Чтение онлайн

Левые партии и группы смогли значительно укрепить свое влияние в массах благодаря активному участию в движении за объединение в единое целое трех частей этнической территории народа малаяли: Малабара, входившего в состав Мадрасского президентства, и двух княжеств – Кочина и Траванкора. Начавшись в 1946 г., это движение завершилось 1 ноября 1956 г. образованием штата Керала. Все это способствовало тому, что в колониальный период и в первые годы независимости коммунисты создали весьма прочную массовую базу в Керале, на основе которой происходило дальнейшее укрепление влияния левых сил в этом штате [366] .

В период, предшествовавший достижению Индией независимости, КПИ, действуя открыто после выхода из подполья в 1942 г., сумела стать заметной силой в политической жизни страны. Большую работу по оказанию помощи голодавшим компартия провела в Бенгалии во время массового голода в 1943 г. Это во многом способствовало укреплению ее влияния. После окончания Второй мировой войны в Бенгалии развернулось забастовочное движение под руководством левых профсоюзов. В 1945 г. и 1946 г. состоялись мощные забастовки трамвайщиков Калькутты, рабочих текстильных фабрик, типографий, служащих почты и телеграфа. В июле 1946 г. в Калькутте была проведена всеобщая забастовка [367] .

Укреплению позиций коммунистов в бенгальской деревне до независимости способствовало их активное участие в крестьянских движениях, прежде всего в движении «тебхага» (1946–1947 гг.), главное требование которого состояло в том, чтобы крестьянин-издольщик получал две трети урожая, выращенного им на земле помещика [368] . В целом усиление влияния левых сил в Бенгалии в колониальный период было тесно связано с их активным участием в национально-освободительной борьбе. Бенгалия была тем районом, где коммунисты широко сотрудничали с Конгрессом по вопросам борьбы за независимость.

Помимо Кералы и Западной Бенгалии влияние коммунистов было особенно заметным в Андхре, что явилось результатом их активного участия в национально-освободительном движении, в борьбе за интересы крестьянства, против помещиков и феодальных правителей, в том числе низама (правитель) княжества Хайдарабад, где немалую роль сыграло движение крестьян в Теленгане (1946–1951 гг.). Позже коммунисты активно выступали в поддержку создания штата Андхра-Прадеш на национально-лингвистической основе [369] .

Сессия Конгресса в Лахоре в 1929 г. объявила, что требование статуса доминиона, содержавшееся в Докладе М. Неру, утратило свое значение. Она призвала всех конгрессистов в Центральном и провинциальных законодательных органах подать в отставку. Сессия наделила полномочиями ВИКК «начать программу гражданского неповиновения, когда он посчитает это нужным, включая неуплату налогов». Все понимали, что это в конечном счете зависит от Махатмы Ганди.

В полночь 31 декабря 1929 г. почти единогласно была принята резолюцию о полной независимости. На берегу реки Рави был поднят триколор под возгласы «Ванде Матарам» и «Да здравствует революция!» [370] . Это было началом нового этапа упорной борьбы за национальное освобождение. Британские власти спокойно и даже цинично отнеслись к этому решению Конгресса. Уже 6 января 1930 г. помощник министра по делам Индии Рассел заявил, что статус доминиона не будет предоставлен Индии даже в ближайшем будущем. В таком же ключе выступали в британском парламенте и другие официальные лица. Министр по делам Индии Биркенхед назвал индийских лидеров «невротическими адвокатами» и «неполноценными Керенскими». Еще один высокий британский чиновник написал вице-королю Ирвину, что у Ганди нет конкретного плана действий, поэтому правительство не считает, что будет какой-то драматический отход от прежней политики Конгресса, который представляет собой не что иное, как пеструю толпу [371] .

На сессии Конгресса в Лахоре Ганди вновь вернулся к активной политической деятельности после добровольного отхода от нее в 1924 г. Он снова стал доминировать в Конгрессе. Это проявилось и в том, что в Рабочий комитет вошли только его сторонники. Вне этого руководящего органа партии остались как левые – С.Ч. Бос и Сриниваса Айянгар, так и правые – М.М. Малавия, Н.Ч. Келкар и Н.Ч. Бардоли.

Многие мусульманские лидеры призвали мусульман не принимать участие в демонстрациях и других массовых мероприятиях Конгресса, связанных с провозглашением независимости. Мусульманская конференция в Лахоре заявила, что не поддерживает кампанию гражданского неповиновения. Конгресс, чтобы придать импульс этой кампании, принял решение провести День независимости Индии 26 января 1930 г.

В этот день все конгрессисты должны были дать клятву бороться за независимость. В клятве были такие слова: «Мы считаем, что неотъемлемым правом индийского народа, как и всех других народов, является право на свободу, на плоды его труда, право на удовлетворение насущных нужд, чтобы он получил полную возможность для своего развития. Мы считаем, что британское правительство в Индии не только лишило индийский народ свободы и эксплуатирует массы, но оно разрушило Индию экономически, политически, культурно и духовно. Поэтому мы считаем, что Индия должна разорвать связи с Британией и добиться полной независимости (пурна сварадж)» [372] . День независимости прошел во многих частях страны в мирной обстановке. Правительство не вмешивалось в это празднование, но было полностью готово к борьбе с нарушителями порядка. С тех пор ежегодно 26 января Конгресс отмечает День независимости массовыми акциями с подъемом флага и произнесением упомянутой клятвы.

15 февраля 1930 г. руководство Конгресса решило начать кампанию гражданского неповиновения. В своем ашраме в Сабармати Ганди обдумывал конкретные формы гражданского неповиновения. 30 января 1930 г. он подготовил 11 требований предстоявшей кампании и направил их вице-королю Ирвину. Среди них были следующие: снижение поземельного налога, по крайней мере, на 50%; отмена правительственной монополии и налога на соль; сокращение военных расходов не менее чем на 50%; уменьшение числа английских чиновников, по меньшей мере, наполовину; введение протекционистских тарифов на импорт иностранных тканей и одежды; запрет на продажу алкогольных напитков; освобождение всех заключенных, кроме осужденных за убийство; предоставление индийцам права иметь оружие для самообороны; ликвидация департамента уголовных расследований или установление над ним гражданского контроля [373] .

Ганди заверил вице-короля, что если будут приняты эти 11 требований, то он не будет настаивать на гражданском неповиновении. По мнению секретаря и помощника Ганди Махадева Десаи, для Махатмы особенно важными были четыре пункта, касавшихся отмены налога на соль, бойкота иностранных тканей, антиалкогольной кампании и снижения налога на землю. Ганди готов был обсуждать весь комплекс требований на базе этих четырех [374] . Однако Ирвин отклонил все требования Ганди, назвав их нереалистичными и фантастичными.

По призыву Конгресса большинство его представителей ушли в отставку из законодательных органов в центре и в провинциях. Одиннадцать лидеров Конгресса, включая С.Ч. Боса, были арестованы и приговорены к тюремному заключению сроком на один год. Рабочий комитет (РК) партии настаивал, чтобы Ганди предпринял очередные шаги. В его резолюции от 16 февраля 1930 г. прямо говорилось, что РК уполномочивает Ганди начать кампанию гражданского неповиновения и призывает всех участников к окончательной борьбе за свободу [375] .