Чтение онлайн

Но о многих коммунах известно лишь то, что одно-два столетия назад на их месте было укрепленное поселение, принадлежавшее какому-либо сеньору; здесь постепенно сформировалась самоуправляющаяся организация — коммуна со своими должностными лицами, правда, обычно сохранявшая в той или иной степени зависимость от прежнего (или другого) светского либо церковного феодала или же от близлежащего города. Показательна история коммуны Гамбасси (округа Флоренции). В 1382–1387 гг., когда был составлен ее статут, она являлась федерацией трех более мелких коммун и подчинялась Флоренции. В то же время на нее продолжал предъявлять права епископ Вольтерры, который прежде (с начала XII в.) являлся ее сеньором. Первое известное нам упоминание о Гамбасси относится к 1037 г., когда она принадлежала светским феодалам (из фамилии Кадолинги). В 1183 г. в Гамбасси уже существовали должностные лица — консулы, но верховная власть над коммуной и тогда находилась у епископа Вольтерры. От 1209 г. до нас дошла клятва жителей Гамбасси епископу, которую можно рассматривать как своеобразный зародыш статута сельской коммуны. Во главе коммуны стояли ректор и Совет, которые разрешали все споры и конфликты, гражданские и уголовные дела как внутри коммуны, так и в случае возникновения каких-либо недоразумений с епископом Вольтерры. Ректор и Совет вводили новые налоги и повинности и следили за их выполнением членами коммуны[115].

В конце XIV в. (статут 1398 г.) коммуна Сан-Пьеро ин Меркато была федерацией 52 мелких коммун и подчинялась Флоренции. Впервые же она упоминается в дипломе Карла Великого как королевское поместье (curte imperiale). В XI в. сеньором и собственником Сан-Пьеро стало епископство Флоренции, в XII в. — феодальная фамилия Макиавелли.

Подобных примеров формирования сельских коммун к XIII–XIV вв. можно привести множество. Таким образом, если по отношению к одним сельским коммунам можно сказать, что они — вершина в развитии общины так называемого «первичного образования», то другие коммуны (их, очевидно, большинство) были общинными организациями «вторичного образования», возникшими на новом этапе развития страны, в период расцвета городов и личного освобождения крестьянства. Община как таковая в Северной и Средней Италии не исчезла вовсе в процессе феодализации, но она сохранила свои функции и сферу влияния в гораздо меньшей степени, чем в других странах Западной Европы, и не смогла стать в сколько-нибудь значительной мере основой нового типа общины — сельской коммуны.

В чем же «новизна» сельской коммуны, что отличает ее от ранних общинных объединений в Италии? Прежде всего — собственность (реже — владение) на определенную категорию земель: лесов, пастбищ, иной раз лугов, виноградников и пашен. Дом, приусадебный участок, сад, виноградник и пахотное поле находились в частном владении члена коммуны, нередко обносились изгородью, и всякая попытка нарушения их неприкосновенности рассматривалась как покушение на частную собственность (но обычно, по крайней мере пашня и виноградник, не являлись в действительности частной собственностью, а были держанием от светского или церковного феодала или горожанина). Луг также считался одним из видов частного владения, однако нередки свидетельства в источниках и об общинных лугах. Общинные земли — луга, а также леса и пастбища — могли находиться в совместном владении членов коммуны, но порой оказывались поделенными на части и розданными в пользование на короткий срок (каштанник — до окончания сбора каштанов, дуб — до сбора желудей, луг — до завершения уборки сена и т. п.) или в держание либо аренду на несколько лет. В источниках Северной Италии XIV в. не раз встречаются случаи сдачи участков общинных земель в аренду с аукциона: торг отдельными участками происходил на общем собрании членов коммуны, и земли получал тот, кто предлагал наибольшую сумму арендной платы, т. е. инкантаторами выступали прежде всего зажиточные крестьяне, а порой и горожане, получавшие таким образом возможность разводить большее количество скота, продавать лес со своих участков и т. п.

При раздаче участков во временное пользование далеко не всегда соблюдался принцип равенства отдельных членов. Все явственнее выступали преимущества зажиточных крестьян, представителей торгово-ремесленных слоев и горожан.

Сдача участков общинных земель в держание и аренду особенно возросла в XIV в., но и тогда общинная собственность на угодья в той или иной степени сохранялась (хотя и в сильно урезанном виде). Коммуна продолжала регулировать порядок и время пользования угодьями — поделенными и неподеленными.

Уже отмечалось, что коммунам подчас принадлежали и пахотные земли. Например, в 1240 г. сельская коммуна Азола заключила три контракта с коммуной Брешии о покупке у нее в рассрочку на 16 лет за сумму около 570 лир 112 участков разной величины, являвшихся собственностью окрестных графов, уступивших эти земли Брешии[116].

Пахотные земли и виноградники, принадлежавшие коммуне, как правило, сдавались в держание или аренду отдельным членам коммуны, а также дарились, продавались и иным образом пускались в оборот.

