Чтение онлайн

Спад производства вызвал большие изменения в экономике Италии. Резко ускорился процесс концентрации капитала, приведший к слиянию многих компаний и, в частности, к появлению новой гигантской частной монополии «Монтэдисон» в результате слияния «Монтекатини» с бывшей электромонополией «Эдисон», получившей компенсацию за национализированные предприятия.

Кризис 1964–1965 гг. фактически приостановил всю экономическую деятельность правительства, если не считать усиления налогообложения. Коммунисты предлагали провести ряд мер по оживлению производства путем увеличения объема государственных капиталовложений, повысить платежеспособный спрос при помощи увеличения заработной платы, принять меры против утечки капиталов за границу. Государственные объединения действительно несколько увеличили капиталовложения, смягчив тем самым безработицу в некоторых областях, остальные предложения демократических сил приняты не были. Правительство, в котором Ненни занимал пост заместителя председателя совета министров и имелось несколько министров-социалистов, действовало согласно так называемой линии Карли.

Преодолевался этот кризис медленнее, чем спад 1958 г.: весь 1965 год практически ушел на достижение прежнего уровня в ряде отраслей промышленности, и только в 1966 г. экономический подъем стал реальностью, хотя по-прежнему объем капиталовложений и закупок нового оборудования не достигал прежнего уровня. Не увеличивалась и занятость населения, особенно женского.

С принятием принципа общего государственного экономического планирования итальянская монополистическая буржуазия тесно связывала свою новую попытку добиться ослабления борьбы трудящихся за улучшение их материального и правового положения. С точки зрения буржуазных правящих кругов для осуществления экономического программирования, как в Италии обычно называют планирование, было бы необходимо, чтобы трудящиеся в лице профсоюзов со своей стороны взяли на себя соответствующие такому плану обязательства. Для достижения этой цели правящие круги соглашались на участие профсоюзов в разработке и в определенных пределах даже в контроле осуществления государственного экономического плана.

Сама по себе эта уступка буржуазии имела большое принципиальное положительное для рабочего движения значение, поскольку она свидетельствовала о том, что буржуазия вынуждена признать важную и все растущую роль трудящихся не только в производстве как таковом, но и в управлении им. Объективно — это шаг в направлении рабочего контроля над производством.

Но буржуазия не была бы сама собой, если бы не толковала эту меру как сотрудничество с профсоюзами при их полном подчинении государственной власти, т. е. как своего рода новый вариант корпоративизма и «классовой гармонии». Правящие круги требовали от трудящихся в обмен на формальное право участия в программировании реального обязательства об ограничении экономических требований определенными рамками, об ограничении роста доходов масс и, именно с этой целью, отказа от организации забастовок. Формально речь шла о государственном регулировании доходов всех слоев общества, откуда и укоренившееся название «политика доходов», но фактически — о замораживании заработной платы и об отказе профсоюзов от своих прав, завоеванных десятилетиями упорной борьбы с предпринимателями.

Для Италии такая постановка вопроса была новой лишь по форме. Зрелое и боеспособное итальянское рабочее движение сразу же вскрыло суть дела, давно ему знакомую. Недаром еще на IX съезде ИКП в 1960 г. в тезисах съезда было записано: «Нужно решительно отвергнуть выдвинутые крупными монополиями предложения и так называемые планы экономического развития, основанные на ограничении народного потребления, на урезывании фондов заработной платы или же отказе от их расширения»[747]. В тезисах выдвигались требования о расширении прав профсоюзов.

Не удивительно, что ВИКТ и компартия, одобрив в принципе участие трудящихся в государственном планировании, решительно заявили, что они не принимают «политику доходов» и ни в коем случае не пойдут на ограничение самостоятельности и независимости профсоюзов. Даже для правых социалистов принятие «политики доходов» оказалось невозможным. Католические профсоюзы согласились в принципе лишь с завуалированной формой этой политики в виде «сбережения по контракту», т. е. отчисления части зарплаты на блокированный счет, но не пошли на ограничение профсоюзных прав. Еще более левую позицию заняла АКЛИ. Другими словами, «добровольный корпоративизм» не был принят трудящимися классами Италии, и в этом, видимо, заключалась причина того, что введение экономического планирования в этой стране откладывалось из года в год.

