своего подопечного: диета мальчика строго регулировалась; он спал не больше восьми часов в день. Он должен был обучить мальчика частям речи английского языка. Когда подопечный усвоил их, его отец должен был найти «такого учителя, кто отлично знает латынь и греческий». [111] Ребенок должен был изучать греческую и латинскую грамматику или одновременно, или начиная с греческого языка. Подростку также преподавали музыку в качестве отдыха от других занятий. Считалось неприемлемым для благородного ребенка петь и играть на инструментах на публике для демонстрации своих способностей. Рекомендовалось обучать мальчика живописи и резьбе: это было необходимо для него как будущего военного командира. Целью этой ранней стадии образования было приохотить знатных студентов к учению, поэтому постоянно подчёркивалось, что занятия должны были быть максимально приятны.

К 14-ти годам дети должны были освоить латынь и, возможно, греческий язык, подготовленные таким образом к изучению разных аспектов классического учебного плана. С 14-ти лет мальчику преподавали риторику, историю и римское право. Учитель обучал мальчика логике, риторике и речам древних ораторов. Одновременно с этим юноша изучал географию и этнографию, чтобы облегчить будущее чтение исторических хроник. С 17-ли лет рекомендовалось начать обучать мальчиков моральной философии. После освоения философии, молодым дворянам рекомендовали изучать английское общее право, штудируя прошлые судебные процессы. [112] В идеальный курс обучения для дворян включался также ряд таких практических предметов как математика, арифметика и геометрия. Необходимыми считались следующие физические упражнения: поднимание и бросание тяжелых камней, игра в теннис, [113] борьба, бег, плавание, тренировка владения мечом и боевым топором, стрельба из большого лука, охота с собаками и с соколами, верховая езда и танцы. Физические упражнения делились на просто полезные для здоровья и нужные для подготовки к будущей военной службе. Последним отдавалось явное предпочтение. Гуманистам, до некоторой степени, удалось объединить старый средневековый и новый ренессансный идеал образования. Их ученики должны были стать не только учеными, но и солдатами.

Гуманисты беспокоились по поводу морального воспитания благородных детей. Они хвалили такие моральные достоинства как благоразумие, справедливость, милосердие и гуманность. А также ценили щедрость, преданность, силу духа, сдержанность, терпение, воздержание и скромность. Рекомендовалась умеренность в еде и одежде. Помимо этих личных достоинств, обращалось значительное внимание на качества, которые можно назвать «социальными»: рекомендовалось иметь соответствующих друзей и компанию, быть готовым советоваться со старшими и более опытными людьми. Сам опыт был положительным качеством, которое ребенок должен был получить одновременно со знанием. Надлежащее религиозное воспитание было важным аспектом образования благородного молодого человека.

Гуманисты подвергали серьёзной критике один из существенных этапов старого средневекового идеала – проживание ребёнка в доме другого знатного человека. После того как ребёнка отсылали жить «в люди», родители не могли сами контролировать дальнейшее образование и развитие своих чад. Помимо этого в Англии не хватало образованных наставников и учителей. [114] Основой всей учёности считались «семь либеральных искусств»: грамматика, риторика и диалектика изучались на раннем этапе образования, а арифметика, геометрия, астрономия и музыка могли быть предметом университетского образования. Латинский язык изучался, чтобы студенты были в состоянии прочитать классических латинских авторов, изучить моральную философию, риторику и историю по работам античных авторов. Хорошо образованный Генри Перси, 9-й граф Нортумберл андский в «Совете своему сыну» дал свой собственный впечатляющий список предметов, которые его сын должен был освоить: «арифметику, геометрию, логику, универсальную грамматику, метафизику, оптику, астрономию, космографию, теорию движения, мораль, политику, экономику, навигационное и военное искусство». [115] К середине XVI-го века большинство молодых дворян обучались в Университетах (Кэмбридж или Оксфорд в зависимости от семейных предпочтений), а также в Правовых Подворьях (эквивалент отдельного юридического университета). Для состоятельных юношей обучение завершалось заграничным путешествием по Европе: Франция, Италия, Германия были обязательными остановками такого турне с остановкой на месяц-другой в одном из заграничных университетов.

Заграничное турне преследовало несколько целей. Во-первых, образовательную: в Италии и Греции молодые дворяне должны были изучать остатки античной культуры. Во-вторых, социальную: считалось, что некоторые «благородные» умения и навыки, такие как верховая езда, фехтование, танцы и музыка могут быть освоены только в Париже и во Флоренции. В-третьих, лингвистическую: как будущие государственные деятели молодые дворяне должны были попрактиковаться во владении иностранными языками – французским, итальянским и немецким. В-четвёртых, военную: будущие командиры должны были получить военный опыт, особенно в длительные периоды мира в елизаветинской Англии. Искусство строительства фортификационных сооружений и использование осадной техники в боях могло изучаться на практике только в Европе. Многочисленные авторы писем-советов подчёркивали, [116] что молодые дворяне-путешественники должны были углублять свои знания. Заграничное турне было не поездкой для своего удовольствия: они должны были изучать и наблюдать заграничные обычаи и традиции, чтобы потом использовать полученный опыт на пользу своей стране и монарху.

В романах Мартина совершенно чётко используется раннесредневековый идеал знати с корпоративным правом для любого рыцаря «творить» новых рыцарей. Однако писатель уделяет очень мало внимания образованию своих героев. Где, когда и чему учились дети Рикарда Старка, Брэндон, Эддард, Бенджен и Лианна? Всё, что мы знаем, что Эддард (а также будущий король Роберт Баратеон) был отослан на доучивание и воспитание в дом Джона Аррена. Исходя из того, что Эддард умеет читать и писать, можно предположить, что этому его научили дома. Как обучаются дети самого Эддарда? Вообще-то не очень понятно: специального учителя у них нет. Судя по тексту Мартина, все знания они получают у мейстра Лювина, который, конечно же, в свое время «заканчивал» Цитадель в Староместе. Он мастер на «все руки»: он и врач (принимал роды всех пяти детей леди Кейтилин и выхаживал Брана после падения), и учёный, и советник Старков, и учитель их детей. Не много ли должностей на одного человека? А чему удивляться-то? На весь мир Мартина, на все его континенты имеется всего одно учебное заведение – Цитадель. Там обучают различным наукам, при этом эта организация и её выпускники изображаются, как некий монашеский орден: никто из них не женится после получения цепи мейстера, ни у кого нет детей, зато есть форма одежды, фактически, монашеская.