Чтение онлайн

Деятельность Ганди способствовала коренному изменению общественного климата в пользу участия индийских женщин в общественно-политической жизни. В 1930-е годы Конгресс принял обязательство уравнять женщин в правах с мужчинами перед законом, отменить дискриминацию женщин при приеме на работу и ввести всеобщее избирательное право [384] .

Арест Ганди не привел к окончанию движения гражданского несотрудничества, а, наоборот, придал ему новое дыхание. Правительство ответило жесткими репрессиями. Всего в 1930–1931 гг., по данным Дж. Неру, было арестовано более 90 тыс. человек. Ситуация накалялась. Еще раньше страну охватили забастовки (в Калькутте, Шолапуре, Мадрасе, Карачи), которые дополнялись массовыми движениями гражданского неповиновения во многих провинциях. В ряде мест (Читтагонге, Пешаваре) они выходили за рамки гандистского ненасилия. Британские власти ужесточили свою позицию.

В Англии поход против Индии возглавил Уинстон Черчилль (1874–1965). В 1930 г. он заявил: «Английский народ отнюдь не намерен отказываться от контроля над жизнью и прогрессом Индии… Мы не намерены отказываться от этой самой блестящей и драгоценной жемчужины королевской короны, которая в большей мере, чем все прочие наши доминионы и владения, составляет силу и славу Британской империи… Англия, потеряв Индию в качестве своей империи, навсегда перестанет существовать как великая держава» [385] . Неру, в свою очередь, писал, что Индия была основой империи, обладание ею, ее эксплуатация – вот что создавало силу и славу Англии, делало ее великой державой. Черчилль не мог мыслить себе Англию иначе как центром и владычицей обширной империи, а потому он не мог представить себе Индию свободной [386] . Именно поэтому так ожесточенно Черчилль сражался за обладание Индией: «Мы должны сказать совершенно ясно, – говорил он, – что намереваемся оставаться правителями Индии очень долго и на неопределенный период времени» [387] .

Английские власти, чтобы снизить накал напряжения в индийском обществе, пошли на проведение в Лондоне трех конференций круглого стола, имевших своей целью обсуждение с индийцами следующего законопроекта об управлении Индией.

12 ноября 1930 г. в Лондоне состоялась первая конференция круглого стола, которую Конгресс бойкотировал. В ней приняли участие, кроме англичан, делегации Мусульманской лиги, Хинду махасабхи, «угнетенных классов», Всеиндийской либеральной федерации и индийских князей.

Лидер Мусульманской лиги Джинна выдвинул на конференции программу из 14 пунктов. Главные из них: введение федерального устройства Индии; защита прав меньшинств в законодательных органах; предоставление мусульманам одной трети мест в Центральном и провинциальных органах власти; сохранение мусульманского большинства в Панджабе, Бенгалии и СЗПП при изменениях в административном устройстве Индии; образование самостоятельной провинции Синд; сохранение куриальной системы выборов [388] . В своем выступлении лидер неприкасаемых Б.Р. Амбедкар подверг критике деятельность колониальных властей, не заинтересованных в глубоких, радикальных изменениях в социальной структуре индийского общества. Он был единственным из индийцев – участников конференции, заявившем о необходимости достижения независимости (пурна сварадж) для Индии. Амбедкар выдвинул требование гарантированного конституцией права для индусских низших каст участвовать в политической жизни, выбирать своих представителей в законодательные органы страны. В конце работы первой конференции круглого стола, в декабре 1930 г., он подал в подкомитет документ по меньшинствам под названием «Схема политических гарантий для защиты угнетенных классов в будущей конституции самоуправляющейся Индии». В нем говорилось об условиях, на которых неприкасаемые «согласятся на правление индусского большинства в случае получения Индией самоуправления». Это равное гражданство, освобождение от «рабской зависимости», конституционный запрет практики неприкасаемости, принятие закона, преследующего за социальную дискриминацию. Амбедкар потребовал выделения для неприкасаемых специальной электоральной курии и увеличения их представительства в законодательных органах [389] .

Руководство Конгресса негативно оценило сам факт проведения первой конференции круглого стола. Дж. Неру считал, что она «явно была сборищем представителей… привилегированных групп. Многие из них выступали против нашей борьбы; некоторые молча стояли в стороне» [390] .