Компартия выдвигала предложение о выработке государственного плана еще на своем V съезде в 1946 г. и теперь быстро взяла на вооружение идею государственного экономического планирования. Она обосновала свое требование о демократическом программировании, которое предусматривало бы серьезные изменения в самом механизме накопления на основе демократического контроля за деятельностью монополий, обеспечивало бы перераспределение доходов в пользу трудящихся. Кроме того, демократическое программирование должно было бы иметь целью не только общее развитие производительных сил, но и осуществление структурных экономических преобразований, включая национализацию некоторых отраслей промышленности, всеобщую земельную реформу, ликвидацию испольщины, пресечение спекуляции землей в городах, расширение прав профсоюзов, введение элементов рабочего контроля и т. д. С этих позиций коммунисты вносили свои поправки в разработанные государственными органами планы общего и регионального развития, обеспечивая на этой основе единство различных антимонополистических сил.

Экономический спад был использован правительством для того, чтобы затянуть принятие общего плана экономического развития страны. Первый вариант плана был разработан в начале 1965 г. под руководством тогдашнего министра бюджета социалиста Джолитти. Он предусматривал определенные меры государственного вмешательства для исправления структурных несоответствий итальянской экономики. С уходом ряда социалистов, в том числе и Джолитти, из правительства план был забракован, новый вариант был разработан под руководством правого социалиста Пьераччини. Его осуществление предполагалось начать в 1965, затем в 1966 г., но обсуждение плана в парламенте постоянно откладывалось под различными предлогами. Когда же он был наконец внесен на обсуждение комиссий парламента, выяснилось, что план не предусматривает никаких мер, направленных на демократизацию отношений в экономике. Предлагавшиеся Джолитти реформы были из плана исключены. Коммунисты и унитарные социалисты выступили в комиссиях с рядом конкретных поправок и дополнений к плану Пьераччини, некоторые из них были приняты.

В ноябре 1966 г. в Центральной и Северной Италии произошло гигантское по своим масштабам наводнение, нанесшее стране убыток в сотни миллиардов лир. Особенно пострадали Флоренция, Венеция, Гроссето и многие другие города и районы. Правительство проявило абсолютную неорганизованность и неспособность оказать помощь пострадавшим. Эту задачу взяли на себя демократические силы, деятельность которых в большинстве случаев направлялась коммунистами. Помощь пострадавшим от наводнения поступала из многих стран. Большое количество продовольствия, медикаментов и нужной одежды было направлено итальянскому населению советскими общественными организациями.

Бездеятельность правительства в этот острый момент вызвала критику в его адрес даже внутри демохристианской партии. К тому же оказалось, что экономический план, подготовленный правительством, совершенно не предусматривает работ, необходимых для того, чтобы избавить Италию от периодических опустошительных наводнений.

Что касается конкретного содержания государственного экономического 5-летнего плана, то вокруг него шла ожесточенная борьба буквально по каждой статье. Коммунистам вместе с другими демократами удалось достичь в парламенте некоторого улучшения отдельных положений плана, например об усилении развития промышленности Юга. В целом же план остался неудовлетворительным как по своим целям, так и по способам его проведения в жизнь, ввиду чего компартия и социалистическая партия пролетарского единства проголосовали в августе 1967 г. в парламенте против его одобрения.

В середине 60-х годов важным политическим вопросом стало положение в Федерации аграрных консорциумов (Федерконсорци). Это была огромная организация, созданная после войны как объединение кооперативов, снабжающих сельское хозяйство и скупающих его продукцию. Однако вскоре Федерконсорци превратилась в спекулятивно-монополистическую машину, во главе которой оказался один из самых темных дельцов ХДП Паоло Бономи, он же — председатель демохристианской Ассоциации мелких крестьян. Федерконсорци приобрела полугосударственный характер, поскольку ей было поручено осуществлять государственные закупки сельскохозяйственной продукции (до 1965 г), ввиду чего ее бюджет подлежал государственному контролю. Отметим, что бюджет Федерконсорци лишь ненамного уступал по своим размерам государственному бюджету Италии.

В 1964 г. обнаружили, что из кассы Федерконсорци было произведено неоправданных платежей на сумму около 1000 млрд. лир. Возник огромный политический скандал, поскольку было очевидно, что эти средства использовались в политических целях по усмотрению руководства ХДП. Компартия и социалисты требовали роспуска правления Федерконсорци и полной ее реорганизации на демократической основе. Верхушка ХДП не могла пойти на такой шаг, так как зависела в финансовом отношении от Бономи и боялась опасных разоблачений. Она принимала все меры для того, чтобы замять скандал, в чем ей постепенно все более активно помогали и правые социалисты.