Чтение онлайн

Правда, некоторое усиление позиций объединенной социалистической партии наблюдалось на Юге, что сопровождалось ослаблением в ряде мест влияния коммунистической партии. Но это явление носило сугубо местный характер и объяснялось прежде всего недостаточной политической зрелостью трудящихся Юга Италии, временно поддавшихся иллюзиям, распространившимся в связи с участием социалистов в правительстве. С другой стороны, здесь отмечался и прилив в объединенную партию тех сил и элементов, которые рассчитывали устроить свои личные дела благодаря принадлежности к новой правящей партии. Это было особенно заметно при местных выборах. Некоторое сокращение числа избирателей компартии имело как субъективные причины (слабая работа отдельных партийных организаций), так и причины объективные (постоянная сильная эмиграция из этих районов наиболее активных элементов, среди которых много коммунистов).

Раскольнические поползновения правых социалистов распространялись и на действия масс в защиту мира.

К середине 1967 г. в Италии усилилось движение в защиту Вьетнама. Под лозунгами немедленного прекращения американских бомбардировок Северного Вьетнама и начала переговоров в целях политического урегулирования конфликта объединились многочисленные организации, в которые входили широкие слои общественности от коммунистов до католиков. Социалисты также активно участвовали в этом движении, что вызывало все большее беспокойство правых руководителей этой партии.

Политический кризис на Ближнем Востоке и агрессия Израиля против арабских стран дали Ненни и его сторонникам желанный повод для выступления против единого антиимпериалистического движения. Сознательно и злонамеренно смешивая проблематику фашистских и нацистских преследований евреев с политикой государства Израиль и борьбой арабских народов, используя крайние пропагандистские лозунги отдельных арабских лидеров, правые социалисты развернули шумную, несколько истеричную кампанию в «защиту Израиля».

Коммунистическая партия заняла спокойную и уравновешенную позицию, подчеркивая право всех государств этого района на существование и безопасность и отмечая необходимость решения конфликта мирным путем на основе безусловного вывода израильских войск с захваченных ими территорий. Интересно отметить, что позиция правительства и ХДП оказалась по этому вопросу ближе к точке зрения коммунистов, чем руководства социалистов. К концу лета 1967 г. произраильский угар в Италии прошел, требование о мирном урегулировании конфликта на Ближнем Востоке стало доминирующим. Движение солидарности с Вьетнамом вновь стало обретать прежнюю силу.

В других партиях коалиции отмечались противоречивые процессы. Формальное восстановление единства христианско-демократической партии на базе слияния правого крыла с доротейцами (за что последние заплатили избранием Шельбы на главным образом почетный пост председателя партии) не приостановило политической борьбы внутри ХДП. С течением времени в этой партии все заметнее проявлялось недовольство безрезультатностью курса ее руководства, которое систематически оказывалось в хвосте событий и было не в состоянии вовремя отражать изменения в настроениях членов и избирателей ХДП. Между тем 1966 и 1967 гг. принесли новые доказательства дальнейшего сдвига влево и этих слоев итальянской общественности.

Действительно, в эти годы для Италии стало нормой не только совместное участие трех профсоюзных объединений в забастовочной борьбе, но и совместная подготовка ими тех требований, которые они предполагали выдвинуть перед предпринимателями. Большим шагом в деле укрепления единства трудящихся явилось официальное установление контактов между этими профсоюзными центрами с целью договориться в перспективе об организационном единстве профсоюзов в Италии. АКЛИ заняла еще более радикальную позицию, объявив о своем официальном разрыве с ХДП. Правда, это не помешало этой организации сохранить своих представителей в составе руководящих органов ХДП и призвать своих членов голосовать за эту партию на парламентских выборах 1968 г. Позже она полностью порвала официальные связи с ХДП.

Все более левая ориентация членов христианско-демократической партии явственно проявилась на X съезде ХДП в конце ноября 1967 г. Официальная руководящая группа партии, от Фанфани до Шельбы, собрала только 64 % голосов делегатов вместо прежних 80 %. В то же время неожиданно сильной оказалась левая оппозиция руководству, требовавшая более решительных реформ в социально-экономической области. Традиционные левые группы, включая синдикалистов, собрали 24 %, а вновь образовавшаяся оппозиционная группа Тавиани набрала, к его собственному удивлению, 12 %, так что оппозиция слева превысила одну треть состава национального совета партии. Характерным для съезда было и отсутствие антикоммунистических выпадов. Правда, съезд почти не внес персональных изменений в состав руководства партии, но фактически поставил перед ним проблему выработки новой, более гибкой политической линии на период после очередных парламентских выборов. Это означало, что политика левого центра оказалась несостоятельной и что правящие круги итальянской буржуазии опять должны были искать новых путей для сохранения и укрепления своей политической гегемонии.

«Левый центр» в тупике

19–20 мая 1968 г. в Италии прошли пятые послевоенные выборы в парламент. Итоги их были настолько очевидными и однозначными, что практически все политические обозреватели как в Италии, так и за границей оказались совершенно единодушными в их принципиальной оценке: дальнейший сдвиг влево общественного мнения страны, большой успех левых сил, прежде всего коммунистической партии и Итальянской социалистической партии пролетарского единства, дальнейшее ослабление правых партий и политическое поражение объединенной партии социалистов и социал-демократов. ХДП в общем сохранила свои избирательные позиции.

