Чтение онлайн

установления особых лиц, на которых бы возлагалась обязанность

удостоверяться в правоверии христиан. Вследствие этого продолжали следовать

прежнему правилу церкви по отношению к еретикам, прилагая усилия к их

обращению либо путем частных собеседований, либо чтением и сообщением

сочинений, в которых излагалось здравое учение; но когда эти средства

оказывались недостаточны, еретики осуждались то соборами, то властью

епископов.

V. Феликс, епископ города Урхеля [56] в Испании, вместе с Элипандом,

архиепископом Толедским, впали в ересь, утверждая, что Иисус Христос как

человек является сыном Божиим лишь по усыновлению. Феликс вернулся к

церковной вере, но спустя некоторое время впал вновь в ту же ересь, хотя и

произнес свое отречение на Регенсбургском соборе в 792 году и в Риме перед

папой Адрианом [57]. Франкфуртский [58] собор 794 года осудил его; его

взгляды были опровергнуты разными испанскими богословами, между прочим

Этерием из Осмы и Беатом де Льеваной. Такое поведение Феликса, как это

видно, заслуживало большого порицания; однако на соборе 799 года в Риме к

нему было выказано такое уважение, что папа Лев III не захотел отлучить его

от Церкви безусловно и произнес против него анафему лишь на тот случай, если

бы он отказался вторично отречься от ереси. В том же году Карл Великий

поручил нескольким епископам и аббатам вернуть Феликса к церковному

единению. Богословам удалось это предприятие, и епископ Феликс вторично

отрекся от ереси на соборе в Ахене [59], не понеся другого наказания, кроме

низложения и лишения епископского сана {См.: Общее собрание; Флери.

Церковная история. Кн. 45.}.

VI. Император Михаил [60], вступив в 811 году на престол Восточной

империи, в первый год своего царствования возобновил все законы,

присуждавшие к смертной казни еретиков-манихеев. Патриарх Никифор [61]

указал ему, что более приличествовало бы попытаться обратить их кротостью.

Император последовал совету Никифора; но дух, царствовавший тогда в церкви,

был настолько противоположен системе умеренности, предложенной патриархом,

что игумен Феофан [62], ученость и благочестие которого прославили его,

давая в своей греческой истории отчет об этом событии, не колеблется

называть Никифора и прочих советников государя невеждами и злонамеренными

людьми. Он прибавляет, что сожжение еретиков согласуется с правилами

Евангелия, потому что не следует надеяться, чтобы они когда-нибудь

раскаялись и наложили на себя епитимью {Флери. Церковная история. Кн. 45. N 53.}.

VII. В IX веке Готескальк [63] огласил ложную доктрину о

предопределении. Гинкмар [64], архиепископ Реймсский [65], Рабан Мавр [66] и

многие другие попытались показать ему его заблуждение, но это им не удалось;

и он был осужден как упорный еретик на соборе тринадцати епископов, двух

хорепископов [67] и трех аббатов, который собрался в 849 году во Франции, в

Кьерси-сюр-Уаз [68]. На этом соборе Готескальк был лишен священства и на

основании статутов ордена св. Бенедикта [69] и канонов Агдского [70] собора

присужден к тюремному заключению и к ста ударам кнута. Он подвергся этому

наказанию в присутствии короля Франции Карла Лысого [71], который велел

сжечь его книги и заключить его самого в аббатство Овилье, Реймсской епархии

{Флери. Церковная история. Кн. 48. N 49.}.

VIII. Феодор Кринит, глава иконоборцев [72], был вызван на седьмой [73]

Вселенский собор, созванный в 869 году в Константинополе. Убедившись, что

его мнения противоположны убеждениям Церкви, он отрекся от своей ереси

вместе с несколькими другими своими сторонниками и был примирен с Церковью

без наказания. Император Василий [74], македонянин, присутствовавший на

соборе, почтил его даже лобзанием мира {Там же. Кн. 51. N40.}. Из этого

позволительно заключить: если бы церковь всегда подражала этому поведению,

ересь, вероятно, не произвела бы таких опустошений среди христиан.

IX. В 1022 году в Орлеане [75] и в некоторых других городах Франции

обнаружили еретиков, которые, по-видимому, исповедовали учение манихеев.

Этого было достаточно, чтобы смотреть на них как на таковых. В их числе был

Этьен, духовник королевы Констанции [76], супруги Роберта [77]. Этот

государь созвал в Орлеане собор под председательством архиепископа Санса

[78]. Этьен был вызван; с ним вели несколько бесед, чтобы вернуть его к

истинным убеждениям церкви. Старания епископов оказались тщетными; тогда

решили покарать этих еретиков, и те из них, которые были облечены саном

священства, были лишены его, а затем их отлучили от Церкви вместе со всеми

остальными. Король, прибывший в Орлеан, решил непосредственно после этого

предать их сожжению. До какой крайней свирепости может довести людей слепое

рвение, показывает королева, которая исповедовалась в своих грехах у ног

священника Этьена, а теперь не побоялась поднять на него руку и жестоко

ударить его по голове палкой в тот момент, когда он выходил из собора, чтоб

отправиться на место казни. Осужденные уже были охвачены пламенем, как вдруг

многие из них закричали, что заблуждались и желают подчиниться Церкви; но

было уже поздно: все сердца были закрыты для жалости {Там же. Кн. 58. N

54.}. Эти и другие примеры, которые я считаю бесполезным передавать,

показывают мнение Церкви о способе обхождения с еретиками, а также то

различие, которое делали между ними и манихеями, так как последние

предавались в руки светской власти для сожжения, в то время как не доказано,

что другие карались тою же казнью; довольствовались тем, что держали их на

примете и отбирали у них их имущество или посылали их в изгнание. Подвергали