Чтение онлайн

Т. Пэйн предвидел объединение Европы, но полагал, что оно произойдёт на республиканских [364, Р. 177], а не конфедеративных принципах. Т. Пэйн создал идеологический базис Декларации Независимости США, американской победы в конфликте с Великобританией и Великой Французской революции. Именно Т. Пэйн первым назвал североамериканские колонии, получившие независимость Соединёнными Штатами Америки [123, Р. V], именно ему пришла идея отделить Америку от Британии [123, Р. 53], именно его концепция, доработанная Дж. Мэдисоном, Т. Джефферсоном и другими легла в основу американской республики.

Концепции гражданского общества Дж. Мэдисона и Т. Джефферсона базируются на теоретических положениях Т. Пэйна. Значительное влияние на их формирование оказали учения Д. Юма, Дж. Локка и теория разделения властей Ш. Л. Монтескье [402, Р. 97] [89] . По свидетельству А. Коха, концепции гражданского общества основателей США базируются на теории естественного права [309, Р. 149].

Республиканцы подчёркивают ценность сообщества, гражданской добродетели, самоуправления и активного участия граждан в политическом процессе [90] [см. 402, Р. 97]. В интерпретации А. Коха, цель республиканского правления – счастье, свобода, просвещение. Средства – трудолюбие, бережливость, мир [91] [309, Р. 170].

Дж. Мэдисон [92] совместно с Т. Пэйном, А. Гамильтоном, Т. Джефферсоном и другими разработал республиканскую концепцию гражданского общества [93] .Согласно Д. Эдэру, у Дж. Мэдисона и Т. Джефферсона не было фундаментальных расхождений в плане политической теории, хотя обе их концепции оригинальные [120, Р. XV]. Дж. Мэдисон и Т. Джефферсон, как и Т. Пэйн дифференцируют естественное состояние и гражданское, государство и гражданское общество.

А. Гамильтон подчеркивал в «Федералисте № 1», что американцам необходимо решить вопрос способно ли общество людей учредить хорошее правительство опираясь на рефлексию и выбор или оно навсегда обречено зависеть в своей политической конституции от случая и силы [249, Р. 89. см. также 439, Р. 37].

Согласно Дж. Мэдисону, базовая цель правительства – защита индивидов, их собственности и свободы. Дж. Мэдисон полагает, что в республике чрезвычайно важно не только защитить граждан от гнета правителей, но и гарантировать защиту одной части общества от другой.

В стране, где влиятельные лица могут объединиться в целях притеснения оставшейся части населения, царит такая же анархия как в догосударственном состоянии. В «Федералисте № 51» Дж. Мэдисон прокламирует: «Справедливость – цель правления. Это цель гражданского общества. К ней всегда стремились, и всегда будут стремиться, пока ее не добьются или пока свобода не будет потеряна в процессе» [335. см. также 439, Р. 131–132; 254, Р. 78–86]. Дж. Мэдисон наиболее известен своей теорией фракций, которую он изложил в «Федералисте № 10» [см. 334; 439, Р. 69–71; 252, Р. 60]. Гражданское общество, для которого разрабатывалась новая форма государственного устройства Дж. Мэдисон видел состоящим из множества социальных, экономических, политических, религиозных, территориальных и других групп, которые он называл фракциями. В интерпретации Дж. Мэдисона, фракция – некоторое число граждан, которое может составлять и большинство и меньшинство целого, объединенных и побуждаемых к действию каким либо общим порывом страсти или интересом, которые противоречат правам других граждан или долговременным и совокупным интересам общества [42, С. 3–4].

Дж. Мэдисон противопоставил фракциям социальный, политический и конституционный плюрализм. Чем больше число фракций, тем лучше для демократии. Они не смогут объединиться во всесильную фракцию большинства, но в конкурентной борьбе уравновесят и нейтрализуют друг друга [41, С. 5]. Необходимо противопоставить амбиции амбицию, подчеркивал Дж. Мэдисон [335, Р. 356].

Великое достоинство гражданского общества – свободное существование и конкуренция разнообразных социальных, экономических и политических интересов, что, как свидетельствует исторический опыт, создавало наилучшую первооснову общественного прогресса. Но эта конкуренция создает также возможность для экономического и социального возвышения наиболее предприимчивых индивидов, из которых оформляется верхний класс и элита, обретающие благодаря своим позициям наибольшие возможности влияния на политическую власть [3, С. 29]. Эти механизмы и следствия были известны Дж. Мэдисону и другим основателям США. Они знали, что свобода неминуемо разделит общество на богатое меньшинство и менее удачливое большинство. В условиях чистой демократии большинство ограничит свободу в своих интересах, поэтому основатели США сделали вывод о противоречии между свободой и демократией и необходимости ограничения демократии, что нашло отражение в Конституции США 1787 г., создавшей модель демократического элитизма [102, С. 29].

