Чтение онлайн

Как упоминалось, в июле 1908 г. Тилак был приговорен судом к ссылке на шесть лет. Это вызвало массовые протесты в Бомбее, в том числе фабричных рабочих. Все это способствовало росту политического авторитета Тилака, который к тому же был известным ученым. Даже некоторые английские политические и общественные деятели выразили сомнение в целесообразности осуждения Тилака.

После Сурата Конгресс превратился в собрание либералов, которое продолжало свою традиционную линию в течение ряда лет. В декабре 1908 г. на сессии в Мадрасе президент Конгресса Р.Б. Гхош приложил немало усилий, чтобы вдохнуть оптимизм в организацию, которая пережила крупный раскол. Он говорил, что Конгресс «не умер», что «Сурат не стал его могилой», что «тучи, нависшие над его политическим небосклоном, рассеялись» и что «наступило утро и запели птицы» и т.п. [102] На сессию в Мадрасе съехалось всего 626 делегатов, из них подавляющее большинство составляли представители Мадраса (404) и Бомбея (134). На всю остальную часть Индии пришлось всего 96 делегатов. Таким образом, Конгресс резко сузил свою региональную базу. На этой сессии либералы приняли устав, который фактически исключал националистов-патриотов. Резолюция по движению свадеши и национальному образованию потеряла всякое содержание, а документ по бойкоту иностранных товаров вообще не был принят. Были также повторены резолюции предыдущих сессий Конгресса. Более того, была принята резолюция, выражавшая безусловную поддержку реформ Морли–Минто по управлению Индией, которые еще даже не были введены в действие.

В 1909 г. парламент Великобритании принял закон, предусматривавший изменения в составе и функциях законодательных советов Индии. Он получил название реформ Морли – Минто по имени министра по делам Индии Джона Морли и вице-короля Индии Гилберта Эллиота Минто. Число членов Центрального (имперского) и провинциальных законодательных советов было увеличено со 124 до 331, число выборных членов – с 39 до 136 [103] . При этом впервые предусматривалось большинство индийцев в провинциальных советах. Однако в Центральном совете британцы сохраняли подавляющее присутствие. При этом большинство членов законодательных провинциальных советов, кроме совета в Бенгалии (до 1911 г. Калькутта оставалась столицей Британской Индии), назначалось из числа чиновников колониальной администрации, как правило членов Индийской гражданской службы. Также впервые два индийца были назначены в Исполнительный совет при министре по делам Индии в Лондоне и по одному индийцу в исполнительные советы при вице-короле и при губернаторах провинций. По закону 1909 г. члены законодательных советов могли обсуждать вносимые колониальной администрацией законопроекты. Однако их рекомендации не были обязательны для колониальной исполнительной власти. Более того, вице-король, который был председателем Центрального совета, мог запретить принятие любой резолюции, даже без объяснения причин. По существу, эти «законодательные» советы оставались совещательными органами и не пользовались реальной законодательной властью. На выборах в советы устанавливался высокий имущественный ценз, что резко ограничивало число индийцев. Выборы проводились по нескольким избирательным куриям. Так, из 27 выборных членов Центрального совета 13 избиралось по общей курии, включавшей индусов, шесть – по курии землевладельцев, шесть – по курии мусульман, два избирались английскими торговыми палатами Бенгалии и Бомбея.

Особое значение имело учреждение отдельной избирательной курии для мусульман. В провинциальных советах для них выделялось большее число мест в сравнении с численностью мусульман в населении. В конечном итоге это служило одним из инструментов британской политики под лозунгом защиты интересов меньшинств.

Главной предпосылкой «либерализации» провинциальных советов было «полное сохранение имперской власти». Правительство Индии, писал Минто, должно всегда быть устроено таким образом, чтобы выполнять исполнительные и законодательные распоряжения, которые оно получало из Уайтхолла. Ни при каких обстоятельствах зависимость правительства Индии от Великобритании не должна быть ослаблена. «Я убежден, – подчеркивал Минто, – что постоянное официальное большинство в Имперском совете является абсолютной необходимостью» [104] .

Минто также считал, что политической целью этих реформ было сохранение и усиление поддержки умеренных в Конгрессе английскими властями, а не удовлетворение требований несогласных с этой властью. Авторы Кембриджской истории Индии писали, что умеренные во главе с Гокхале, «хотя и остро критиковали ту часть реформ, которая касалась недостаточного представительства иных классов, кроме интеллигенции, мудро приняли реформы как существенный шаг на пути привлечения индийцев к управлению их страной…». Более того, «то единство, с которым ведущие индийские политики поддержали британское правительство после начала Первой мировой войны, во многом было связано с компромиссным характером этих реформ в сочетании с решительным подавлением политических преступлений и тех, кто занимался подстрекательством к ним» [105] .

О сути этих реформ довольно определенно и цинично высказался в парламенте Великобритании в декабре 1908 г. секретарь по делам Индии Морли. Он сказал, что реформы не имели своей целью установление парламентской системы в Индии. «Если бы я жил в 20 раз дольше, то и тогда парламентская система в Индии не была той целью, к которой я стремился» [106] .

