Чтение онлайн

Играя Магду в «Родине» Г. Зудермана, Дузе от имени современной женщины протестовала против того идеала семьи, который требовал, чтобы она принесла ему в жертву всю жизнь.

Дузе — первая среди итальянских актеров начала играть в драмах Ибсена. «Я люблю Ибсена бесконечно», — писала она. Из ролей Дузе в пьесах Ибсена наиболее законченным и соответствовавшим замыслу автора был образ Норы. Непримиримая, полная страсти борьба против лжи и фальши в отношениях между людьми, борьба за человеческое достоинство женщины — эти мысли Ибсена были очень близки всему направлению творчества Дузе. Нора — Дузе (в отличие от многих прославленных исполнительниц этой роли, обычно игравших Нору женственной кокетливой мещаночкой) — глубокий и сильный человек. Она бескорыстна, горда, способна на самопожертвование. Актриса глубоко современная, Дузе играла мало ролей классического репертуара. В юности это были Джульетта, Офелия и Дездемона в трагедиях Шекспира. В зрелые годы (помимо Клеопатры) — только Памела Гольдони и Мирандолина в его комедии «Трактирщица». В исполнении роли Клеопатры Дузе выдвигает на первый план не царское происхождение, а ее удивительный, полный неожиданностей характер и страстную любовь к Антонию.

Единственной комедийной ролью в обширном репертуаре актрисы была Мирандолина («Трактирщица» Гольдони). В образе умной, плутоватой, бойкой на язык Мирандолины Дузе показывала цельность характера, душевное здоровье, жизнерадостность и неистощимый юмор девушки из народа. Этот образ был глубоко демократичен и полон социальной значимости.

В 90-е годы на творчестве Дузе начало сказываться влияние модернизма и декадентства. В стремлении найти выход из тупика, в котором находился современный ей буржуазный театр, в неутомимых исканиях нового слова в искусстве Дузе увлекалась то возрождением античной трагедии, то символами Метерлинка, то насквозь искусственной и фальшивой драматургией Д’Аннунцио, то стилизаторством Гордона Крэга.

Неудовлетворенность собой, разочарование в современном буржуазном театре и драматургии, личные тяжелые переживания привели Дузе к духовному и творческому кризису. В 1900 г. она решила оставить сцену. Спустя 12 лет нужда заставила Дузе снова вернуться в театр. Ее лучшие роли в этот период — Фру Альвинг («Привидения»), Эллида («Женщина с моря») Ибсена. Дузе совершила турне по Италии, и спектакли превратились в триумфальное чествование актрисы.

В 1922 г. пришедший к власти Муссолини предложил Дузе возглавить фашистский театр. Дузе отказалась и заключила контракт на гастроли в Америке, во время которых в 1924 г. она и умерла.

Все образы, созданные Дузе, были окрашены особым колоритом: их пронизывала преследовавшая ее тоска и неудовлетворенность, в них были задушевность, лиризм и необыкновенная женственность. Несмотря на влияние модных течений, творчество Дузе осталось в своей основе глубоко реалистическим и верным в национальной театральной традиции. Дузе поднимала итальянское актерское искусство на новую ступень сценического реализма.

Частым партнером Дузе был Эрмете Цаккони (1857–1948). С наибольшей силой талант Цаккони раскрылся в начале 90-х годов, когда он создал свои лучшие роли, в которых воплотились типичные черты его актерской индивидуальности и творческого метода. Особенно прославился Цаккони исполнением ролей Освальда («Привидения» Ибсена), Никиты («Власть тьмы» Л. Н. Толстого), Василия Семеновича («Нахлебник» И. С. Тургенева), Коррадо («Гражданская смерть» П. Джакометти).

Бурные споры вызвала его интерпретация трагедий Шекспира. Стремясь максимально приблизить их к современности, Цаккони сознательно лишал характеры шекспировских героев черт исключительности и всячески «снижал» образы титанов Возрождения до обыкновенных, «средних» современных людей.

