Чтение онлайн

верований и не считать и не называть их еретиками. Они обещали от имени всей

империи обратить оружие против турок, которые продвинулись в Венгрию, и

вернуться к себе домой лишь после того, как передадут в его владение

Константинополь или погибнут в этой экспедиции. Карл отвечал им: "Я не

добиваюсь царств, которые надо покупать такой дорогой ценой, и не желал бы

на этом условии видеть себя властителем Германии, Франции, Италии и Испании.

Я желаю только Иисуса Христа распятого" [757]. Император оставил их без

другого ответа. Он рассказывал другие подробности в этом роде братиям

монастыря, и можно думать, что он говорил искренне и что самолюбие не

принимало никакого участия в этих разговорах" {Сандовая. История Карла V. Т.

II. 9 и 10.}.

VII. Я уже сказал, что эти причины не позволяют думать, что Карл V имел

с архиепископом Толедским домом Барто-ломео Каррансой де Мирандой беседы,

которые приписывает ему Грегорио Лети. Я распространяюсь насчет этого пункта

истории, потому что он является новым доказательством отдаления государя в

последние годы жизни от новых мнений, установившихся в Германии. Достоверно,

что император питал большое уважение к Каррансе; это привело к назначению

Каррансы епископом Куско [758] в Америке в 1542 году и Канарских островов в

1549 году; к отправлению его в качестве императорского богослова на

Тридентский собор в 1545 и 1551 годах; к посылке его в Лондон с сыном

императора Филиппом II, королем Неаполя и Англии, в 1554 году для

проповедования там против лютеран. Однако, узнав в своем уединении в Юсте,

что Карранса принял во Фландрии Толедское архиепископство, на которое

назначил его Филипп II, он стал меньше уважать его, потому что ему было

неизвестно, что Карранса отказался от этого сана и указал трех лиц с

большими заслугами, как более достойных занять это место. Филипп II не

только был недоволен отказом Каррансы, но приказал ему подчиниться воле

государя и написал об этом папе, который подтвердил его решение отдельным

бреве, адресованным брату Бартоломео, и подтвердительными буллами, которых

тот не просил.

VIII. В ту эпоху, о которой я говорю, Карл V имел духовником брата

Хуана де Реглу, иеронимита, ученого богослова, присутствовавшего на

Тридентском соборе одновременно с Каррансой, которого он третировал как

врага, потому что завидовал большой известности Каррансы и его авторитету

среди кардиналов и епископов, которым было поручено этим собранием

обсуждение критических пунктов. Я впоследствии докажу, что таково на самом

деле было настроение Хуана де Реглы относительно брата Бартоломео. Я

ограничиваюсь в настоящее время замечанием, что Хуан де Регла принимал

участие в немилости Каррансы у императора как подозреваемого в исповедании

тех же верований, какие исповедовали доктора Эгидий, Константин, Касалья и

многие другие. Регла стал более фанатичным, чем милосердным, во время

преследования, которое вынес от сарагосской инквизиции, когда был приором

монастыря Санта-Фе. Он был присужден к отречению от восемнадцати лютеранских

положений, в которых инквизиторы объявили его подозреваемым. Я буду иметь

случай отметить жестокость этого монаха, который после Карла V стал

духовником Филиппа II. Император был осведомлен из тайной переписки со

своими детьми, что инквизиция старалась предать суду архиепископа как

подозреваемого в ереси, когда во время предсмертной болезни последний явился

повидаться с ним. Присутствие Каррансы было так неприятно императору, что

вместо беседы с ним, как рассказывает Лети, император не произнес ни одного

слова. С большим правом Сандовал выражается так: "Вечером архиепископ

Толедский Карранса прибыл, но не мог говорить с императором. Государь

поджидал его с большим нетерпением после того, как он покинул Англию, потому

что желал объясниться с ним о некоторых делах, ему доложенных и,

по-видимому, делавших подозрительной его веру. Вера императора была очень

жива, и все казавшееся ему противоположным здравому учению причиняло ему

величайшее горе. Когда архиепископ пришел на другой день для беседы с ним,

император, сильно желавший его послушать, велел ему войти и сесть, но не

говорил ничего, а в эту самую ночь его состояние ухудшилось" {Сандовал.

История Карла V. Т. II. 16.}.

IX. Вражда брата Хуана де Реглы, духовника Карла V, к архиепископу

Толедскому обнаружилась вскоре двумя добровольными доносами, представленными

им главному инквизитору Вальдесу против Каррансы 9 и 23 декабря 1558 года в

Вальядолиде, где уже распространился слух (среди священников, монахов и

членов духовных орденов), будто Карранса предан суду, что не позволило ему

сомневаться в близкой опале архиепископа. Я изложу в свое время все пункты

двух доносов брата Хуана де Реглы, но не могу освободить себя от забегания

вперед относительно этого обстоятельства, поскольку то, что я должен

сказать, подтвердит мысль, что Карл V не был нисколько расположен к Каррансе

в последнее время своей жизни и боялся иметь дело с этим лютеранином; это

доказывает, насколько государь был далек от верований Каррансы.

X. Первый донос был представлен 9 декабря. Он гласил, что накануне

смерти императора архиепископ Толедский, поцеловав руку Его Величества,

вышел из его комнаты и не замедлил туда вернуться, что он входил несколько

раз, хотя император изъявлял мало желания его видеть, и что он дал ему

отпущение, не исповедавши его (это брат Хуан де Регла вменял дому Бартоломео

в знак пренебрежения или в злоупотребление таинством), что в одно из

посещений он сказал императору: "Пусть Ваше Величество не сомневается, ибо