Чтение онлайн

Камилло Кавур

Внешняя политика правительства Кавура имела целью привлечение союзников на сторону Сардинского королевства для достижения объединения Италии вокруг пьемонтской монархии. И Кавур, и Виктор Эммануил считали, что их лучшим союзником в этом мог бы быть Наполеон III. Удобным поводом для более тесного сближения с императором французов послужила Крымская война 1853–1856 гг. России против коалиции Англии, Франции и Турции. Однако сразу присоединиться к антирусскому союзу воюющих держав правящие круги Сардинского королевства не решились, ибо общественное мнение страны было против участия Сардинии в Крымской кампании. Проект договора о союзе с антирусской коалицией встретил сильную оппозицию в парламенте. Многие задавали вопрос: для чего нужна Сардинии война с Россией, с которой у нее нет никаких спорных вопросов?

Однако Англия и Франция оказывали на Сардинское королевство сильное давление, и после долгих колебаний оно присоединилось к их коалиции против России. 10 января 1855 г. Сардинское королевство объявило о своем присоединении к союзу западных держав. Но лишь через месяц, после острых дебатов, договор о союзе утвердила палата депутатов незначительным большинством голосов; на утверждение его сенатом потребовалось еще три недели 4 марта 1855 г. Сардинское королевство объявило России войну.

Подготовка экспедиционного корпуса для отправки в Крым закончилась 25 апреля. В начале мая корпус под командованием генерала Альфонсо Ла Марморы высадился в Крыму. Он насчитывал около 18 тыс. человек (из них 3 тысячи вскоре заболели холерой). Этот корпус участвовал всего в одной битве (16 августа на Черной речке), где потерял около 200 человек. В основном он играл вспомогательную роль, оказывая содействие французской армии. После окончания войны правящие круги Сардинии и представители официальной историографии утверждали, что участие Сардинии в Крымской войне явилось «гениальным актом» Кавура, предвидевшего, что этот факт будет иметь большое значение для судеб Италии. Однако в действительности Кавур проявил длительные колебания перед тем, как решился участвовать в Крымской войне, хотя и не отдавал себе отчета в интригах Наполеона III ив двойной игре Австрии. Впоследствии Кавур признавал, что принять участие в войне Сардинию «вынудила злосчастная политическая конъюнктура»[335].

Результаты войны и особенно условия созыва мирного конгресса, открывшегося в Париже 25 февраля 1856 г., вызвали разочарование Кавура и правящих кругов Сардинского королевства. Вначале Кавур даже отказался поехать на конгресс, пытаясь переложить эту неприятную миссию на Д’Адзелио. Австрия возражала против допуска на конгресс представителя Сардинии на равных правах с другими представителями. После настояний Англии и Франции эта дискриминация по отношению к государству, участвовавшему в войне, была снята.

30 марта 1856 г. был подписан мирный договор. Кавур полагал, что в качестве компенсации за участие Сардинского королевства в войне Парижский конгресс рассмотрит итальянский вопрос. Однако в мирном договоре об итальянских государствах не говорилось ни слова. После многих хлопот и закулисных переговоров Кавур добился, что на одном из заседаний конгресса итальянский вопрос был поставлен, однако никаких решений не было принято. Представители Англии и Франции резко осудили политическое положение в Папском государстве и Королевстве Обеих Сицилий. Представители Австрии, России и Пруссии заявили, что не имеют полномочий от своих правительств для обсуждения итальянского вопроса. Затем с протестом выступил Кавур. Он говорил, что ситуация в Италии представляет опасность для европейского мира, ибо австрийское господство в преобладающей части ее способствует усилению революционного брожения на всем Апеннинском полуострове. Запугивая революцией, «беспорядками», Кавур пытался склонить державы к решению итальянского вопроса в династических интересах сардинской монархии. Претензии Кавура на присоединение к Сардинскому королевству герцогств Парма и Модена, предъявленные им в кулуарах конгресса в качестве компенсации за участие в войне, союзники не поддержали. Таким образом, Сардиния ничего не получила в результате Крымской войны и, как отмечал Маркс, как была, так и осталась «игрушкой в руках иностранных держав»[336].

Необходимо, однако, отметить, что обсуждение итальянского вопроса на Парижском конгрессе, состоявшееся благодаря настойчивым требованиям Кавура, способствовало повышению авторитета Сардинского королевства в глазах либералов и части эмигрантов и содействовало усилению гегемонии этого королевства в итальянском национально-освободительном движении[337].

Эти обстоятельства способствовали переходу части правых республиканцев, бывших сторонников Мадзини, на сторону либералов. Уже с осени 1854 г. в лагере республиканцев началась дискуссия — в частной переписке и в печати — по вопросу о необходимости создания новой национальной партии, чтобы объединить в ней все патриотические силы. В 1855–1856 гг. споры о путях достижения независимости и объединения Италии разгорелись с особой силой. Некоторые видные деятели демократического движения — Дж. Паллавичино, Д. Манин и др. — выступили инициаторами создания партии, которая объединила бы республиканцев и монархистов на основе лозунга «независимость и объединение». Паллавичино, Манин и многие другие деятели освободительного движения пришли к убеждению, что Пьемонт может и должен возглавить борьбу за национальную независимость. Постепенно движение за объединение Италии вокруг Сардинской монархии усиливалось. К этому движению примкнули такие выдающиеся революционеры-демократы, как Гарибальди и Орсини, которые считали, что без использования военной силы Сардинского королевства невозможно будет достигнуть объединения Италии. Большую роль в формировании этого движения сыграл Дж. Ла Фарина, деятель революции 1848–1849 гг. в Сицилии, который поддерживал тайные связи с Кавуром, поощрявшим движение. В августе 1857 г. новая организация окончательно оформилась под названием «Итальянское национальное общество». Она выступала с программой объединения Италии под эгидой Савойской династии и существовала в Пьемонте легально. Созданием этой организации «Партии действия» был нанесен новый сильный удар.

