Чтение онлайн

После того как его последняя попытка вернуть хотя бы часть земель в Паннонии оказалась неудачной, Денгизик перебрался в Валахию. Биттугуры и, очевидно, другие племена покинули его и остались к югу от Дуная. При каких обстоятельствах Эрнак отказался от Добруджи, никто не знает. В любом случае остатков гуннов Аттилы больше не было в пограничных провинциях, иначе их требование места для рыночной торговли не имело смысла.

Когда Эрнак, занятый разборками на собственной земле, по-видимому с сарагурами, отказался присоединиться к брату, Денгизик повел своих людей ближе к Дунаю, угрожая вторгнуться во Фракию, если не даст ему и его народу землю и субсидии. Посчитав неприемлемым предложение Анагаста, «которому была доверена оборона реки», вступить с ним в переговоры, Денгизик отправил послов прямо к императору. Лев ответил, что «готов сделать все это, если они подчинятся ему, поскольку он доволен, если в союз с ним вступают люди из числа его прежних врагов». На этом текст Приска обрывается.

Гордон считает, что готовность Константинополя к заключению договора, противоречащая его прежнему отношению, может быть отнесена на счет необходимости защищать северные границы империи в подготовке к приближающейся экспедиции против вандалов в Африку. Возможно, он прав. Но, по моему мнению, тому, что переговоры с гуннами со временем прервались, есть другая причина. Ситуация была повторением 376 г., но в меньшем масштабе и с одной существенной разницей: гуннам, в отличие от готов, нужны были обширные пастбища для скота, а не земля для обработки. Чтобы принять их в империи, надо было переселить крестьян с большой территории, в том числе многих готов во Фракии, на поддержку которых Аспар, родственник готского лидера Теодериха Косого, опирался много лет.

Денгизик переправился через замерзший Дунай. Вероятно, он рассчитывал, что гунны, все еще остававшиеся к югу от реки, к нему присоединятся. Некоторые, вероятно, так и сделали, но большие группы варваров действовали сами по себе, используя шанс подкрепить свои требования силой оружия.

Анагаст, Басилиск, Острий и некоторые другие римские военачальники заперли готов в одном низменном месте и осадили их. Скифы, угнетаемые голодом вследствие недостатка продовольствия, отправили к римлянам посольство – передать, что они сдаются с тем, чтобы владеть землей. Военачальники отвечали, что донесут императору об их посольстве, но варвары сказали, что они желают достичь соглашения с ними из-за голода и не могут вынести большого промедления. Тогда римские военачальники, посоветовавшись между собой, обещали доставлять им продовольствие до разрешения дела императором, если они разъединятся подобно тому, как разъединено и римское войско. Таким образом, говорили они, легко будет заботиться о них. Скифы охотно приняли сообщенное им через послов предложение и разделились на столько частей, на сколько были разделены и римляне. Тогда Хелхал, родом из гуннов, служивший офицером у начальников аспаровых полков, пришел к доставшейся им по жребию варварской части. Он собрал выдающихся готов [logades], которых было в этой части больше других, начал говорить им такие речи, что император дает им землю, но не для их пользования, а для находящихся между ними гуннов. Ибо они не занимаются земледелием, а, подобно волкам, нападают и расхищают их пищу. Сами они, готы, состоя в положении рабов, трудятся для доставления гуннам продовольствия, хотя готское племя всегда было враждебно гуннам и еще предки клялись избегать союза с ними. Поэтому готы не только лишаются своего достояния, они еще оказывают презрение к клятвам предков. Сам же он хотя и гордится своим гуннским происхождением, но из любви к справедливости сообщил им это и дал совет, что следует делать.

Готы, взволнованные этими речами и полагавшие, что Хелхал сказал это из расположения к ним, сплотились и стали избивать находившихся между ними гуннов; это послужило сигналом к жестокой схватке между обоими народами. Узнав об этом, Аспар (Анагаст), а также и начальники прочих отрядов выстроили свои войска и стали убивать всех попадавшихся варваров. Скифы, поняв коварный обман, стали отзывать друг друга и двинулись против римлян. Люди Аспара успели раньше уничтожить доставшуюся им часть варваров; для остальных военачальников сражение оказалось не безопасным, так как варвары бились до того мужественно, что уцелевшие из них прорвались сквозь римские полки и таким образом избежали осады.

Время – 467 г. Басилиск, брат императрицы Верины, все еще был военным магистром во Фракии. Весной следующего года он стал командующим экспедиционным корпусом в Африке. Весьма интересный свет на византийские армии конца V в. проливает тот факт, что Басилиск являлся единственным греком среди командиров. Анагаст, сын Арнегискла, и Острий были, как показывают их имена, готами. Хелхал сохранил свое гуннское имя. Вероятно, он еще не был крещен. Судя по его высокому рангу, он долго служил в римской армии. Хелхал мог быть одним из тех гуннов, которые дезертировали к римлянам во времена Аттилы или присоединились к ним после 455 г.