В условиях начавшейся Великой депрессии в мире британские власти были заинтересованы в сохранении статус-кво в отношениях с Индией. Это обстоятельство, а также то, что в Индии многочисленные аресты и жесткие репрессии властей привели к спаду в движении гражданского неповиновения, создалась возможность переговоров между вице-королем Ирвином и Ганди. 25 января 1931 г., накануне провозглашенного ранее Конгрессом Дня независимости, Ганди и другие члены Рабочего комитета партии были освобождены из тюрем. 17 февраля начались переговоры между Ганди и вице-королем Ирвином, которые продолжились до 5 марта и закончились подписанием Делийского пакта (пакта Ганди–Ирвина).

Пакт предусматривал прекращение движения гражданского неповиновения, освобождение заключенных в тюрьмы его участников, кроме тех, кто обвинялся в насилии. Ганди не настаивал на проведении расследования в связи с полицейскими эксцессами во время движения. Пакт определял участие Конгресса в очередной конференции круглого стола без каких-либо предварительных условий со стороны Ганди и обязательств английских властей. Единственной уступкой правительства было разрешение людям, проживающим в близких к морю районах, производить соль, потреблять ее и продавать жителям тех же деревень, но не за их пределами. В последней, 21-й, статье пакта говорилось, что, если Конгресс не выполнит обязательств, взятых на себя по пакту, правительство предпримет такие действия, которые сочтет нужными по защите людей и общества и для поддержания правопорядка [391] .

Пакт вызвал возражения у многих представителей индийской общественности, в том числе и в Конгрессе. Дж. Неру особенно потрясла статья пакта, которая даже не гарантировала Индии статус доминиона: «Я считал, что при заключении соглашения, – писал он, – ни при каких условиях не должна пострадать наша цель – достижение независимости… Я теперь видел, что статья 2-я пакта, по всей видимости, ставит под угрозу даже это» [392] . С.Ч. Бос отмечал, что основная масса людей рассматривала пакт как победу Конгресса. Но у «политически грамотных», в том числе у молодежи, особенно в Бенгалии, пакт вызвал разочарование [393] .

23 марта 1931 г. Бхагат Сингх, Раджгуру и Сукхдев были казнены. Бхагат Сингх, по словам Неру, стал символом борьбы за независимость Индии. За несколько месяцев его имя прогремело по всем городам и селениям Панджаба и Северной Индии. О нем было сложено бесчисленное множество песен, и популярность его приобрела поистине невиданные масштабы [394] . Буквально через несколько дней после казни Бхагат Сингха и его товарищей 29 марта 1931 г. в Карачи начала свою работу сессия Конгресса. Группа молодежи встретила Ганди черными флагами, протестуя против того, что он не обратился к властям с просьбой о помиловании Бхагат Сингха и его товарищей и таким образом не помог сохранить им жизнь [395] .

Конгресс осудил действия правительства, связанные с казнью и политическим насилием в стране. Он ратифицировал Делийский пакт и дал мандат на участие делегации Конгресса во второй конференции круглого стола. Была также принята декларация об основных правах индийского народа.

В декларации особо выделялись права всех граждан Индии на свободное выражение мнений, право на создание свободных ассоциаций, проведение мирных митингов и демонстраций. Государство должно соблюдать нейтралитет в отношении всех религий. Выборы следует проводить на основе всеобщего избирательного права. Государство должно обеспечивать бесплатное и обязательное начальное образование. И наконец, в Индии должна быть отменена смертная казнь. Последнее имело особое значение, поскольку британские власти часто использовали казнь в своей политической практике [396] .

Конгресс избрал Рабочий комитет из членов партии полностью лояльных Ганди. Как отмечал С.Ч. Бос, после смерти Мотилала Неру в 1930 г. в Рабочем комитете не осталось никого, кто мог бы «положительно влиять» на Ганди [397] . В результате Рабочий комитет принял решение направить Ганди на вторую конференцию круглого стола в качестве единственного представителя партии. По мнению ряда ведущих конгрессистов, это было ошибкой, поскольку Ганди оставался без помощников перед лицом хорошо подготовленных лидеров других партий.

Однако по просьбе Ганди Рабочий комитет Конгресса разработал директивы для переговоров во время работы конференции. Суть директив состояла в следующем: партнерство Индии и Великобритании должно базироваться на независимости Индии, что «должно быть чем-то б'oльшим, чем статус доминиона». Индия должна осуществлять контроль над «вооруженными силами, внешними сношениями, финансами, налогами, экономической политикой». Отдельно был поставлен вопрос о судьбе индийских княжеств. В этой связи указывалось: «… нам трудно представить, как какое-то княжество может долго находиться вне будущей Индийской федерации. Мы не можем отказаться от идеала единой Индии». В целом директивы характеризовались определенной расплывчатостью формулировок и оставляли Ганди широкое поле для маневра [398] .