К этому еще добавились неудачи, которые потерпела «Партия действия» при попытках поднять восстания в 1855–1857 гг. Наиболее значительной из них была экспедиция в Сапри (Королевство Обеих Сицилий) в июне 1857 г. под руководством самоотверженного Карло Пизакане[338]. К экспедиции, насчитывавшей всего 25 человек, присоединилось несколько сот повстанцев. Но восстание было жестоко подавлено бурбонскими войсками, а тяжело раненный Пизакане покончил с собой. В те же дни были подавлены попытки восстания в Ливорно и Генуе.

Поражения восстаний нанесли урон личному престижу Мадзини и вызвали дезорганизацию демократических сил. Этими обстоятельствами воспользовались деятели «Итальянского национального общества» для усиления своего влияния. Вскоре произошло событие, которое способствовало активизации деятельности этой просавойской организации и ускорило процесс подготовки войны против Австрии.

Вторая война за независимость

14 января 1858 г. видный итальянский революционер, бывший сторонник Мадзини, Феличе Орсини вместе с несколькими друзьями совершил неудачное покушение на Наполеона III. Орсини считал, что Сардинское королевство давно уже начало бы войну за объединение Италии, если бы не Наполеон, являвшийся опорой европейской реакции[339]. Покушение Орсини выражало не только самоотверженность, но и отчаяние тех революционеров, которые после ряда неудавшихся восстаний искали выход в индивидуальном терроре.

Карло Пизакане

Однако покушение Орсини, как и его казнь, не прошли бесследно. Это в известной мере ускорило заключение Наполеоном III антиавстрийского союза с Пьемонтом, чтобы вытеснить Австрию с Апеннинского полуострова и нейтрализовать революционные силы Европы (прежде всего Италии). Как отмечал Маркс, «угрозы личной мести со стороны соотечественников Орсини лишили узурпатора сна… Ужас перед местью со стороны итальянцев стоит не на последнем месте в числе факторов, неумолимо толкающих его на войну»[340].

В июле 1858 г. Наполеон III предложил Кавуру прибыть к нему на курорт Пломбьер. Здесь между ними было достигнуто соглашение о союзе для войны против Австрии. В январе 1859 г. тайный договор о союзе между Сардинским королевством и Францией был подписан. Согласно договору, после победы над Австрией Сардинское королевство получало Ломбардо-Венецианскую область и в компенсацию за это уступало Франции Савойю и Ниццу.

Эта сделка ничего общего не имела с борьбой итальянского народа за независимость и объединение страны. Как впоследствии отмечал Ленин, Наполеон III объявил в 1859 г. войну Австрии «якобы ради освобождения Италии, а на деле в своих династических целях…»[341] Наполеон III, который делал вид, что «хочет выступить в роли паладина итальянской независимости» (Энгельс), стремился лишь заменить влияние Австрии на Апеннинском полуострове другим влиянием — французским.

1 января 1859 г. во время новогоднего приема дипломатического корпуса в Тюильрийском дворце Наполеон III сказал австрийскому послу: «Я сожалею, что наши отношения с вашим правительством не так хороши, как прежде». После этого заявления никто уже не сомневался в том, что война неизбежна. Однако Наполеон III стремился заставить Австрию начать войну первой: в связи с тем, что конституция Германского союза давала Австрии право требовать военной помощи от союза лишь в случае, если война с ее стороны будет оборонительной, Наполеон III и Кавур хотели добиться, чтобы Австрия формально оказалась нападающей стороной и была поэтому лишена помощи. Через посредство России Наполеон III предложил созвать конгресс великих держав для обсуждения итальянского вопроса. Этот маневр нужен был Наполеону, чтобы выиграть время для завершения военных приготовлений.

Однако Австрия в качестве предварительного условия созыва конгресса потребовала разоружения Сардинского королевства и недопущения его представителя на конгресс. Эти нелепые требования не могли быть приняты Сардинским королевством, и дипломатические переговоры о созыве конгресса затягивались.

Готовясь к войне против Австрии, Наполеон III учитывал возможную позицию России в итальянском вопросе. Обстановка в 1859 г. сложилась так, что Россия должна была способствовать делу итальянской независимости. После Крымской войны Россия была заинтересована в ослаблении Австрии и в создании сильного государства на севере Апеннинского полуострова. Ухудшение отношений с Австрией содействовало русско-французскому сближению, которое было закреплено подписанием секретного договора между Россией и Францией 3 марта 1859 г. По этому договору Россия обязалась в случае войны Франции и Сардинского королевства с Австрией, занять позицию благожелательного нейтралитета в отношении первых. Конгресс великих держав не состоялся. Франция, выиграв время, успела подготовить свою армию к войне, антиавстрийский союз держав с каждым днем укреплялся. Это заставило Австрию, боявшуюся упустить время, начать войну первой. 23 апреля она предъявила Сардинскому королевству заведомо невыполнимый ультиматум о разоружении в течение трехдневного срока. Это означало объявление войны. Как отмечал Маркс, «в дипломатическом отношении Наполеон прижал Австрию к стене, ибо он заставил ее первой произнести священное слово — объявить войну»[342].