При оценке развития событий в Италии этого времени иногда высказывалось мнение, что в стране происходила борьба трех сил: прогрессивных левых, правительственной коалиции и правой оппозиции. Трудно согласиться с таким мнением. В самом деле, те партии, которые при таком взгляде относились к правой оппозиции — либеральная, монархическая и неофашистское «Итальянское социальное движение», — не могли считаться самостоятельной политической силой. Дело не только в том, что они численно малы и что их влияние все больше падало, что подтвердили и выборы 1968 г. Характерным для этих партий было отсутствие массовой поддержки в стране, а для Италии это является первым и необходимым условием для того, чтобы быть политической силой. У них и не было шансов стать сколько-нибудь массовыми: либеральная партия опиралась прежде всего на среднюю и отчасти мелкую буржуазию — слой, как известно, численно не увеличивающийся. На майских выборах за нее проголосовало 5,8 % вместо 8 % за пять лет до этого. Избирательной средой монархической партии служило отставное офицерство да полицейские чиновники старой закалки и лишь в незначительной степени некоторые старомодные полупомещичьи круги на Юге Италии. Другими словами, здесь речь шла скорее о сентиментальной привязанности к идеалам молодости — до первой мировой войны, — чем о политической линии, имеющей хотя бы отдаленное отношение к современной итальянской действительности. Соответственным был и результат на выборах: 1,3 % голосов вместо почти 7 % на парламентских выборах в 1953 г.

Несколько сложнее обстояло дело с неофашистской партией. В прошлом фашистское движение черпало массовую поддержку, как известно, прежде всего среди мелкобуржуазных слоев населения и лишь в незначительной степени — среди наемных работников промышленности и деревни. Тем рычагом, при помощи которого эта поддержка завоевывалась, была в основном социальная демагогия, словесная шумиха против крупного капитала, а также шовинистическая болтовня на темы о величии Италии — наследнице Римской империи, подражание римским императорам и прочие дешевые приемы. В Италии 1968 г. всякая риторика на эти темы не могла вызвать ничего, кроме снисходительной улыбки и в лучшем случае шуточного комментария в газетном фельетоне. Но проблема социального протеста, естественно, имела место и сейчас. Недаром неофашистская партия присвоила себе название «социального движения». 1,4 млн. избирателей, которые отдавали свои голоса этой партии, можно было в основном разделить на две группы. Первая из них — это представители тех профессий, которые при фашизме находились в привилегированном материальном положении и которые, следовательно, голосовали за нее по инерции. Сюда относились, например, некоторые категории чиновничества финансовой, железнодорожной, почтовой и других служб. При этом в профсоюзном плане они могли стоять и действительно стояли на совершенно иных, вполне прогрессивных позициях и участвовали в забастовках исходя из реальных условий момента. Другая группа — это прежде всего учащаяся молодежь, преимущественно младших курсов университетов. В основном они шли за этой партией в силу стихийного социального протеста, еще не понимая, что неофашистская партия не только бессильна что-либо сделать, но и не имеет в виду действительную борьбу за социальную справедливость. По прошествии некоторого времени и повышения политического сознания эта категория избирателей переходила к другим политическим силам. В итоге влияние партии падало: в мае 1968 г. она собрала 4,5 % голосов вместо 5,1 % на предыдущих выборах. В то же время неофашистская партия располагала некоторым количеством хорошо оплачиваемых активистов, которые не только вели щедро финансируемую монополиями демагогическую пропаганду, но и организовывали разного рода провокационные террористические налеты на демократические организации, пользуясь при этом поддержкой полиции. Действительно влиятельные реакционные силы стоят в Италии не за этими партиями, а за правым крылом ХДП.

Крайне правые партии, следовательно, не играли существенной политической роли. Даже использовать их как скудный резерв было очень трудно для христианско-демократической партии во все более тяжелой борьбе с левым демократическим движением, достигшим нового успеха на выборах.

Предшествовавшая выборам политическая кампания проводилась левыми силами страны на основе соглашения, заключенного первоначально в конце декабря 1967 г. между компартией и социалистической партией пролетарского единства. К этому соглашению примкнуло течение автономных социалистов, созданное в конце 1965 г. теми членами социалистической партии, которые не согласились войти в объединенную социалистическую партию, а также многие беспартийные левые политические деятели, например бывший партизанский руководитель Ферруччо Парри. Это соглашение предусматривало выдвижение совместных кандидатов в сенат, при выборах которого действует так называемая униноминальная система (по каждому избирательному округу от каждой политической группировки выдвигается один кандидат; голоса же, поданные за неизбранного кандидата, в национальном масштабе не учитываются). Это дало возможность левым силам провести в сенат дополнительное количество своих представителей. Но основное значение этого соглашения состояло в том, что оно открывало путь для дальнейшего объединения левых сил на основе широкой совместно разработанной межпартийной платформы политической борьбы.