На съезде Конгресса в Калькутте в 1906 г., который проходил в атмосфере растущего патриотизма, вызванного движением свадеши, экстремисты добились заметного преимущества над умеренными, хотя им не удалось провести Тилака на пост президента Конгресса.

Тилак сравнивал ситуацию в Индии с положением в России во время первой русской революции 1905 г. Он писал, что сходство ситуации в обеих странах было причиной близких по характеру выступлений представителей общественности в обеих странах. Он предупреждал: «Существует предел человеческому терпению» и указывал: «Если правители прибегают к российским методам угнетения, то индийские подданные также будут вынуждены заимствовать методы русского народа… Тирания правительства стала невыносимой для его подданных… Реальное и надежное средство остановить бомбы состоит в том, чтобы предоставить народу право на сварадж» [107] .

Сессия Конгресса в Лахоре (1909 г.), в работе которой приняли участие всего 243 делегата, занималась в основном обсуждением реформ Морли–Минто, которые были уже введены в действие колониальными властями. Конгресс выразил несогласие с созданием отдельных электоральных курий и «диспропорционально большим» представительством в них мусульман [108] . В таком же либерально-умеренном политическом ключе проводились и последующие сессии Конгресса, на которых не было радикальной оппозиции во главе с Тилаком. В это же время, в 1910 г., была образована Индийская либеральная партия во главе с известным юристом Тедж Бахадур Сапру [109] . В свою очередь, образованная Тилаком Националистическая партия после его ареста и ссылки практически прекратила свою деятельность, многие ее деятели ушли в подполье. В течение шести лет партия не предпринимала каких-либо серьезных шагов по активизации своей работы, если не считать попытки созвать свою сессию экстремистов в Нагпуре, запрещенную правительством. Часть партии стремилась найти точки соприкосновения с умеренными в Конгрессе, чтобы воссоединиться с ними при условии сохранения основных принципов политики националистов-патриотов. На это умеренные не согласились. Другая часть считала, что не следует ничего предпринимать в этом направлении до возвращения Тилака из ссылки. В эти годы в Индии было политическое затишье, связанное с тем, что Тилак находился в тюрьме, экстремисты в Конгрессе ничем себя не проявляли, так как их руководство было арестовано [110] .

В декабре 1911 г. под давлением движения свадеши колониальные власти были вынуждены отменить раздел Бенгалии. Их расчеты не оправдались. Движение бенгальцев против раздела приняло массовый характер национально-освободительной борьбы, которая нашла поддержку во всей Индии. Позже Ганди сказал, что «настоящее пробуждение Индии произошло после раздела Бенгалии». Он назвал день раздела Бенгалии «днем раздела Британской империи» [111] . Столица Британской Индии была перенесена из Калькутты в Дели. Тогда же впервые за всю историю колониальной власти Индию посетил недавно вступивший на престол король Георг V. По этому случаю в Дели был устроен «имперский дарбар», на котором он был коронован императором Индии. На дарбаре было объявлено об образовании новых провинций – Бенгалии, Бихара и Ориссы, и Ассама.

В Бенгалии после провала плана ее раздела умеренные в Конгрессе поддержали закон Морли – Минто об управлении Индией 1909 г. По мнению Неру, Конгресс в это время представлял собой группу умеренных, которая ежегодно собиралась, выносила малозначимые резолюции и не привлекала к себе никакого внимания. Вот как он описывал сессию Конгресса в декабре 1912 г. в Банкипуре, на которой он впервые присутствовал в качестве делегата: «Там собрались главным образом представители высших классов, владевшие английским языком и щеголявшие визитками и отутюженными брюками». Самой выдающейся фигурой был Гокхале, только что вернувшийся из Южной Африки. Он принадлежал к числу тех немногих участников сессии, которые серьезно относились к политике и общественным вопросам [112] .

После освобождения Тилака из ссылки в 1914 г. он дал понять, что выступает против создания параллельного Конгресса. К тому времени обнаружилось, что партия под руководством либералов-умеренных растеряла свои позиции и утратила большое число сторонников. И, тем не менее, его лидеры всячески противились возвращению Тилака и его сторонников в Конгресс. Так, Гокхале писал президенту Конгресса в Мадрасе (1914 г.) Бхупендранату Босу: «Можно сделать что-то разумное, чтобы вернуть раскольников, но только при условии, если они захотят сотрудничать с нами в осуществлении нынешней программы Конгресса нашими методами…» Гокхале предупреждал, что, «если они не дадут таких заверений, мы должны быть готовы к тому, чтобы продолжать делать то, что делали все последние семь лет» [113] .

На сессии Конгресса в Бомбее (1915 г.), несмотря на сопротивление умеренных, было решено внести изменения в устав партии, чтобы позволить делегатам от Националистической партии вернуться в Конгресс. Тилак приветствовал это решение и высказал пожелание его партии воссоединиться с Конгрессом. В 1916 г. экстремисты вернулись в Конгресс, а в 1918 г. умеренные покинули его.