Чтение онлайн

Съезд единодушно подчеркнул, что важнейшей задачей коммунистов является борьба за сохранение мира и предотвращение ядерной войны. Съезд указал на необходимость более активного вовлечения всех членов партии в разработку и осуществление ее политики, на необходимость усиления идеологического воспитания членов партии.

На съезде ИКП присутствовали, как обычно, делегации многочисленных братских партий, в том числе делегация КПСС, отметившие в выступлениях важную роль коммунистов в борьбе в Италии за мир, демократию и социализм[743].

Резким диссонансом прозвучало на съезде выступление представителя Коммунистической партии Китая, который с трибуны съезда заявил, что «политика ИКП не соответствует интересам итальянского народа». Это было первой открытой атакой КПК против братских партий. Съезд решительно отверг эти клеветнические слова. Руководство ИКП, однако, попыталось сохранить отношения с КПК и предложило прислать китайскую делегацию в Италию для ознакомления с деятельностью итальянских коммунистов. Такая делегация так и не приехала, а китайские лидеры продолжали резкие нападки на ИКП. В дальнейшем китайское руководство пыталось создавать в Италии свои раскольнические псевдокоммунистические группки, которые, однако, не смогли приобрести никакого политического влияния.

Правильность тактической линии ИКП была подтверждена итогами выборов 1963 г., а также усилением разногласий внутри ХДП и ослаблением позиций правых социалистов.

В июне 1963 г. правительство Фанфани ушло в отставку. Причины падения первого, самого прогрессивного правительства левого центра следует искать в том, что левоцентристская тактика не принесла монополистической буржуазии ожидаемых результатов. Действительно, при сформировании правительства было обещано в обмен на некоторые уступки со стороны буржуазии значительное сокращение активности рабочего движения, его постепенное ослабление. На практике же получилось как раз наоборот: месяцы пребывания у власти правительства Фанфани явились рекордными по числу и размаху забастовок, характерных к тому же не только повышенными экономическими требованиями, но и широким выдвижением лозунгов, имеющих целью введение некоторых элементов рабочего контроля. Профсоюзы требовали, например, признания их организаций внутри предприятий, включения в коллективные договоры всех премий, надбавок и участия профсоюзов в определении норм выработки, расценок и т. д. В ходе этой борьбы фронт предпринимателей был довольно быстро прорван, поскольку администрация государственных предприятий приняла эти требования в сепаратном порядке; что касается частных монополий в металлургии и машиностроении, то потребовалась 8-месячная упорная забастовочная борьба, чтобы они приняли требования профсоюзов. Принципиально новым моментом явилось участие в этих забастовках рабочих заводов ФИАТ (впервые с 1953 г.).

В ходе забастовок 1962–1963 гг. постепенно стали нормой совместные выступления всех трех профсоюзных центров страны — ВИКТ, ИКПТ и ИСТ, что придавало выступлениям трудящихся все большую мощь.

Таким образом, левоцентристский эксперимент не только не привел к ослаблению рабочего движения в стране, а, напротив, совпал с периодом очень высокого накала забастовочной борьбы и быстрого и повсеместного усиления единства профсоюзных выступлений с преодолением, впервые после 1949 г., идеологических барьеров между профсоюзными организациями. Можно считать, что этому содействовало и то обстоятельство, что для проведения политики левого центра было необходимо идти на какие-то уступки трудящимся, т. е. то, что борьба рабочего класса стала более результативной.

Левый центр себя не оправдывает — таково было мнение все более значительной части буржуазии. Но принципиально иная политика была невозможна — это все понимали, и поэтому дело свелось к резкому ограничению программы Фанфани. В начале 1963 г. органы ХДП объявили о том, что ряд важных положений этой программы, включая создание областей и ликвидацию испольщины, выполнен не будет. Фанфани, хотя формально и оставался главой правительства до конца мая, фактически был отстранен от руководства правительством как сторонник чересчур радикальных взглядов.

Одна из важных причин этого шага, опрокинувшего первоначальные тактические планы инициаторов политики левого центра, заключалась в том, что на 28 апреля 1963 г. были назначены очередные парламентские выборы[744], и для руководящих кругов итальянской буржуазии было очевидным, что левые силы придут на них отнюдь не ослабленными. Другими словами, было ясно, что ХДП не сможет получить голоса избирателей левых партий, тогда как потеря голосов в пользу социал-демократов была вероятной. Поэтому надо было подумать об увеличении избирательного корпуса ХДП справа, а для этого — успокоить мелких и средних буржуа, встревоженных размахом рабочего и демократического движения при правительстве левого центра, а также привлечь к ХДП бывших избирателей исчезающей монархической партии и по возможности — либеральной партии. Здесь было уже не до «демократического вызова».

«Поставив на место» Фанфани, руководство ХДП решило построить свою избирательную кампанию на откровенно правых, реакционно-консервативных лозунгах, не постеснявшись обращения к изжившим уже себя в Италии грубым антикоммунистическим выпадам.

