Чтение онлайн

литератора, который заслужил уголовное преследование как принявший или

иудаизм, или религию Магомета, или какую-нибудь секту, равным образом

осуждаемую католической религией. Я удовлетворюсь тем, что возьму свои

примеры из среды католических лиц, которые пострадали лишением свободы,

чести и имущества за то, что не хотели постыдно усвоить схоластические

мнения, ошибочные системы, порожденные в века невежества и варварства и

удержанные впоследствии людьми, заинтересованными сохранении. Прочтя их

историю, все согласятся, что ее, чем карать уголовным или позорящим

наказанием [852], их следовало, по крайней мере, предупредить.

X. Как только была учреждена инквизиция, она стала преследовать ученого

и уважаемого дома Фернандо де Талаверу, иеронимита, приора монастыря Прадо в

Вальядолиде, духовника испанской королевы, епископа Авилы, апостола

Альпудоры и первого архиепископа Гранады. Этот прелат составил и опубликовал

в 1481 году для защиты религии труд под заглавием: Опровержение католиком

одного еретического сочинения, изданного и распространенного в 1480 году в

городе Севилье. Ревность в вере не могла избавить его от преследования: он

был гоним {См. главу X этого сочинения.} в течение всей жизни и после смерти

его имя и его книгу внесли в Индекс 1559 года.

XI. Раз этому движению был дан толчок, преследования ученых и

литераторов зачастили одно за другим. Никогда не было недостатка ни в

невежественных доносчиках, ни в лжеученых, которые, будучи ослеплены своими

предубеждениями, причисляли к заслуживающим порицания вещи, которые не были

таковыми. Мне было не под силу соединить все судопроизводства, предпринятые

против литераторов, на которых инквизиция накладывала телесные или позорящие

наказания. На сжатого списка, который я даю, читатели видят, как легко можно

увеличить его, перелистывая (при большем количестве времени, которого я не

имел) архивные документы трибуналов для выяснения мотивов процессов и актов,

которыми книги были запрещены или подвергнуты очистке. Нет ни одного

декрета, который не доказывал бы того, что расследовали именно религиозные

мнения автора осужденной книги и карами самого автора как еретика или

подозреваемого в ереси.

XII. Я расположил имена всех этих жертв в алфавитном порядке, чтобы

предоставить читателю легкое средство быстро найти статью о преследуемом

ученом, историю которого он захочет узнать.

1. Абад ла Сьерра (дом Агостино), епископ Барбастро, - см. главу XXIX.

2. Абад ла Сьерра (дом Мануэль), архиепископ Силив-рии, - см. главу

XXIX.

3. Альмодовар (герцог) - см. главу XXVI.

4. Аранда (граф) - см. главу XXVI.

5. Арельяно (дом Хосе Ксавье Родригес), архиепископ Бургоса, - см.

главу XXIX.

6. Авила (достопочтенный Хуан д'), белый священник, родившийся в

Альмодовар-дель-Кампо и прозванный апостолом Андалусии. Я дал отчет о его

процессе {См. главы XIII и XIV этого сочинения.}.

Кроме преследований, о которых я уже говорил, он имел огорчение видеть

запрещенным в 1559 году свой труд, озаглавленный: Христианские наставления и

правила на стих псалма Давидова: "Слыши, дщи, и виждь". Он умер в Монтилье

10 мая 1569 года, в семидесятилетнем возрасте. Николас Антонио дал подробную

заметку о его литературных трудах в своей Новой испанской библиотеке.

7. Асара (дон Николас) - см. главу XXVI.

8. Бальвоа (доктор Хуан), каноник-доктор кафедрального собора Саламанки

и профессор права в университете этого города. Он был одним из выдающихся

литераторов своего века. Николас Антонио упоминает только один его труд,

озаглавленный Саламанкские чтения. Он, однако, составил несколько трудов, и

между прочим один из них мог привести его к аресту инквизицией, если бы не

покровительство Кардинала дома Антонио Сапаты, главного инквизитора, и

нескольких членов совета этого трибунала. Это была докладная записка,

которую он составил и представил в 1627 году Филиппу IV от имени

университетов Саламанки, Вальядолида и Алькалы. Она содержала представления,

имевшие целью побуждение к отказу иезуитам в испрашиваемом ими разрешении

устроить под их управлением в университете коллегию под названием

Императорской мадридской. Отцы иезуиты сделали донос на этот труд, обзывая

некоторые из его тезисов ошибочными, оскорбительными для благочестивого

слуха, соблазнительными, обидными для правительства и для всех духовных лиц,

монахов Общества Иисуса. Они напоминали, что правительство уже строго

поступило с другим трудом того же автора. Совет велел исследовать докладную

записку квалификаторам, которые объявили, что она не заслуживает

богословской цензуры. Вследствие этого приговора совет прекратил дело.

Вероятно, цензоры (которые в качестве монахов должны были заботиться об

интересах соответствующих орденов) приняли неблагосклонно донос иезуитов и

это их расположение оказалось благоприятным для Бальвоа. Отцы иезуиты

воспользовались доверием к графу, герцогу Оливаресу, со стороны короля,

который велел главному инквизитору дать отчет о деле. Но эта попытка снова

оказалась напрасной, и Филипп не захотел заходить дальше. Он остался только

недовольным тем, что кардинал Сапата обнаружил такую снисходительность к

университету Саламанки, от имени которого была представлена докладная

записка. Инквизитop отвечал, что святой трибунал занимается только бумагами

и трудами, подлежащими цензуре по догматическому вопросу. Если бы трибунал

постоянно держался этих принципов, сколько вопиющих злоупотреблений не

существовало бы в отправлении его юрисдикции! Но язык, которым говорил при