То, что Аспар послал крупные силы против варваров, доказывает их могущество. Хотя римляне добились некоторого успеха, война тянулась еще два года. В 468 г. большую часть армии отправили в Африку.

Конец наступил в 469 г. Марцеллин Комит сделал по этому поводу короткую запись: «Голова Динзика (Денгизика), сына Аттилы, царя гуннов, была доставлена в Константинополь». Chronicon Paschale дает больше подробностей:

Немногочисленные гунны, жившие к югу от Дуная, которые пошли за остготами, такие как биттугуры, постепенно утратили свои этнические особенности или присоединились к мародерам-булгарам.

В письменных источниках содержится очень мало сведений об экономике гуннов до их контакта с римским миром. Она определенно изменилась за восемь или девять десятилетий, на протяжении которых мы можем проследить их историю, но эти перемены оказались сильно преувеличены. К середине V в. подавляющее большинство людей вело почти такой же кочевой образ жизни, главной отраслью их экономики было животноводство, вспомогательными занятиями – охота и рыболовство. Так же жили и их предки.

Осознаем мы это или нет, но, говоря о кочевниках, часто имеем в виду отца Авраама, прообраза бедуинских шейхов, ставивших свои палатки сегодня здесь, завтра там, постоянно находившихся в движении с пастбища на пастбище. Аммиан так описывал аланов: «Когда они попадают на место, богатое травой, они едят, как дикие звери. Как только корм для скота заканчивается», они переходят на другое место. Это китайский стереотип: «Они идут за водой и травой». Мобильность пастухов всегда считалась земледельцами – греческими, индийскими и китайскими – непонятной, необъяснимой и негуманной. Археологические свидетельства опровергают Аммиана.

В степях и на лесных пастбищах от Западного Казахстана до Карпатских гор раскопали много курганов и обнаружили тысячи захоронений всех сарматских периодов. Пока не было найдено следов поселений. Можно подумать, что строения, если у сарматов они имелись, строились из непрочного материала, но тогда сохранились бы очаги и мусорные ямы. Но их тоже не было. И все же два факта являются несовместимыми с идеей о находившихся в постоянном движении сарматах. Первый – это обширные территории, занятые кладбищами. Синицын (1932. 68) был впечатлен множеством курганов на сарматских кладбищах у реки Колышлей; на некоторых участках число курганов достигало пятидесяти и даже более. Но они находились в лесистых степях, вблизи леса, где нормальная мобильность овец, лошадей и скота, вероятно, ограничивалась естественными препятствиями. Между тем большие площади, занятые курганами, известны и в степях, где леса нет. В Бережновке II, что на левом берегу Волги, обнаружили больше двух сотен курганов, а сколько их перепахали, установить уже невозможно. Сарматы хоронили там своих усопших начиная с VI в. до н. э. до III или IV в. н. э. Из раскопанных захоронений 38 были савроматскими, 29 – раннего, 18 – среднего и 17 – позднего сарматского периодов. В двух курганных группах в Быкове, в этом же районе, было 20 савроматских захоронений и 60 – раннего и среднего сарматского периодов. В Калиновке Шилов раскопал 62 кургана с 253 захоронениями, из которых были савроматскими, 64 – раннего, 60 – среднего и 31 – позднего сарматского периодов. Это были не царские захоронения, не священные кладбища в Горном Алтае. Во многих могилах – очень мало вещей, или их нет совсем. То же самое было на западе. В низинной долине реки Молочной – множество сарматских курганов. Из 369 захоронений, раскопанных в 1950 и 1951 гг., 54 – сарматские. Это указывает, как правильно подчеркивает Вязьмитина, на полуоседлый образ жизни.

Кроме того, есть сарматские гончарные изделия. Истинные кочевники, такие как бедуины или монголы, имеют кожаные или деревянные, а не глиняные сосуды. Начиная с самых ранних времен глиняные сосуды использовались сарматами. Это доказывает, что они были пастухами (хотя многие археологи этого не видят). Даже если все сделанные на гончарном круге глиняные сосуды, найденные в захоронениях, были ввезены – крайне маловероятное предположение, – остается много горшков с плоскими днищами. Люди, часто переезжающие с места на место, обычно имеют горшки с круглыми днищами, которые можно поставить на мягкую землю, нести на веревках или в сетке. У сарматов были сосуды обоих типов – очевидно, они использовались для разных целей. Но то, что они вообще изготавливали сосуды, приспособленные для долгих стоянок, говорит об их длительных задержках на одном месте.

Странствия древних, средневековых и современных кочевников Центральной и Восточной Азии могут временами и в зависимости от географических факторов быть очень длительными. Но, как правило, они повторялись: с одних и тех же зимних квартир на летние пастбища и обратно. Существовала определенная свобода в выборе летних пастбищ, но зимние квартиры оставались одними и теми же. «Истинно» кочевой образ жизни, как у бедуинов, был редким исключением: в Центральной Азии только казахи и туркмены Аральско-Каспийских степей и полупустынь постоянно перемещаются, или до недавнего времени перемещались, с пастбища на пастбище.