Итоги выборов 28 апреля 1963 г. показали новый значительный сдвиг влево итальянского общественного мнения. Число поданных за компартию голосов увеличилось очень значительно — с 22,7 % до 25,3 % всех избирателей, или больше чем на 1 млн. Социалистическая партия, расплачиваясь за сдвиг вправо, не смогла улучшить свои позиции и даже потеряла в процентном отношении. В целом сумма голосов избирателей, поданных за две рабочие партии, выросла, что наиболее наглядно свидетельствовало о сдвиге настроений избирателей влево. Кроме того, сильно возросло число избирателей социал-демократов — с 4,5 до 6 %, видимо за счет левых католиков. ХДП, собравшая 38,2 вместо 42,3 % пять лет назад, потеряла голоса слева и лишь в незначительной степени сумела компенсировать эту потерю за счет голосов, подававшихся раньше за монархистов и за мелкие политические группки. В то же время либералы вдвое увеличили количество своих избирателей, главным образом за счет крайне правых партий и отчасти ХДП. Таким образом, и с политической точки зрения опыт левого центра не был блестящим для итальянских монополистических кругов. Но продолжать этот курс было для нее необходимо за неимением альтернативной линии.

Заботясь об укреплении левого фланга своей коалиции, доротейское руководство ХДП сочло, что наступило время для социалистов перейти от косвенной поддержки правительственного большинства левого центра в парламенте (социалисты воздерживались при всех основных голосованиях) к прямому их участию в правительстве. Поэтому после удаления Фанфани с поста председателя совета министров (июнь 1963 г) новое правительство было поручено сформировать Альдо Моро, политическому секретарю партии. Он согласовал с Ненни в основном консервативную программу будущего правительства. Однако пленум ЦК ИСП отверг это соглашение, поскольку поддерживавшая до этого Ненни группировка Ломбарди — Санти выступила вместе с левыми социалистами против нового закулисного сговора Ненни. Ненни пришлось отступить. Очередной съезд ИСП, на котором должен был решаться вопрос о вхождении социалистов в правительственное большинство, был назначен на октябрь 1963 г.

На это время было создано однопартийное правительство Леоне, носившее в основном служебный характер. За него проголосовали только ХДП и монархисты, тогда как союзники по левому центру воздержались.

Очередной, 35-й съезд Итальянской социалистической партии собрался в Риме в конце октября 1963 г. Левое крыло партии было представлено на съезде примерно 40 % делегатов, но оно не смогло закрепить июньских результатов и договориться с ломбардианцами о совместной предсъездовской платформе. Съезд проходил в полемике между правыми и левыми социалистами, но его исход, учитывая жесткую фракционную дисциплину правого течения, практически был предрешен уже при выборах делегатов съезда на конференциях провинциальных федераций. Следует отметить, что правые социалисты, имея в руках партийный аппарат и большие финансовые средства, совершили при этом ряд серьезных подтасовок, преднамеренно раздувая членский состав партии в тех федерациях, где они имели большинство.

По основному вопросу о возможности участия ИСП в левоцентристском правительстве съезд единодушно вынес постановление о том, что социалисты могут в нем участвовать при том условии, что правительственная программа будет содержать серьезные демократические обязательства[745]. Эта сама по себе правильная формулировка могла стать опасной на деле, что и произошло затем.

Итоги съезда социалистов развязали руки лидерам ХДП. Моро приступил наконец к формированию своего правительства, уступив пост политического секретаря видному доротейцу Марио Румору. Но напрасно было бы искать в программе правительства какие-либо ясные обязательства о проведении реформ. Все демократическое содержание программы сводилось к обещаниям о пресечении спекуляции участками земли, подлежащими застройке. Что касается испольщины, то правительство ограничивалось обещаниями о некотором улучшении положения испольщика путем увеличения его доли урожая с 53 до 58 %. Правда, в программе правительства Моро содержалось положение о разработке плана экономического развития, что выдавалось правыми социалистами чуть ли не за революционное достижение. Но в целом программа правительства Моро была шагом назад не только по сравнению с программой правительства Фанфани, но и по сравнению с программой, согласованной в июне Моро с Ненни и отвергнутой тогда Центральным комитетом ИСП: новые уступки правого руководства ИСП позволили монополиям, стоявшим за доротейским ядром ХДП, отказаться от прежних обещаний.

На заседании ЦК ИСП, созванном для обсуждения программы правительства Моро, Ненни и его сторонники, сумев привлечь на свою сторону группу Ломбарди — Санти, грубо извратили дух решения съезда о возможности участия социалистов в правительстве и, используя численное большинство в ЦК, провели решение о переходе социалистической партии от внешней поддержки к прямому участию в правительстве левого центра во главе с Моро. Так, 4 декабря 1953 г. итальянские правые социалисты вошли в буржуазное правительство с консервативной по своей сущности программой.