Чтение онлайн

ни колдуном, ни волшебником, хотя и утверждал это для общего обмана. Он был

приговорен к двумстам ударам кнута на мадридских улицах и к десятилетнему

заключению в одной из африканских крепостей. Народ одобрил это постановление

инквизиции. Но великий соблазн был в том, что это аутодафе торжественно

справлялось в церкви женского монастыря, где каждый присутствующий слышал

чтение экстракта процесса, полного самых непристойных подробностей и

выражений. Надо быть фанатиком, невежественным и ослепленным предрассудками,

чтобы не предвидеть зла, которое могло принести это отвратительное чтение

монахиням. А среди них были сохранившие невинность, так как они с детства

жили в монастыре среди других монахинь, большей частью их родственниц.

XVIII. Пусть не воображают, что в документах подобного рода избегали

старательно неприличных слов и подробностей. Напротив, читали самый текст

обвинений, редактированных против осужденного. Достоверно, что этот текст

был верным отображением всех деталей, всех обстоятельств, одним словом, всех

свидетельских показаний, чтобы обвиняемый имел больше возможности вспомнить

факты, в которых его обличали, и отвечать на них. Если прибавить к этой

формальности сказанное мною о манере, которою прокурор-фискал формулировал

обвинительный акт, станет очевидным, что один и тот же предмет, одно и то же

действие непристойного характера передавалось в экстракте судопроизводства

столько раз, сколько было свидетелей, если при рассказе об одном и том же

факте свидетели допускали самую легкую, самую незначительную разницу. Разве

в этом нет величайших эксцессов варварства, какое могли только совершить

люди? Следовало ли этого ожидать от суда священников, собранных во имя

религии?

XIX. Изучение и практика магии сделали более или менее умалишенными

интересовавшихся магией людей. Таков был дон Диего Фернандес де Эредиа,

сеньор поместья Барболес, по жене предполагаемый наследник графа де

Фуэнтеса, гранд Испании. 9 мая 1591 года на него поступил донос в

сарагос-скую инквизицию по делу о некромантии. Его обвинили в том, что он

имел арабские книги, приобретенные у одного мориска из деревни Лусеник,

вассала его брата, графа. Сам мориск слыл среди народа за великого

чернокнижника. Дон Диего сообщил о книгах другому мориску, по имени

Франсиско де Маркина, родившемуся в Африке и устроившемуся в Каланде, где он

составил себе репутацию ловкого волшебника. Он сказал дону Диего, что одна

из этих книг повествует о магии и содержит заклинания для открытия

запрятанных сокровищ. Так как он их читал и делал вид, что чувствует к ним

большое доверие, дон Диего пригласил его к себе и удержал на некоторое

время. В одну очень темную летнюю ночь дон Диего в сопровождении

чернокнижника и нескольких других спутников отправился с книгой заклинаний в

пустынь Матамала, в небольшом расстоянии от Эбро и деревни Кинто. Там, судя

по тому, что стояло в книге, находился огромный клад золотых и серебряных

монет. Некромант произнес заклинательную формулу. В то же время послышались

сильные удары грома на холме, соседнем с пустынью. Чародей приблизился,

вступил в переговоры с дьяволами, возвратился к поджидавшим его и велел

копать под алтарем пустыни. Он вернулся на свой пост к дьяволам, пока те

принимались за работу под наблюдением дона Диего. Действительно, нашли

несколько глиняных черепков, но ничего похожего на клад. Дон Диего подошел

тогда к чернокнижнику, поручил ему рассказать дьяволам, что произошло, и

заставить их сказать правду. Происходит новое заклинание. Ответ гласит, что

присутствие клада достоверно, но что он зарыт в землю глубже, на расстоянии

от поверхности в семь или восемь человеческих ростов, и что в настоящее

время невозможно добраться до него, потому что еще не истек срок, пока он

должен оставаться скрытым в силу чар. Выбрали вторую ночь для повторения

опыта в другом уединенном месте, между Велильей и Хельсой {Хельса (Xelsa)

стоит на развалинах большого города, известного римлянам под именем Цельза

(Celsa).}. Повторив прежние заклинания, стали копать в земле. Но за

исключением нескольких глиняных горшков и некоторого количества золы и угля

не нашли ничего. Дьяволы на обращенный к ним вопрос объяснили то же, что и в

Матамале. Очевидно, африканец Маркина был обманщик, желавший позабавить

безрассудного дона Диего обещаниями и надеждами. Было начато предварительное

следствие против него за это преступление, а на следующий год за другое,

именно за то, что он отправил лошадей во Францию.

XX. В политике Филиппа II было важно [649] выдать этот род торговли за

ересь, потому что лошади были предназначены для кальвинистов Беарна,

государь которого (Генрих IV [650], король Франции и Наварры) рассматривался

в Испании как еретик. Этот довод или, сказать по правде, этот предлог

побудил Филиппа принять участие в гражданских войнах Франции в пользу Гизов

[651], которые стояли во главе лиги [652]. Это двойное предварительное

следствие было получено в святом трибунале только девять лет спустя после

совершения заклинаний, потому что доносы были сделаны лишь в результате

продолжительных и щекотливых ухищрений, которые инквизиция должна была

предпринять в глубочайшей тайне, чтобы угодить маркизу Альменара. Последний

действовал против дона Диего в силу тайных приказов Филиппа II, желавшего

наказать этого сеньора за громкую защиту знаменитого Антонио Переса [653],

первого государственного секретаря, задержанного тогда в Арагоне. Пользуясь

вспышкою народных волнений, возникших в королевстве, Перес выбрался из тюрем

инквизиции и укрылся в Беарне. Этот побег был причиной трагического конца

дона Диего де Эредиа и нескольких других дворян, как я буду иметь случай