Репертуар Цаккони отличался широтой и разнообразием. Основу его составляла современная итальянская и переводная драма. Цаккони и Дузе были неутомимыми пропагандистами Ибсена в Италии. Освальд в «Привидениях» — лучшая, но не единственная роль Цаккони в драмах Ибсена. В его репертуар входили «Враг народа», «Строитель Сольнес», «Маленький Эйольф», «Женщина с моря». Цаккони играл и в драмах Гауптмана («Одинокие»), Метерлинка («Непрошенная»), Стриндберга («Отец»), Мюссе («Лорензаччо»), А. Дюма-отца («Кин»), А. Дюма-сына («Друг женщин», «Полусвет»). Большое место в его репертуаре занимали пьесы современных итальянских драматургов: П. Джакометти, Р. Бракко, Дж. Джакоза, М. Прага, Г. Д’Аннунцио. Во время гастролей Цаккони по Италии и за границей ему повсюду сопутствовал огромный успех. Вскоре актер добился мирового признания.

Цаккони стремился к предельной простоте, естественности поведения на сцене, не останавливаясь ради достижения этой цели перед антиэстетическими и патологическими подробностями.

Неотьемлемыми чертами таланта Цаккони были обнаженная искренность, и особенная «нервность» («elettricita») исполнения.

Игра Цаккони находилась на грани между реализмом и натурализмом, для которого, как известно, был крайне характерен интерес к проблемам наследственности, повышенное внимание к «анормальному» в человеческой психике и физиологии.

В конце артистической карьеры Цаккони каждое его выступление в Италии становилось событием в культурной жизни страны. Только накануне второй мировой войны он оставил сцену, но продолжал оказывать влияние на итальянский театр, воспитывая молодежь, руководя постановками в различных труппах, выступая со статьями об актерском искусстве.

Старший современник Дузе и Цаккони Эрмете Новелли (1851–1919) перешагнул традиционные границы между жанрами. Он был непревзойденным мастером комедии и с большим успехом исполнял драматические и трагедийные роли.

Его игра отличалась необыкновенной сценической свободой, легкостью и блеском. Мимика и пластика актера поражали богатством и выразительностью. Новелли владел искусством трансформации и имитации. Лучшими его комедийными ролями были роли в комедиях Гольдони («Ворчун-благодетель», «Забавный случай», «Семья антиквария»), которые он играл с большим вкусом и мастерством, в «Скупом» Мольера, в комедии П. Феррари «Гольдони и его 16 новых комедий». Отличительными чертами комедийной манеры Новелли являлись жизненность создаваемых им типов, простота и правдивость сценического исполнения и редкий дар характеристики.

В начале 90-х годов Новелли начал играть драматические и трагические роли. Особенно удавались актеру характеры, в которых сочетались драматические и комические ноты. Он умел очень тонко раскрыть душевное состояние героя на грани смеха и слез.

Одним из лучших сценических портретов Новелли был Кузовкин в «Нахлебнике» Тургенева. Играя Кузовкина, он создавал полный драматизма образ смешного, искреннего, доброго, незаслуженно обиженного человека. Самой совершенной трагической ролью Новелли стал Шейлок в «Венецианском купце» Шекспира. Кроме того, в его репертуар входили «Отелло» и «Гамлет» Шекспира, «Привидения», «Строитель Сольнес» и «Дикая утка» Ибсена.

В драматических и трагедийных ролях Новелли стремился к углубленному психологизму и создавал предельно реалистические, подчас не свободные и от черт натурализма, характеры. «Новелли был мастером реалистического направления, хотя самый реализм его творчества подчас принимал легкий, едва заметный привкус веризма»[857]. Талант Новелли был глубоко национален. Его творчество отражало переходный период в итальянском сценическом искусстве. В нем сочетались черты традиционного народного искусства, шедшего еще от мастеров комедии дель арте, и принципы исполнения трагедии, созданные Г. Моденой, видоизмененные, однако, в соответствии с новыми вкусами и не избежавшие влияния натурализма.

Наряду с литературным театром на итальянском языке в Италии существовал с давних пор и существует поныне театр диалектальный. Корни его — в национальной истории. Театр на диалектах (возникший в результате раздробленности страны) — очень своеобразное явление. В разных частях Италии судьба его складывалась по-разному.

Диалектальный театр каждой области был глубоко связан с историей этой области, в частности, в XIX в. — с местом, которое она занимала в национально-освободительной борьбе. Кроме того, на театр оказывали влияние уровень экономического развития той или иной области, острота социальных противоречий, уровень культуры и, наконец, различия в психологии, в складе характера (неаполитанец по темпераменту, отношению к жизни, вкусам не был похож на ломбардца или уроженца Пьемонта).