Д. Эдэр полагает, что несовпадающие интересы бедных и богатых в концепции Дж. Мэдисона никак не ущемляют права состоятельных граждан, так как малоимущие не объединены. Согласно Д. Эдэру, Дж. Мэдисон сконструировал такую систему сдержек и противовесов в самом обществе, которая защищает богатое меньшинство от бедного большинства [120, Р. 123]. Р. Мэтьюс, Ш. Уолин и С. Макферсон считают, что либеральная политика Дж. Мэдисона базировалась на страхе и недоверии, а его система предоставляла бенефиты лишь состоятельным людям. Р. Мэтьюс, Н. Якобсон и X. Роелоф полагают, что мэдисоновская система правления – «настоящая трагедия», так как она поместила гражданское общество в «железную клетку» [341, Р. 233]. Согласно Р. Мэтьюсу, система Дж. Мэдисона создала фрагментированное общество, без какой либо надежды на равенство, братство и комьюнити [341, Р. 233].

Дж. Мэдисон считал, что базисом справедливого строя являются права человека, но он мало верил в народ и добродетель и полагал, что механическое государственное регулирование и система сдержек и противовесов являются лучшими гарантами политической и социальной стабильности. Он считал, что существуют социальные законы, зная которые, можно превратить беспорядок и анархию в стабильность. Защита индивидов, их гражданских и политических прав, а более всего их собственности – базовые установки политической доктрины Дж. Мэдисона. Несмотря на то, что благосостояние индивида было целью Дж. Мэдисона, значение гражданина как политического актора в его концепции незначительно. Он полагал, что пока гражданин один, он робок и благоразумен, но как только он объединяется с другими, формируются фракции, клики, группировки и всё меняется. Поэтому социальная стабильность возможна лишь при условии социального и политического контроля фракций. Дж. Мэдисон ценил разум и полагал, что индивидуальные и коллективные тенденции к иррационализму являются столь мощными и многогранными, что все сегменты политической системы нуждаются в механизмах защиты от них [94] .

По мнению автора, система Дж. Мэдисона является элитистской. Она поддерживает политический status quo, всемерно способствует процветанию высших слоев общества, сглаживанию социальных антагонизмов и развитию капитализма. Она превратила США в мощнейшее государство, оказывающее решающее влияние на мировую политику.

Концепция гражданского общества Т. Джефферсона (1743–1826) [95] сыграла важную роль в становлении американского общества [96] . По свидетельству Дж. Ярброу, Т. Джефферсон подчёркивал важную роль коммерции в гражданском обществе. Обмен связывает общество воедино и улучшает взаимоотношения граждан [467, Р. 73].

Изначально Т. Джефферсон придерживался революционных взглядов и считал мятеж лучшим способом борьбы с коррумпированным правительством, но с годами он стал отдавать большую роль гражданской партисипации в политическом процессе и совершенствованию конституции как средствам противостояния коррупции. Т. Джефферсон полагал, что самоуправление поддерживает здоровый баланс власти и способствует формированию таких гражданских добродетелей как законопослушность, защита общественного порядка, рациональный патриотизм [467, Р. 140]. Согласно Т. Джефферсону, самоуправление наиболее эффективно поддерживает дух сопротивления посягательствам правительства, ведь граждане должны быть защищены от тирании [467, Р. 133].

Принцип Джефферсона – «Земля принадлежит… живым» [97] [290, Р. 392. см. также 308, Р. 62–96]. Т. Джефферсон полагал, что предшествующее поколение людей не имеет права на законодательном уровне сковывать последующее, так как на основании «закона природы одно поколение для другого, как одна независимая нация для другой» [290, Р. 395]. Поэтому, по Т. Джефферсону, законы должны действовать 19 лет. Закон, действующий дольше девятнадцати лет – «акт силы, а не права» [290, Р. 396]. Согласно Т. Джефферсону, автономия и суверенитет демоса предусматривают, что «каждое поколение так же независимо от предыдущего, как оно от всех предшествующих и обладает правом выбора для себя той формы правления, которую считает наиболее способствующей своему счастью» [291, Р. 560].

Т. Джефферсон и Дж. Мэдисон имели различные точки зрения касательно необходимости проведения периодических конституционных съездов. Т. Джефферсон полагал, что они необходимы ввиду того, что каждое новое поколение людей не должно быть связано волей ушедшего [290, Р. 444–451]. Дж. Мэдисон не считал их необходимыми и подчёркивал их дестабилизирующий эффект [336, Р. 176–179]. Принцип Джефферсона не удалось отстоять в конституционном строительстве и законотворчестве. Он гуманен и прогрессивен, но вместе с тем подрывает прецедентный базис англо-американской системы права.