Но сельская коммуна в XIII–XIV вв. приобрела некоторые права и на земли, не являвшиеся ее собственностью или владением, но располагавшиеся в пределах ее территории. Административные и судебные органы коммуны устанавливали и изменяли границы отдельных земельных участков, решали различные поземельные споры. Более того, коммуна пыталась регулировать мобилизацию земельной собственности и арендные отношения. Отчуждение земельных владений на сторону могло происходить лишь по особому разрешению Совета коммуны и обставлялось многочисленными условиями, среди которых были такие, как запрещение продавать земли феодалам и церкви, предоставление преимущественного права покупки членам коммуны или коммуне в целом и т. д. Коммуна боялась потерять часть своих доходов от налогов и штрафов; помимо того переход земель в руки церковных и светских сеньоров мог повлечь за собой постепенное подчинение феодалам всей коммуны. В своих попытках регулировать арендные отношения на ее территории коммуна также исходила из стремления сохранить арендаторов как плательщиков всевозможных взносов и обеспечить регулярное поступление доходов в коммунальную казну. Так, арендатор мог доставлять часть урожая собственнику лишь после того, как он внесет платежи коммуне, а эти платежи были многообразны: datia и collecta — с каждого двора или в соответствии с доходностью недвижимого имущества, разного рода единовременные налоги, особенно во время войны.

Обременительны были и повинности по постройке и ремонту дорог, башен и стен, возведению мелиоративных каналов, военная служба и др.

Статуты многих сельских коммун назначали общие для всей коммуны сроки начала покоса трав, пастьбы скота на тех или иных лугах, сбора винограда и олив, сбора желудей и каштанов. Почти все коммунальные статуты обязывали членов коммуны разводить сад и огород; порой устанавливались строгие правила возделывания отдельных культур.

В тех районах Северной Италии, где, как уже говорилось выше, сохранились в той или иной степени следы принудительного севооборота и открытых полей, соответствующие постановления содержались и в сельских статутах. Должностные лица коммун наблюдали за своевременным проведением и содержанием в должном порядке мелиоративных каналов, благоустройством дорог — как к отдельным участкам, так и по всей территории коммун. Хорошее состояние дорог было особенно важно во время посева и уборки урожая.

Хозяйственная политика сельской коммуны способствовала регулярному проведению сельскохозяйственных работ, увеличению урожайности и в конечном счете интенсификации сельского хозяйства. Эта регламентация не охватывала обычно всего сельскохозяйственного процесса.

Вместе с тем в XIV в. и такого рода регламентация в какой-то степени становилась стеснительной для отдельных, наиболее зажиточных и богатых членов коммуны: прежде всего это относилось к строгому распорядку в проведении отдельных сельскохозяйственных работ, определению сроков уборки тех или иных культур (ведь житель коммуны, собравший виноград или оливы, мог раньше и с большей выгодой продать их на городском или ближнем сельском рынке!).

Итак, сельская коммуна XIII–XIV вв. была ассоциацией, обладавшей значительной хозяйственной самостоятельностью и экономической мощью. Однако на протяжении этого периода ее экономические права не оставались однозначными.

У многих сельских коммун к концу XIV в. сильно сократились общинные угодья: все большая часть их в процессе развития товарно-денежных отношений сдавалась в аренду и держания, продавалась и обменивалась, переходила в частную собственность и владение. В связи с этим постепенно в статутах сельских коммун в XIV в. экономические вопросы начинают отходить на второй план перед административными и финансовыми. В сокращении общинного землевладения и ограничении прав сельских коммун на общинные земли немалую роль играла городская коммуна, и прежде всего торгово-ремесленная верхушка города, заинтересованная в приобретении этих земель и распоряжении ими (см. ниже). В XIV В. коммуны все еще обладали значительными хозяйственными правами, но не надо забывать то обстоятельство, что уже сильно изменился социальный состав этих коммун и особенно состав их высших должностных лиц: ими (и чем дальше, тем больше) становились представители ремесленно-торговых слоев и горожане, имевшие земли на территории коммун.

Сельскую коммуну отличало от ранней общины наличие разветвленной администрации, большей частью выбиравшейся самими членами коммун (но нередко с утверждением сеньором — городом или светским и церковным феодалом) и собственного законодательства — статутов, составленных также большей частью представителями самой коммуны, хотя и с той или иной степенью участия города или феодала. Так, статут коммуны Сан-Пьеро ин Меркато (1398 г.) утверждался нотарием и приорами Флоренции. Статут Кьянти (1384 г.), составленный ее нотарием и 6 представителями лиги, избранными Общим советом, утверждался нобилем, представителем Флорентийской коммуны.

Статут федерации Монтериджони (1380 г.) был издан специально избранными коммуной лицами — статутариями — совместно с нотарием Сиены.

Статуты коммун Римской области весьма часто составлялись с активным участием их сеньоров — феодалов; статут Саккомуро был составлен в 1311 г. в результате соглашения представителей коммуны и сеньора Франческо Орсини. Каждые 6 лет его пересматривали массарии коммуны, назначаемые сеньором. Статут Виковаро (1273 г.) возник в результате соглашения между сеньором коммуны — епископом — и всеми жителями (universitas hominum).