Чтение онлайн

призывает всех христиан взяться за оружие ради Иисуса Христа и мужественно

сражаться, чтобы освободить ее от угнетения, которое ее удручает {Бароний.

Церковная летопись, под 1003 годом. N 5.}. Григорий VII, несмотря на смуты,

существовавшие на Западе, предпринял в 1074 году организацию крестового

похода против турок в пользу восточного императора Михаила {См. призывы

этого папы и другие подробности по этому вопросу у Барония, под 1074 годом.

N 50 и сл.} [91]. Так как смерть не позволила ему исполнить свое намерение,

то его преемник Урбан II [92] велел огласить его в 1095 году на Клермонском

соборе [93]. Христианское войско должно было идти на завоевание Палестины

[94] и изгнать оттуда турок. Воззвания папы имели невероятный успех: вскоре

из Европы отправилась многочисленная армия, которая завладела сперва

Антиохией [95], а затем, в 1099 году, Иерусалимом. Эта экспедиция была

названа крестовым походом, и добровольно вступившие в нее были названы

крестоносцами, потому что все носили на груди крест для обозначения, что они

воины распятого Иисуса Христа.

VII. Эта война и другие последовавшие за ней походы того же рода

возмутили бы всю Европу своей несправедливостью, так как завоеватели не

имели никакого справедливого побуждения их предпринимать, если бы народы не

были уже одурманены нелепой идеей, что для возвышения и славы христианства

позволительно вести войну, что такая война настолько достойна награды, что

все те, кто примет в ней участие, получат отпущение всех своих грехов и что

христианам, которые потеряют в ней жизнь, обеспечен мученический венец. Это

заявление не преминуло бы оказать свое действие, если бы сами папы не

устыдились держать свои обещания при виде столь громадного количества

беспрестанно совершавшихся крестоносцами чудовищных преступлении всякого

рода, которые составляли предмет скандала как для христианской Европы, так и

для неверной Азии. Если папы не осмелились канонизовать крестоносцев, они

тем не менее щедро раздавали индульгенции [96] вербуемым для освобождения

Святой земли [97], потому что конечным результатом этих предприятий было

предоставление в распоряжение пап грозных армий, которыми они могли

располагать против создавших их государей в случае, если бы последние

отказались выполнить приказы, исходящие от святого престола [98]. Отлучая от

Церкви непокорного монарха, называя его схизматиком и пособником ереси,

объявляя, что он отказывается признать власть наместника Христа, обещая его

государство тому, кто пожелал бы им завладеть и предпринять для этого войну,

которую в этом случае называли законной, верховные первосвященники достигали

всего, что могло льстить их властолюбию, не касаясь своих сокровищ и не

теряя ни одного человека из собственных владений: до такой степени в те

времена христиане стремились получить обещанные им индульгенции, которые

были столь мало похожи на индульгенции, жалованные церковью в первые века!

VIII. Последствия столь пагубной для светской власти системы сказались

во Франции на примере отношения к катарам [99], патариям и некоторым другим

последователям Манеса. Папа Александр III [100] послал в Тулузу [101] к

графу Раймонду V [102] Петра, епископа Мо [103], кардинала церкви Св.

Хрисогона. Этот легат в 1178 году заставил его, а также дворян государства

обещать под присягой, что они не будут покровительствовать еретикам, которые

взялись за оружие, чтобы отстаивать свои права {Флери. Церковная история.

Кн. 73. N 13} и свое существование. На открывшемся в следующем году

Латеранском соборе [104] святые отцы объявили: хотя церковь не одобряет, как

говорит св. Лев [105], обычая наказаний, при которых проливается кровь

еретиков, она не отказывается от предлагаемой ей христианскими государями

помощи для их наказания, потому что страх смертной казни является иногда

душеполезным средством. Поэтому Александр не довольствуется отлучением от

Церкви еретиков, их приверженцев и защитников; он объявляет, кроме того,

всех, имеющих с ними дела, свободными от всех своих обязательств, увещевает

их взяться за оружие для уничтожения этих еретиков и дарует им отпущение

грехов. Он выражает желание, чтобы государи, имеющие в числе своих вассалов

еретиков, если последние будут упорствовать в ереси, привели бы их в

состояние рабства и завладели их имуществом; он обещает, что те, кто умрет в

этой войне, получат непременно отпущение грехов и вечную награду. Он

предлагает отныне на два года индульгенции тем, кто возьмется за оружие, а

епископы сообразно с обстоятельствами могут даровать более широкие

индульгенции. Короче говоря, собор хочет, чтобы крестоносцы считались под

покровительством Церкви в такой же степени, как и участвующие в походе в

Святую землю {Третий Латеранский собор, при папе Александре Ш. Канон 27.}.

IX. В 1181 году кардинал Анри, епископ Альби, раньше бывший аббатом в

Клерво [106], был послан папою Александром III во Францию в качестве легата

[107] с тем, чтобы добиться войны против еретиков-альбигойцев [108]. Этот

прелат, став во главе значительного войска, овладел замком Лавор [109] и

заставил Рожера, графа Безье [110] и других государей отречься от ереси

{Флери. Церковная история. Кн. 73. N35.}. Однако этой экспедиции оказалось

недостаточно для полного уничтожения ереси, и папа Луций III [111] собрал в

1184 году в Вероне новый собор, на котором пожелал присутствовать император

Фридрих I [112]. На нем среди прочих мер постановили ввиду

распространившегося большого равнодушия к церковной дисциплине передавать в

руки светского правосудия всех, кого епископы объявят еретиками и кто не

сознается в своем преступлении. Собор в то же время предлагал епископам