Чтение онлайн

францисканец были главными квалификаторами и в окончательной отметке назвали

Сентено сильно подозреваемым в ереси.

27. Сеспедес (доктор Пабло де), родившийся в Кордове, пребендарий [867]

кафедрального собора этого города, живший в Риме. Вальядолидская инквизиция

затеяла в 1560 году процесс против него за несколько писем к дому Бартоломео

Кар-ранса, архиепископу Толедскому, найденных в бумагах этого прелата с

черновиками адресованных ему ответов. Мотивом обвинения послужило одно

письмо из Рима от 17 февраля 1559 года, в котором, кроме отчета, даваемого

(как и в других письмах) о ходах, предпринятых в его пользу, он позволял

себе дурно отзываться о главном инквизиторе Вальдесе и трибунале испанской

инквизиции. Сеспедес был великим литератором, художником, поэтом и искусным

моделировщиком из воска. Он составил поэму в октавах О покаянии. Хуан де

Версоса, уроженец Арагона, и Франсиско Пачеко (сочувственно цитируемые

Николасом Антонио в его Библиотеке) с большой похвалой отзываются об этой

поэме. Сеспедес продолжал свое пребывание в Риме, и вальядолидские

инквизиторы не могли привести в исполнение свои проекты мести.

28. Чумасеро (дон Хуан де) - см. главу XXVI.

29. Клавихо-и-Фахардо (дон Хосе де), главный директор кабинета

естественной истории в Мадриде. Это один из ученейших испанцев, посвятивший

себя наукам в царствование Карта III и Карла IV. Инквизиция двора возбудила

против него процесс как против заподозренного в усвоении антихристианских

принципов новой философии. Мадрид был его тюрьмой, и это было большим

счастьем для него, потому что он сохранил свою честь и свое место. Он тайно

явился перед трибуналом, когда был позван, был присужден к тайным епитимьям

и произнес легкое отречение при закрытых дверях в зале святого трибунала.

Правда, улики против него были очень слабы; впрочем, он дал своим тезисам

такой оборот, что заставил верить в свое католическое исповедание. Некоторые

тезисы, по-видимому, оправдывали обвинение в натурализме, другие могли

заставить смотреть на него как на деиста или как на затронутого

материализмом. Он долго жил в Париже и был в дружбе с Бюффоном [868] и

Вольтером [869]. Он редактировал журнал под заглавием Мыслитель в то время,

когда едва можно было найти мыслящего человека. Лангль сказал в своем

Путешествии в Испанию, что этот труд не имеет заслуг; если бы автор говорил

правду, это утверждение было бы, может быть, единственной истиной, которую

можно найти в его книге. Но возможно, что он ошибся также в этом

обстоятельстве, судя по ошибкам, в которые он впал в других обстоятельствах.

Правительство назначило Клавихо редактором Меркурия; он напечатал также

перевод Естественной истории Бюффона, обогащенный примечаниями. Так как этот

труд написан с величайшей чистотой стиля и без галлицизмов, приобретение его

может быть очень важным для того, кто ищет произведения, богатого тем

изяществом, которое может представить испанский язык. Граф Аранда [870]

поручил ему также управление труппой трагических актеров.

30. Клементе (дом Хосе), епископ Барселоны, - см. главу XXIX.

31. Корпус Кристи (брат Мансио), доминиканец, доктор и профессор

богословия в университете Алкала-де-Энареса. Вальядолидская инквизиция

начала против него процесс за подачу мнения, благоприятного для катехизиса

Каррансы. 21 февраля 1559 года он передал мнение докторов его университета;

он объяснил, что просил старательно разобрать несколько тезисов,

заслуживающих особенного внимания, и все его собратья признали его

правоверие; что, действительно, некоторые нуждались в разъяснениях, но этот

недостаток не мешает смотреть на них как на католические. Он избег тюрьмы,

взяв обратно свои слова, как потребовал от него Филипп II, подобно другим

богословам его времени, о которых я говорил в другом месте. Бреве Григория

XIII обязало его представить по поводу катехизиса и других произведений

Карран-сы окончательный приговор, в котором он осуждал триста тридцать один

тезис этого прелата. 11 сентября 1574 года он передал этот документ, который

должен был быть отослан Его Святейшеству. В октябре 1559 года он послал

главному инквизитору письмо, в котором просил прощения и подчинялся

епитимьям, которые будет угодно на него наложить. Из истории брата Мансио

видно, насколько человеческая слабость может вредить репутации в глазах

потомства.

32. Крус (брат Луис де ла), доминиканец, ученик дома Бар-толомео

Каррансы де Миранды, архиепископа Толедского, член коллегии Св. Григория в

Вальядолиде, один из наиболее сведущих в догматике и богословии людей той

эпохи. Он был заключен в тюрьму вальядолидской инквизиции, потому что был

скомпрометирован в судопроизводстве против Касальи и его товарищей и в

процессе против его учителя. Выдержки, приводившиеся друзьями Касальи из его

сочинений, а особенно письма и бумаги, захваченные в его жилище, заставили

считать его лютеранином. Правда, он вел последовательную переписку с

архиепископом и сказал ему, что он думал о его катехизисе. Его обвинили в

подкупе деньгами служителей святого трибунала, чтобы знать все, касающееся

его прежнего учителя. Он оправдался, доказав, что узнал некоторые

подробности этого дела из бесед с епископом Мельхиором Кано и с одним из

осужденных лютеран, которых он увещевал 20 мая 1559 года, накануне их

аутодафе. Подозрения насчет его правоверия основывались на открытии у него

копий почти со всех бумаг Каррансы, в которых предполагали множество

заблуждений в деле веры. Другое сочинение подало повод к тем же подозрениям;

оно было озаглавлено: Мнение о переводчиках Священного Писания и,